– Ну-с, маменькин сынок… Ну-ка попробуй, вдарь!
остановились поодаль. Пес легко перепрыгивал с камня на камень, следом шел Джек, и раздавшийся сверху голос был для них полной неожиданностью: – Эй ты, с собакой, не меня ли ище
Сэм рванулся в образовавшуюся брешь с самым решительным видом: – Сдавайся, неверная! Трепещи перед мощью разгневанного сына марокканского султана! Но королева ловко поймала его за ошейник и с удивительной легкостью запустила огромным псом в стену. Сэм сполз со стены, как коврик…
– Ну, ты меня совсем замотал, в натуре… – еле отдышался великан. – Че, самому дойти внапряг? – Да че ты, как этот, в натуре, – быстро перешел на знакомый диалект Джек. – Тут такие дела, елы-палы… – О! И Сэм здесь. Чтоб ты сдох, кобелина… – Дибилмэн! Старый кореш, держи пять. – Лагун! Толстый мерин, че ты сюда приперся? – Дибби, братан! – прервал восторженные излияния великана Джек. – Давай говори, че у тя там стряслось. Какие проблемы? – Зуб! – пожаловался Дибилмэн. – Болит, зараза! – Дай позырить! – тут же влез Сэм. – Иди на фиг! Пусть Джек посмотрит.
Да нужна тебе эта Госпожа, как кроту пудра!
Серый пес трепал толстого иезуита, дыша ему в лицо страшнейшим перегаром.
– Джек, ты говоришь как Цитрамон… или нет… Цицерон! Клянусь Аллахом…
– Тьфу! Не напоминай, меня может стошнить! Я ведь был абсолютно пьян!.. Но эта девушка… о-о-о! Джек, если на той неделе мы не отыщем твое королевство, – я утоплюсь! – Сэм! – Да-да! Или, что еще надежнее, признаюсь в своих чувствах и попрошу ее руки… – Лучше утопись, – пробормотал Джек, попытавшись представить себе эту сцену.
– Я уже полгода никого не целовал! – Если мне не изменяет память, то не так уж давно ты целовался с Дибилмэном.
– Да… Слушай, рыцарь! Ты же весь в грязи, и лицо в саже. Выглядишь как пугало огородное! – Признаться, и вы не лучше, – мягко улыбнулся Джек.