Пляж погружался во тьму после невероятного заката, на красоту которого вышли посмотреть сотни туристов и местных жителей. Все они стояли и провожали солнце, которое, прежде чем скрыться в море, одарило всех таким невероятным представлением, что я на время забыла обо всем. И просто смотрела на то, как обычные облака окрашиваются сначала в оранжевый, потом в золотой, а перед тем, как солнце скроется – в алый. Мама видела эти закаты каждый день много лет и вместо горизонта сейчас смотрела на меня. Ей было приятно, что я не могу оторвать глаз от этой красоты.
– К этому невозможно привыкнуть, – негромко сказала она
Я бы хотела сделать тебе подарок: вот этот браслет тебе, а этот – твоей маме, – она говорила полушепотом, словно открывала какой-то важный секрет. – Их делает мой давний поклонник, который живет в Керале. Эти браслеты он изготавливает только для меня, покупатели умоляют его сделать для них такие же, но он всем отказывает. Другие – да, но именно такие – нет! Каждый его браслет сделан с любовью и молитвой и приносит удачу.
Он скривил лицо, а затем замахнулся и со всей силы швырнул в окно банку с кукурузой
Как только я вышла из дверей, я испытала самый большой шок в своей жизни. Миллионы людей, словно муравьи в муравейнике, неслись куда-то по своим делам: женщины в сари, маленькие дети без обуви, респектабельные иностранцы, мужчины с дредами, кто-то с чемоданами, кто-то без, монахи, сборная какой-то страны по какому-то виду спорта в одинаковой спортивной форме. Кого тут только не было!
Это была старая трехколесная коробка желтого цвета, нечто среднее между газонокосилкой, мопедом и холодильником. Впереди было место водителя, а за его спиной – старое кресло, обтянутое кожзамом. Я готовилась к чему угодно, но не к этому
Это я про Москву ничего не знала, а Индия – она не такая, она другая. «Там точно меньше людей, и в целом жизнь спокойнее. Куда спешить людям, которые живут в тепле у моря?» – рассуждала я
В нашей семье много лет было принято относиться к ней с легким пренебрежением. Бабушка всегда давала понять, что соседка – глупая сплетница и самодурка. Умный человек, со слов бабушки, никогда бы не посадил на самом лакомом куске огорода кусты роз вместо того, чтобы посеять там свеклу или морковь
Наш район как-то узнал, что у меня случилась беда, и бросился мне помогать. Через десять минут у меня в ограде собралось не меньше тридцати человек. Было холодно, от дыхания соседей, которые плечом к плечу стояли на дорожке перед домом, поднимался пар. Я посмотрела на эту армию, которая пришла меня защищать, и заплакала. Это были не просто слезы, меня сотрясали рыдания, которые я пыталась унять, но не могла. Каждый из этих людей бросил свои дела, нарушил привычный образ жизни и кинулся мне на помощь. Мы были самыми простыми, маленькими людьми. Но, как оказалось, в трудную минуту мы становились одной большой силой, способной и потушить горящую баню, и дать отпор чужакам, которые пришли покуситься на чей-то дом
таять.
– Будешь салат из крабовых палочек? – вдруг очень спокойно спросила соседка.
– Буду, – ответила я.
Все случившееся было настолько безумным, что не находилось слов.
– Тогда я пошла на кухню, а ты заткни дыру подушкой, – махнула она рукой в сторону дивана. – Давно я не решалась на пластиковые окна, но теперь вот и выхода другого нет.
Ведь родители – это же не просто люди, которые тебя произвели на свет. Это сила, это связь, это те, кто делает тебя тобой. В кого у меня такой тихий голос – в маму или в папу? Чья у меня походка? Ни Лариса, ни бабушка не умели сворачивать язык трубочкой, а я умела. Значит ли это, что данную способность я унаследовала от папы? Почему я хорошо рисую? От кого это?