Утешившись немного, я принялась за новое письмо, на этот раз уже не перевод. Тут были и угрозы, и просьбы, и упреки, но больше всего восклицательных знаков. Ася, в обмен на оловянную птичку, согласилась передать и это письмо.
После ужина, прошедшего очень тихо, я получила его обратно с подчеркнутыми красным карандашом ошибками
