кітабынан сөз тіркестері Мои девяностые
люди, которые вспоминают 1990-е как счастье, имеют для этого основания: они получили шансы, которых прежде у них не было. Те люди, которые вспоминают 1990-е с ужасом, тоже имеют за собой очень большую правду. Значит, в этот период, в соответствии с их возрастом, статусом, профессией, складом характера — они могли только терять.
4 Ұнайды
у тебя два фильма Годара за вечер, а рядом людей сбрасывают вниз с эскалатора.
1 Ұнайды
Летом 1989-го с главным героем Sotheby’s Гришей Брускиным, чьи картины ушли с аукциона за невиданную и никем не ожидаемую сумму в несколько сотен тысяч долларов, жили мы на соседних дачах в поселке Быково
совершил очень важную подмену понятий и закрепил эту подмену в сознании большинства: власть одного лица вместо власти закона.
Румыны спиваются, надорвавшись на стройке, их небритые карпатские лица стали дублеными и отсутствующими — так выглядят те, кому вместо жизни дали судьбу.
Это был тот самый парламент, который избрал Ельцина, это был тот самый парламент, который принял декларацию о независимости, ратифицировал Беловежское соглашение, принял — со скрипом, но все же, — экономическую и политическую либерализацию, это был нормальный парламент. Прямо скажем, нормальнее, чем все последующие
А вот в 1993-м, мы, конечно, огребли по полной. Как же сейчас определить самого себя тогдашнего? Это очень трудно. Я совершенно точно не был коммунистом, или патриотом, или национал-большевиком, или охранителем любого толка. Но к 1993 году я не был уже и записным либералом, который двумя руками за Гайдара и за реформы. Тогда очень важно было, какие газеты ты читаешь. Вот я читал, с одной стороны, газету «Сегодня», полосу «Искусство» с Борисом Кузьминским, Максимом Андреевым, Денисом Гореловым, и это было главное ежедневное чтение; а с другой стороны, я читал газету «День», читал ее немножко иронически, и в этот момент не очень прилично в этом признаваться, но как-то она во мне отзывалась.
Тогда был огромный страх — попасть в армию. Это был страх, вызванный войной в Афганистане, которая только-только закончилась, но страх оставался. И вообще страх перед армией — бедной, нищей, жестокой, полуразвалившейся армией, которая еще постоянно оказывается в каких-то горячих точках. И даже если не оказывается, тебя точно там изничтожат «деды», поэтому в армию нельзя попадать ни в коем случае, — это первый страх при новостях о ГКЧП
У людей, которые на год-два меня старше, опорным воспоминанием стал 1991-й. Может быть, он стал бы таким и для меня. Например, я совершенно точно понимаю, что стоял бы на этих баррикадах все две или три ночи подряд, но случилось комическое несовпадение — мы уехали в поход по Мещерским озерам, и это значит совсем не то, что сейчас: ты уезжаешь, гребешь-гребешь и пригребаешь на место через две недели, и все это время даже никому не можешь позвонить.
И ты понимаешь, что за этим стоит грандиозный обман, что они «делают вид», пускают пыль в глаза, и ничем хорошим эта их «деятельность» кончиться не может. Что все это лопнет, как мыльный пузырь, через месяц или через год, и оно действительно лопалось, как мыльный пузырь, и эти люди куда-то исчезали. Гоголевский мир, мир миражей, призраков, причем незнакомой тебе человеческой породы
- Басты
- ⭐️Эссе
- Мои девяностые
- 📖Дәйексөздер