И вот она едет междугородним рейсом в Михалев, к дочери, самому родному человеку на свете, с кем можно поделиться своей болью или просто помолчать, прижавшись щекой к щеке, нежной, упругой, пахнущей детским мылом.
таном, выполненным в виде колонны, на макушке которой восседала лупоглазая жаба. Из пасти земноводного стекала тонкая струйка водопроводной воды.
— С кем ты его видела? — в упор глядя на Евгению
