Германия опоздала к разделу мира, и Бисмарк лихорадочно искал территории, которые можно было колонизировать. Поражение Франции, однако, способствовало усилению и расширению Великобритании. В то время она занимала 23 % поверхности суши, а правительство из Лондона управляло примерно ¼ людей на земле. На Британских островах проживало лишь 2 % населения планеты – но Британская империя потребляла в пять раз больше энергии, чем США и Пруссия – и в 155 раз больше, чем Россия. На ее долю приходилось 1/5 мирового товарооборота и 2/5 мирового производства. Могущество Туманного Альбиона затмевало любую державу в истории. Тем не менее возвышение Германии настораживало Лондон и сулило вызов британской гегемонии. Оно также не нравилось России, которая по-прежнему была огромной страной с преимущественно крестьянским населением, не имела прямого доступа к теплым морям и потому отставала в глобальной гонке за колониями.
