Оглавление

Вместо предисловия. Магия карт таро, или «А что вы можете»?

— Да все можем, в принципе, — пожимает плечами Маг, — на то мы и мы. Вон у Жрицы спросите, что она может. Не женщина, а мечта.
Церемонно расправляя складки одеяния, Жрица, молодая совсем женщина с чуть утомленным взглядом, кивает: 
— Нет для нас невозможного. Ибо мы — сила, ибо мы — знание, ибо мы — время. Мы — это сама жизнь. 
— За себя говори, — ворчливо замечает, спешиваясь с белоснежного скакуна, суровая и не в меру костлявая фигура, — Я за жизнь не в ответе. Перерождение — пожалуйста, а ваши эти жвадевивры[1] себе оставьте. 
— Опять обиделся, — качает головой некто с крыльями, поудобнее перехватывая два тяжёлых золотых кубка, полных искрящейся жидкости, — И вот так всегда — чего ни скажи, реакция одна. 
— А не надо глупостей говорить, — бурчит Смерть, — и все будет прекрасно. Ты ещё скажи, что вон тот идиот за мудрость в ответе…
Шут, весело перепрыгивая с карты на карту, ласково треплет скакуна Смерти по холке: 
— Если надо, ей-ей, отчего бы и нет? Шут — не значит дурак. 
— Именно что значит, — замечает с трона Император, — только бы кривляться. 
— Не далее чем вчера, муж мой, ты изволил назвать его умницей, — журчаще изрекает Императрица, ласково касаясь мужниного златотканного рукава лилейной рукой, — и пожаловал ему перстень.
Император бормочет что-то нечленораздельное и углубляется в созерцание своих владений, лежащих за пределами видимости.

— Как вы умеете решать проблемы, ваше величество, — с лёгким поклоном сходит со своей карты величавый Иерофант[2], — благодарение богу за вашу мудрость.. Попутно он умудряется ласково отпихнуть башмаком Шута, пристроившегося тут же на ступеньке. Тот, тихонько ойкнув, отпрыгивает в сторонку, потирая ушибленный папской туфлей бок.

Толпа народа, потирая синяки, проходит мимо, кряхтя и чертыхаясь. Где-то вдалеке слышен грохот падающих камней и звон разбивающегося стекла.

— Опять, что ли, башня? Я же велел её отстроить! Ничего нельзя поручить. Олухи!
Златовласая девушка, лучезарно улыбаясь и ведя за собой льва на цветочной гирлянде, устремляется на помощь потерпевшим. На соседней карте медленно всходит Солнце. 
— Куда? — сурово окликает его Луна из своей полутьмы. — Моё время. А ну пшшло прочь!
Неохотно Солнце прячется, утаскивая за собой и девушку в венце из звёзд, слабо отбивающуюся от его жарких объятий. 
— И дочь мою в покое оставь, негодяй. Тоже мне… Дон Жуан нечесаный!
Звезда бежит обратно под лунные лучи, разливая воду из серебряного кувшина. 
— Эй, девка, осторожнее! У меня из-за тебя костры гаснут! Посмотри, что ты натворила — я теперь что твоя курица! — вымокший насквозь Дьявол грозит девушке кулаком. Испуганно ахнув, та и вовсе убегает прочь. 
— Замолчите вы уже, или нет? Медитировать мешаете! — жалобно просит висящая на крестовине фигура в ярком кафтане.

— А ты ушки закрой, — заботливо советует Дьявол, раскачивая Повешенного вилами, — и не встревай, а то нормально повешу. 
— Оставьте свои пререкания, — хором просят пожилой Отшельник и Архангел с трубой, — достали все. 
— Ищите дзен, — шепчет девушка, окруженная животными и опутанная шелковыми лентами, — ищите дзен…

— А ты — одежду, — острит Дьявол, — и грудь убери с виду. Нашла чем хвастаться. Видали и получше. Мир называется, глядите! Голая грудь и всех дел. А вы двое тоже хороши — вам бы только обжиматься по углам!
Влюбленные бросаются наутек, тут же едва не попадая под Колесницу. Возница, возмущенно прищелкнув кнутом, проносится мимо.
Дьявол продолжает веселиться. 
— Эй вы, горемыки, там впереди колесо, смотрите не задавитесь!
С грохотом мимо парочки пролетает золотое колесо. За ним следует дама с мечом и весами. Дьявол получает по уху золоченой чашей и спешно ретируется. 
— Я за Справедливость, — весело замечает дама и пропадает.
На секунду воцаряется тишина — образы замолкают. Дьявол, высунувшись из-за куста на карте Силы, шепчет, прислушиваясь: 
— Нас открывают, народ… пора за работу!

 joie de vivre (Фр) — радость жизни, жизнелюбие.

 Иерофант — пятый аркан таро, иначе — верховный жрец, папа.

Дурак

Шут (Дурак) — нулевая, или двадцать вторая — кому как удобнее — карта таро, открывающая группу старших арканов. Основные ее значения — новые начинания, приключения, энтузиазм, вера, важные решения, удача. Встречаются и иные трактовки- безумие, небрежность и беременность.

Сколько себя помню, всегда любил приключения. Свобода манила меня, вольный ветер звал за собой — и я шел, повинуясь тому, что было сильнее меня. Там, куда тянуло других, меня было не найти — ведь я был там, где не было остальных. Что могли знать они об истинной свободе, о том, как прекрасны закаты, когда их видишь только ты один? Разве могли они понять подлинную красоту мира, услышать песнь ветра или голос моря?

Что вообще знают люди, эти обычные, несчастные, люди, о мире вокруг? Разве можно понять мир, осознать, впитать его, сидя в четырех стенах? Это всегда удивляло меня — а их удивляла моя любовь к лесам, полям, горам, пению птиц и долгим прогулкам по краю обрыва. Больше того — они прозвали меня дураком, не понимая, что на самом-то деле глупцами были они сами. Узники, все до единого, — вот, кем они были для меня.

Годами, днями, месяцами, часами и минутами бродил я по миру, наслаждаясь каждым шагом, вдыхая полной грудью. Дождь, снег, ветер — все было мне нипочем, и я не замечал, как меняюсь сам, но каждую секунду отмечал, как мир вокруг становится все прекраснее.

Покинув родную деревню в семнадцать лет, я вернулся лишь пятьдесят лет спустя — чтобы снова увидеть то, от чего бежал. Ничто не изменилось — все те же серые дома, те же угрюмые, снующие, подобно муравьям, люди — с неизменно угрюмыми, серыми, лицами. На их фоне я выглядел чужаком, — и был таковым, несомненно — и вовсе не яркая, всех оттенков радуги, одежда, делала меня чужаком в родных местах. Думаю, вы понимаете, о чем я.

Все дороги здесь были хожены и изучены миллионы раз, по всем тропинкам прошел я теперь снова, минуя на своем пути то, что когда-то было мне домом. Ничто не изменилось — вслед по-прежнему неслось пренебрежительное «дурак»…

Маг

Маг — первый старший аркан, карта неоднозначная и прекрасная. Маг — это тот, кто