Если какой-нибудь гость до того доразговляется, что уж ему ничего не втолкуешь, то нужно деликатно потрясти его за плечо и вдумчиво сказать:
– П’шел вон!
6 Ұнайды
Культура шагает вперед огромными шагами. Мы, вчера еще ползавшие по земле, сегодня вознеслись, как мошкара в небо, и можем плюнуть на шляпу врага с высоты пятисот метров.
3 Ұнайды
И, заложив руки в карманы, она громко свистнула, чего прежде никогда не умела.
1 Ұнайды
Обманывают своих жен первого апреля разве уж только чрезмерные остроумцы. Обыкновенный человек довольствуется на сей предмет всеми тремястами шестьюдесятью пятью днями, не претендуя на этот единственный день, освященный обычаем.
Говорят, что природа так искусна в своем разнообразии, что не найти в целом свете двух вполне одинаковых физиономий.
Вот именно с этим я никогда не могла согласиться. Для человека немножко близорукого, немножко рассеянного, немножко усталого не только легко спутать людей между собою, но порою трудно бывает отличить иного человека от чернильницы.
Еще много чудесного заключает в себе каталог фабрики красоты. Чудесного и соблазнительного, против чего вряд ли устоит даже самая благоразумная женщина.
Например, «васильковая вода, придающая глазам выражение». Найдется ли на свете человек, который откажется от этой васильковой воды? Хотелось бы только знать, какое именно выражение придает она глазам? Человеческие глаза – машина хитрая и могут выразить такую штуку, за которую вы васильковую воду, пожалуй, не поблагодарите.
Затем нашла я в каталоге «палочку для вынимания соринки из глаза. Тринадцать рублей, в футляре из красного шагреня – восемнадцать».
Какая предусмотрительность! Речь ведь идет не об евангельском бревне, а о крошечной соринке, – и какая заботливость! Я решила непременно купить палочку и даже в шагреневом футляре. По крайней мере, хоть относительно соринки в глазу буду вполне обеспечена и спокойна.
За соринкой следовала мазь для «омолаживания век». Причем обещалось, что «после двухдневного пользования этой мазью веки у вас столь омолодятся, что даже знакомые первое время не будут узнавать вас».
И представляется мне, что иду я после «двухдневного пользования» по улице. Знакомые в ужасе шарахаются в сторону, не отвечая на мои приветствия, а прохожие говорят друг другу:
– Посмотрите, ради бога! Какие молодые веки на этой старой харе! Черт знает, что такое!
Во всех больших городах учреждены теперь «институты красоты», которые и рассылают по всему земному шару свои воззвания.
Составлены эти воззвания ярко, убедительно, с полным пониманием эстетических требований каждого.
«Самая совершенная красота невозможна, если при неправильных чертах лица кожа ваша шероховата и покрыта веснушками, угрями и красными пятнами».
И разве это неправда? Возьмите хоть Венеру Милосскую, сделайте ей неправильные черты лица и покройте ее кожу пятнами – много останется от ее хваленой красоты?
Культура шагает вперед огромными шагами. Мы, вчера еще ползавшие по земле, сегодня вознеслись, как мошкара в небо, и можем плюнуть на шляпу врага с высоты пятисот метров.
Пока что воздух, кажется, заполнил все головы и вытеснил из них другие мысли. Даже самые кокетливые женщины между двумя примерками и тремя портнихами толкуют о том, что «воздушные шары летят оттого, что в них электричество», и что «Ефимов может легко подняться на десять милиграммов, если захочет», и прочие учености.
Не сегодня завтра преодолеем тяготение и вылетим из атмосферы, за планеты и солнца, прямо туда, где, по свидетельству народной мудрости, находятся чертовы кулички.
С интуицией существа сверхъестественного составители этого каталога угадали все самые неожиданные, самые едва уловимые неприятности, которые могли бы повредить вашей красоте. Есть вещи удивительные и для простых душ непонятные.
Например, следующий предмет, по-видимому, очень полезный, потому что стоит он шестнадцать рублей, а в футляре из красного шагреня – на пять рублей дороже: «аппарат для утомления носа».
Я совсем не понимаю, что это значит! Разве у красавиц нос непременно должен иметь утомленный вид?
Я даже спрашивала объяснения у знакомых дам.
Одна, очень умная и деловитая, ответила, что раз есть такой аппарат, значит, это нужно. А другая стала спорить, что это опечатка и что нужно читать: «утоление носа».
Я сказала: «Ага! Так вот оно что!» Но, по правде говоря, растерялась еще больше.