Черта. Стихотворения
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабын онлайн тегін оқу  Черта. Стихотворения

Александр Слащёв

Черта

Стихотворения

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»


Составитель Андрей Татур





18+

Оглавление

Мозаика слов

              С тьмою,

              чтоб ты не зябла,

              буду по мере сил

              бороться всю жизнь

              до капли,

              последней капли

              чернил.


              В ведении лишь Бога

              когда догорит свеча.

              Как в сказке уйду дорогой

              из жёлтого кирпича.


              Снова тебя встречу.

              Снова нам по пути.

              А впереди — вечность!

              Я первый скажу: «Прости».


              Останется — ты хотела —

              там (между строк) любовь.

              Там на странице белой

              в мозаике моих слов.

Безымянное море

…и над морем — печаль, и печаль на песке,

да и море, как образ печального…


Там идёт по волнам, по великой тоске

синий ветер, звенящий ключами

белых чаек, ища, но не в прошлое дверь —

в настоящее, там, где разлука.

Он идёт, как поэт в направленьи потерь,

покидая свой парус, как будто

это то, что он хочет навеки забыть,

обернуться и дымом, и пеплом

облаков, что несут над Землёю гробы,

исчезая вдали, но, во-первых —

это вовсе не так: для других над Землёй

бригантины плывут и корветы…

Во-вторых — мы так глупо расстались с тобой,

и жалеем об этом — в-третьих,

а в-четвёртых и в-пятых, ну что тут сказать?

Не забыть уж вовеки об этом.

Вот и море лежит, как большая слеза, —

безымянное море поэтов.

Среди ошибок

Идти за истиной фальшивою,

не видеть то, что мир — иллюзия,

мечтать, работать над ошибками —

удел живущих, но не музыки.


Она одна тебе порукою,

она одна вне зла и времени.

Когда слова все были звуками,

одной лишь музыке мы верили.


Она вокруг, почти не слышима

среди парадов с фейерверками,

в глазах ребёнка и над крышами,

она там прячется, наверное;

в дожде, в шуршащих листьях осени,

и в снегопада белом знамени

она живёт.

— Зачем? — вы спросите.

— А я не знаю.

В забытой Богом деревне

Ничего не сказать — тоже надо уметь:

нарушая покой, тишины не нарушить,

и шагать по Земле, спотыкаясь о смерть,

чтобы встав поутру, околачивать груши —

тоже надо уметь: никого не любить,

ни о чём не мечтать, никуда не стремиться…

Пусть плывут над Землёй облака-корабли,

пусть поют о любви одинокие птицы.

Пусть молчат облака, как умеют молчать:

звёзды, камни, пустыни, ночные перроны…

Пусть глядит на меня, глазами врача,

Божья матерь со старой иконы.

Благословение

                    Всё очень просто:

                    вон облака

                    и в неба просинь

                    течёт река;

                    уносит волны

                    за горизонт,

                    туда, где молний

                    свет и озон.

                    Склоняясь, ивы

                    роняют грусть

                    на гладь залива,

                    а берег — пуст.

                    Вдали, как в центре,

                    всего, что есть,

                    восходит церковь

                    вздымая крест.

Снежинка

Всё можно превратить в стихи:

окурок, ветер, погасивший спичку,

мелькнувший клёна лист средь чепухи,

летящей осенью обычно,

забытые ключи, забытый дом,

вопрос последний:

«Вы мне всё сказали?»,

не говоря об имени, о том,

как ты приходишь целовать глазами.

Разлуку, расстояние, песок,

песчинку,

камешек в твоё окошко утром,

тот танец, тот, где пятка и носок

запутались, рождая камасутру:

всё-всё в стихи: и грязь, и синеву,

и музыку, и ругань, и молчанье,

сны и мечты, все грёзы наяву

в соборе пред зажжёнными свечами.

Всё-всё в стихи: весь перечень обид,

все радости, все горести, все боли

и ничего о вечности любви,

растаявшей снежинкой на ладони.