– Больше не надевай маску, – тоном, не терпящим возражений, приказал я. – Убьёшься.
– Не за что, Луциан. – Ливий забрал тряпку и заткнул ею ноздри. Он заговорил в нос: – Ты забываешь, что перед тобой Царь священнодействий. Реликвия Вызванного Солнца призывает в тело жреца то божество, которому он поклоняется.
– Ты хочешь сказать, в Атилию вселилась Веста? О боги! Звучит логично, – осенило меня.
– Да. А я, дорогой друг, взываю ко всем богам. И первым делом – к доброму создателю, что очень быстро меняет милость на гнев и склонен топить тех, кто ему не нравится[15], – с хрипотцой проговорил Ливий
