Внезапно один из приговоренных, высокий грузин или осетин, схватил лежавшую около него на земле лопату и с силой ударил по голове – нет, не немецкого солдата, находившегося поблизости, а стоявшего рядом красного комиссара.
– Большевик, проклятый! – проговорил он, задыхаясь.
Командовавший экзекуцией капитан подошел к нему и спросил:
– Офицер?
– Да, – ответил кавказец.
– Ступайте за мной, – приказал капитан и попытался отвести кавказца в сторону.
Но тот разгадал намерения капитана и гордо покачал головой.
– Вот мой фронт, – проговорил он медленно, указывая на мертвых товарищей. Затем, отбросив папиросу, он занял место в ряду на краю противотанкового рва.
