Со своей стороны Юсуф ему писал: «Имеющий тысячу друзей должен их считать за одного, но имеющий одного врага должен считать его за тысячу».
3 Ұнайды
В некоторых отношениях она проявляла странную скупость. Так, нам она предлагала заплесневелый шоколад, который хранила в бонбоньерке из горного хрусталя, инкрустированной драгоценными камнями.
1 Ұнайды
Обещайте мне, княгиня, что, если моя карьера художника кончится, вы позволите мне быть в Архангельском почетной свиньей!
Чем больше небо вам дало, – говорила она нам часто, – тем больше вы обязаны перед другими. Будьте скромны, и если имеете в чем-то превосходство, старайтесь не дать этого почувствовать тем, кто менее одарен
«Чем больше небо вам дало, – говорила она нам часто, – тем больше вы обязаны перед другими.
Ты, которая получила от небес дар желать справедливости, а от Судьбы – возможность ее осуществления
Я всегда возмущался людской несправедливостью к тем, кто завязывал особые любовные связи. Можно осуждать эти отношения сами по себе как противоестественные, но не тех существ, для которых нормальные отношения, противоречащие их природе, остаются запретными
Направо был вход в столовую, белую, украшенную дельфтским фаянсом; ковер черный, шторы из оранжевого шелка. На стульях обивка с голубыми мотивами перекликалась с узорами на фаянсе. Люстра из голубого стекла, спускавшаяся с потолка, и серебряные канделябры с абажурами из оранжевого шелка освещали стол вечером. При этом двойном освещении лица гостей принимали интересное сходство с фарфором.
Дягилев был уже в Лондоне с русским балетом. Павлова, Карсавина, Нижинский выступили с триумфом в Ковент-Гардене. Большинство этих артистов были мне знакомы лично, но особенно живая дружба связывала меня с Анной Павловой. Я видал ее в Санкт-Петербурге, но был слишком молод, чтобы по-настоящему оценить. В Лондоне, когда я ее увидел в «Умирающем лебеде», она меня потрясла. Я забыл Оксфорд, учебу и друзей. День и ночь я мечтал об этом бесплотном существе, заставлявшем весь зал, затаив дыхание, смотреть на сцену. Я был очарован колебанием белых перьев, где вспыхивало кровавое пятно рубинового сердца. Анна Павлова была в моих глазах не просто великой артисткой небесной красоты: это был божественный посланник! Она жила в лондонском пригороде в очень милом доме, Айви-хаусе, куда я часто приходил. У нее был культ дружбы, которую она не без основания считала благороднейшим из чувств. Она дала мне множество тому доказательств в течение нескольких лет, когда я имел счастье часто ее видеть. Она хорошо меня знала: «У тебя в одном глазу Бог, в другом дьявол», – говорила она иногда.
Благодаря инициативе Сергея Дягилева, первым открывшего Западной Европе богатства русского искусства, опера и балет приобрели мировое признание. Кто не помнит энтузиазма, возбужденного их первым появлением в Париже на сцене Шатель в 1909 году? Дягилев умел окружать себя исключительными артистами: Шаляпин – незабываемый Борис Годунов, такие декораторы, как Бакст и Александр Бенуа, танцовщики и танцовщицы, как Нижинский, Павлова, Карсавина и сколько других! Эти артисты зачастую были за границей известны не менее, чем в России, и многие из них воспитали учеников, которые теперь поддерживают традиции императорского балета.