резкий крик перепёлки, которая орала, спрятавшись в траве, и знать не знала, что какой-то Ирвин в келье уже дней пять мечтает свернуть ей шею, если встретит
Самый глупый соблазн — поверить, что ты повзрослел, окреп душевно, оставил позади того себя, который один и ответственен за прошлые ошибки, и уж теперь, конечно, всё исправишь.
— Что-то не хочется мне просыпаться в мир, где меня прямо с утра попытались раздавить.
— А? Я нечаянно! Шандор, Шандор, ты обещал! Ты говорил!
— А что я говорил?
— Ты говорил, что мы будем сегодня утром печь оладьи!
— Как это самонадеянно с моей стороны.
