автордың кітабынан сөз тіркестері Синьор Колбаска: История о ёжиках, дедушках и бабушках и об изменении климата
Внезапный поворот событий: ёжик зашевелился и подполз к грелке.
Я легла ничком на пол, но не слишком близко к ёжику, чтобы его не напугать, и уставилась на него, полная решимости не сдвинуться с места, даже если меня попытаются увести силой.
Шевелится, шевелится, шевелится! Жив! В какой-то момент он даже чуть-чуть приоткрыл глазки. А минут через пять сделал нечто невероятное: посмотрел на меня, огляделся и начал взбираться на грелку. Медленно-медленно, шажок за шажком, он залез на грелку верхом. Наверное, грелка уже немного остыла, и этот хитрец сообразил, что пусть лучше грелка лежит не просто рядом, а под животом и лапами. Я его понимаю, потому что иногда тоже пользуюсь грелками — правда, электрическими. Но, в общем, это то же самое: когда тебе очень холодно, нет ничего лучше, чем грелка на животе (или под ним).
Кстати, о животах: папа выяснил, чем можно кормить ежей — ломтиками яблока и собачьим кормом.
— Я его покормлю! — Я вскочила, сбегала за яблоком, нарезала его и принесла ёжику.
Он подошёл, понюхал, попробовал на вкус. Поел он совсем немного, да и то с трудом.
— Он ленится есть яблоко, — сказала я.
— Ну что ты, лени в природе не бывает: если кто-то голоден, то ест, — ответил папа.
— Ты прав, — сказала я. — Он не ленивый, а слабенький, он скорее мёртв, чем жив, откуда же у него возьмутся силы, чтобы грызть яблоко? Давайте дадим ему корм для собак!
Вот только у нас нет ни собак, ни собачьего корма.
— Кто пойдёт к дедушке за кормом? — спросил папа. Поскольку дедушка Джайме
Рэмбо назвали так из-за старого фильма о войне, мне даже объясняли почему, но я забыла. Может быть, тот Рэмбо был очень милым псом, который, например, отправился на войну и убедил солдат прекратить сражаться.
Надеюсь, что ты будешь счастлив, Синьор Колбаска, и иногда будешь думать обо мне. И что если ты уйдёшь очень-очень далеко, в сельскую местность другого города, например Дечимоманну или Ассемини, или даже отправишься на другой конец света, например в Сассари, то время от времени будешь вспоминать, как сильно мы тебя любили, хотя показать тебе это было и непросто, ведь ты не любишь обнимашки, а тем более поцелуи.
В общем, сейчас я вкратце расскажу, что случилось, тем более что потом мне нужно вернуться к рассказу о Синьоре Колбаске, который во время всех этих событий был дома, но не сидел на месте: просыпался поздно вечером, гулял, ел, какал, гулял, ел, какал, гулял-гулял-гулял, а на рассвете засыпал.
Блогерша Дженни, которая, как я узнала, к тому же сардинка.
Самое забавное в жизни с Синьором Колбаской то, что его день начинается, когда кончается наш. Когда мы уже до смерти устали и глаза у нас слипаются, он просыпается бодрым и готовым встретить СВОЮ ночь. Обычно бывает так: после ужина, когда родители заканчивают убирать со стола и мы все втроем садимся у камина, вытянув ноги к огню, ЦОК-ЦОК-ЦОК — появляется Синьор Колбаска.
Первые несколько дней мы бурно его приветствовали, ведь ёжик, без передышки расхаживающий туда-сюда из одного конца гостиной в другой, — довольно необычное зрелище.
— Кое-кто вышел на разведку, — говорил папа по вечерам при виде Синьора Колбаски.
— Как бы не опоздать, как бы не опоздать! — мультяшным голоском говорила мама. — Можно подумать, у него назначена встреча в центре города и он не уверен, что на неё успеет.
И действительно: Синьор Колбаска никогда не ходит спокойно и безмятежно, а всегда как будто спешит.
— По-моему, он такой же, как ты, — однажды сказала мама папе. — Дома его можно удержать разве что силой.
Но Синьор Колбаска заботится о своём домике, и ещё как! Как-то раз папа взял свой старый синтетический свитер, отрезал от него несколько лоскутков и разбросал их по комнате — на следующий день, пока Синьор Колбаска гулял по гостиной, мы проверили его домик и обнаружили там лоскутки свитера, а также бумажки и веточки, которые он, видимо, нашёл где-то в доме. Он устроил себе в коробке постельку, как мило! Тогда папа предложил: «Давайте попробуем оставить весь свитер». Свитер был большущий, мы положили его на пол гостиной, и через час Синьор Колбаска подошел его понюхать, понял, что это такое, и потихоньку потащил его в домик. Одно удовольствие было смотреть, как этот малыш, весь покрытый колючками, с малюсенькой мордочкой и тонкими лапками, волочет такую огромную ношу! Мало-помалу Синьор Колбаска полностью затащил свитер в коробку, попутно опрокинув блюдце с водой, и соорудил что-то вроде стены, чтобы отгородить свою маленькую постельку. Мы долго за ним наблюдали, потому что повадки у него были — загляденье! «Решительный и терпеливый», — охарактеризовала его мама, и так оно и было: он действовал решительно и терпеливо, а когда закончил, было уже очень поздно и мне пришлось пойти спать, потому что моё обычное время отхода ко сну давно наступило.
Однажды утром мы услышали её крик: «Он укусил меня за ногу! Он укусил меня за ногу!» Синьор Колбаска и в самом деле обожает кусать нас за пальцы на ногах, вероятно, принимая их за червячков, поэтому мы всегда стараемся не предоставлять ему такой возможности (вообще-то иногда, когда мы поздно вечером сидим у камина, мне нравится позволять себя кусать, но я делаю это тайком, потому что папа очень беспокоится и говорит, что никогда не знаешь, насколько глубоко может укусить дикое животное и какие болезни оно переносит). В общем, в то утро мама приступала к йоге, и Синьор Колбаска напал на пальцы её правой ноги, нанеся два метких укуса. Папа вышел из ванной, включил кофеварку и сказал маме:
— Фиона, если ты раздавишь Синьора Колбаску, когда будешь выходить из стойки на руках, то наша дочь от этого не оправится.
Господи, как же он прав. Если кто-нибудь раздавит бедного Синьора Колбаску, я НИКОГДА БОЛЬШЕ не буду с ним разговаривать.