Настоящие (т. е. годные, рабочие, способствующие развитию субъекта) художественные амбиции заключаются в стремлении к внятному (осознаваемому) эффективному взаимодействию с реальностью и, в идеале, изменению ее художественной волей.
Чтобы было совсем понятно: взаимодействие – это всегда диалог, то есть обмен. Это когда на всякую реплику (жест) приходит ответ. И следующая реплика (жест) художника формируется уже не от фонаря, а с учетом поступившего ответа.
Чтобы стало настолько понятно, что никто уже не отвертится: художественные амбиции можно (и, в идеале, должно) испытывать в рамках любой профессиональной или любительской деятельности. Художественные амбиции инженера, врача, огородника или, скажем, участника кросспостинга побуждают их стремиться к совершенству (совершенство вообще всегда результат сотрудничества с реальностью, а не с абстрактными идеями об устройстве реальности у себя в голове) и в результате улучшают (гармонизируют) мир (на микроскопических участках, но елки, а как еще).
Чтобы окончательно запутать всех, кому до сих пор казалось, что все понятно: художник – один из немногих доступных в рамках современной культуры способов быть шаманом. Художественные амбиции – это на самом деле возвращение к истокам, к сути профессии: шаманство – это тоже диалог с реальностью, ни в коем случае не монолог.
А теперь внезапно опять понятное и простое. Меня часто спрашивают, как разбираться с актуальным искусством, то есть, как вообще понять, где настоящее, а где фуфло – неужели для этого обязательно надо восемьсот лет в гуманитарном ПТУ учиться или всю дерриду справа налево прочитать?
Правильный ответ: можно просто разрешить себе не разбираться в том, что не настолько интересует, чтобы восемьсот лет читать всякую дерриду. Актуальное искусство вполне проживет без нашего экспертного мнения, а мы (обобщенное «мы», лично меня все-таки вряд ли включающее) точно так же легко обойдемся без него.
Но если все-таки очень хочется разбираться, то вот безошибочный критерий: если художник ведет диалог с реальностью, если в результате этого диалога происходят хотя бы микроскопические изменения в этой самой реальности, все в порядке, даже если эти изменения нам совсем не нравятся, обязанности нравиться лично нам у искусства совершенно точно нет. А монологи, не вызывающие изменений (и даже потенциально не стремящиеся к этому), это, в самом лучшем случае, просто милый (или не очень) декор.
(В том, чтобы просто получать удовольствие от созерцания декора, нет ничего постыдного, если что, но кому важно классифицировать, классифицируйте теперь на здоровье, где у нас чего и как.)
1 Ұнайды
принуждение способно сделать отвратительным все, даже наивную рождественскую-новогоднюю красоту.
отдельно интересно отслеживать, какого рода успех (в какой области) каждого из нас окрыляет – вот до этого состояния полета и (физически ощутимого) тепла от внутреннего огня. Это поможет многое понять о себе.
Подавляющее большинство человеческих способов поведения – бестолковая попытка дать взятку неизвестно чем неизвестно кому.
подлинная жизнь – это жизнь сознания. Все, что происходит с сознанием, то и происходит с нами
Людям равной сложности, не согласным друг с другом ни по одному вопросу, договориться много легче, чем сложному и простому, занимающими сходные (на первый, поверхностный взгляд) позиции.
антоним магии – тревожность. Ровно та же энергия тратится на то, чтобы достичь наименее желательного результата (когда энергии много), или просто чтобы быть растраченной впустую (в подавляющем большинстве случаев).
Чем ниже ценность человеческой жизни в обществе, сформировавшем человека, тем сильней в нем (человеке) потребность утверждать свою персональную ценность любым доступным способом.
Состоятельность любого общества (включая малые закрытые сообщества вроде нашего микрорайона) определяется ценной всякой отдельно взятой человеческой жизни – по умолчанию, без учета личных достоинств и персональных заслуг. Чем выше эта цена (фиксированная, прошитая на подкорке у каждого), тем совершенней общество, вот и все.