Я пойму, мысленно твердил я себе, я обязательно пойму, вот только разберусь вон с тем местом... и с этим... и вон с тем еще... И я «разбирался» — осматривал, фотографировал, скалывал, просвечивал, то есть делал все, что полагается делать в поле, но ничегошеньки не понимал в том, что происходит, а понимал лишь то, что на самом-то деле я ни с чем не разберусь, потому что не умею переть буром против моих же представлений о природе.
