Открой сегодня настежь окна,

И дверь не запирай в ночи,

И я ворвусь метелью в лето,

Следы стараясь замести.

Иначе, зимняя поземка

Закружит летние деньки,

И, вопреки законам жизни,

Позволит лето увести.

Царственно восседая с верой

На облаках, подвенечной девой,

Властвуя своей чистотой,

Ты, приземляясь, рвёшься в бой.

Тобой любуются с земли

И верят в свет твоей любви.

В ладонях теплится огонь,

Он часть души и слышен стон.

Но с наступлением ночи

Свет веры потеряешь ты,

Невинность растерзает ночь,

Тебе не в силах день помочь.

Сняв подвенечные наряды,

Вступая в жизнь, не жди награды!

Власть над миром — это ночь,

Будто ворон, взметнув прочь,

Чёрны крылья распуская,

Тень на землю напуская,

Всяка власть не вечна будет,

По утру она разбудит,

Всех, кто верил в ночь и ждал,

Милость царскую искал,

И поймут все, ворон — лжец!

Власти той пришёл конец.

Ты впусти мою душу в душу,

Всеми правдами впусти.

А иначе ее, заблудшую

Может ветер грез унести.

И душа моя обновится,

Все земные грехи отбив.

И не будет казаться темницей

Твое тело, одно на двоих.

Пытливо желая жизнь познать

Тело душе не даёт угасать.

И ты понимаешь, что оно,

Душу сжигая, истлело её.

Бездушному телу, неведома страсть,

Без страсти жизнь невозможно познать.

Я сдерживаю вожжи,

Превозмогая боль,

И, стиснув крепко зубы,

В лице сдержу покой.

Когда иссякнут силы,

Я отпущу конвой,

Смешав с копытной пылью

Слова, что рвутся в бой.

Теперь я буду сама с собой,

Свободная телом и душой.

Дам волю мыслям и словам,

Пройду босой по головам,

Умоюсь волей, и в свой храм.

Закроюсь, а ключи дам вам.

Мне часто снится этот суд —

Мой не раскрылся парашют.

Я с ужасом и против ветра

Кричу — никто не слышит это.

Ты разбуди меня, прошу!

Боюсь разбиться наяву!

Я корнями врастаю в тебя

С каждым вздохом всё глубже и глубже.

Обвивая собою тебя,

Я дыхание твоё не нарушу.

Через тело болью пройдя,

Мои корни вплетаются в душу.

В ней бездонная глубина

Бесконечно рвётся наружу!

По окрестным вершинам ближайших лесов,

Пробуждая звон птичьих голосов,

Лучи бегут переливаясь.

Это рассвет скользит, влюбляясь

В рожденье пурпурных лучей рая,

Сияние цвета роз наблюдая.

Град пробежал по крышам дома,

Ритмично такты отстучал.

Упав на землю, так недолго

Закончил песню, таять стал.

Какой-то миг, но столько рвения,

Что позавидовать бы мог

Тот, кто прожил жизнь очень долго…

Но в ритм попасть так и не смог!

Торжество света на столь велико.

Каждый луч солнца, бросив его,

Об этом гласит по утру полям,

Усеянной росе и цветам.

Играет свет переливами цвета,

Наделенным сияньем рассвета.

Но в миг, когда набегают тучи

Или заката час плакучий,

Ты увидишь страданья света —

Он, угасая, укажет на это!

Что бы ты делал, если тебе

Дали бы власть на этой земле?

— Я бы исполнил желания твои,

Делал добро всем людям земли.

Поэтому власть тебе не дана.

Власть дается не для добра.

Властитель мира — железный во всем,

Земные чувства отсутствуют в нем.

Иначе не сможет он удержать

Ту силу, зовется которая Власть.

Ножом отрезав луч последний,

Я день от ночи отрезаю.

Как в океан земной ночи,

Я душу в воду погружаю.

В свободном плавании она

От тела словно отделилась.

И до утра в глубинах душ

Свободой вдоволь насладилась.

Там воля волей, но к утру

Вернись сухой, тебя прошу.

Я хочу слушать тишину.

Бросьте меня не во сне, наяву,

Туда, где больше нет шелеста слов,

Где нету лжи и войны миров.

Бросьте в пучину волн, пусть вода

Меня оглушит сейчас навсегда.

Бросьте ветру в объятья меня,

Пускай унесет далеко, не глядя

В те края, где всегда тишина.

Где смогу я услышать себя.

Как-то спор завели меж собой

Земля, огонь и ветер с водой:

Кто обладает силой той,

Что не сравнится ни с одной?

Огонь спалить все угрожал,

Ветер смерчем всех пугал,

Вода потопом всем грозит,

И только земля мирно стоит!

— Каждый из вас силен, спору нет,

Но нанесенный вами вред

Только я возродить смогу,

Этим силу свою докажу!

Весна пробуждает все живое,

Идет ликование неземное.

Птиц перекличка пение, свист.

Реки, озера вновь налились,

И торжествуют леса и поля,

Красками обливая себя.

Маки, ромашки, васильки

Переплетаются в любви.

Пик торжества ощущает листва,

Перешептываясь свысока.

Слава весне! Она не дает,

Угаснуть живому ни на йот!

Как много в жизни лживых слов!

Мне трудно выдернуть засов.

Как в дамбу вбитый он стоит,

И ложь как водопад бежит.

Я не владею силой той,

Чтоб смыть ту ложь простой водой.

Подобно крадущейся пантере

С изгибом изящным в хрупком теле

Река бежит, омывая камни,

Скользя и выкручиваясь местами,

Бросаясь со склона водопадом.

Как будто хищник своим укладом

Вдруг жертву настиг коротким броском

И, насладившись, затих потом.

Дай времени время — оно само

Залечит всё, что тебе нанесло.

Ему подвластно врачевать,

Веками над жизнью кочевать,

Удар за ударом наносить

И после зализывать и лечить.

Как рукава полноводных рек,

Корни высохших древних лет

Стоят, сплетаясь, прижавшись к земле,

Как будто помощи прося извне.

Когда-то могучее, пользу неся,

Гордо ветви тянуло, к небу прося.

Теперь оно жалкое со стороны,

Властно шумевшее кроной листвы!

Даже когда надежда тлеет,

Вера разжечь угольки сумеет.

Отчаянный вопль любви в сердцах,

Потрясший душу крик издав,

Она возродит надежду в огне.

Виктория — вера всегда и везде!

Я готов против ветра бежать

Или под страшным ливнем стоять,

Чтобы убежать от судьбы,

Чтобы смыть за собой следы.

И начать все с нового дня,

Будто с чистого листа.

Взять судьбу свою в оборот

И не бояться оставить следов!

Колючий иней, кристалл перелив,

Блеском своим манит и слепит.

Поддавшись соблазну, сразу поймешь,

Как только в руки его возьмешь.

Не бойся укола — то лживая мощь.

В ладони окажется каплей слез.

Отчаявшись, веру в себя потеряв,

Бесцельностью жизнь свою назвав,

В слепом восприятии ищешь надежду,

Срывая неверия с тела одежду.

Зародыш отчаянья держишь в руках,

Он тот, кто в тебе порождает страх,

Бросай его злым, озверелым псам,

Не справишься, будешь съеден сам!

Мысленно разгоню вокруг

Все то, что затягивает в круг.

Все то, что воронкой крутит меня

В надежде поглотить, но зря.

Один рывок — и я на плаву,

Сяду в ту лодочку и уплыву.

Хмурым осенним днем не грусти,

Раскрась палитрой цветов дожди.

Каждая капля — то хаос мазков.

Услышишь музыку цветов.

Долой минор, мажору виват!

И даже осенний листопад

Вальсировать будет золотом в па,

И грусть покинет тебя навсегда!

В капкан попав, за жизнь борясь,

Готов лишить себя молясь,

Зверь отгрызает лапу гневно.

Он будет биться, зная верно.

Я так свободу сохраню

Назло охотнику, врагу.

Жесток, хладнокровен, пощады не жди.

Его следы всегда смоют дожди.

Слезы мольбы он не признает,

По головам беспощадно пройдет,

Назад не воротится, не повернет;

Только вперед и вперед идет.

Время — самый жестокий враг,

Ты в его власти, ты — вечный раб!

Я там, куда гонит ветер

Опавшую осень листву.

Я там, куда гонит ветер

Метель, подвывая в снегу.

Я там, куда гонит ветер

С весной семя жизни неся.

Я там, куда гонит ветер

Летом с грозою дождя.

И все же знаю, гонимый,

С ветром дружу не зря.

В этой жизни наивной

Я найду себя!

Завистливая старость

Забыла, что была

Сама такой же юной,

Смотрела свысока.

Ты время торопила

Необратимых дней.

Остановив, увидела

Загнанных коней.

Теперь вернуть готова

Упущенное вспять,

Но загнанные кони

Уже не могут встать.

Многобашенный замок, что он таит?

Он укладом, условностью нас манит.

Здесь время будто на месте стоит.

Тайны веков тщетно хранит.

Холодный камень не передаст

Внутри горевшую жизнью страсть.

Тебя посадили в кадушку с водой

И молотом водят над головой.

Когда поднимаешься воздух глотнуть,

Рискуешь в воду уже не нырнуть.

И хоть ненавистна тебе вода,

Ты понимаешь, иначе нельзя.

Как много в жизни готов ты отдать

За глоток воздуха, чтоб не нырять!

Безумно своей страстью гоним.

Это значит он слеп, одержим.

Это значит он сам не свой,

Не может такой совладать собой.

Пока не достигнет цели той,

Весь мир в глазах его за пеленой!

Я хочу тебя обнять,

Чтоб душой могла понять,

Чтоб услышать сердца стук,

Ощутить ту влажность рук,

Тот приток крови во мне.

И никто не сможет извне

Тебя у меня в тот миг отнять —

Я буду всем телом против кричать!

Мне бы веру в себя сохранить,

Хоть надежды оборвана нить.

Я в туманной дали отыщу

Безнадежный маяк, свечу.

И за этим свечением дня,

Знаю, будет надежда видна.

Я найду нити верный конец

И пошлю за ним ветер сердец.

Он любовью горящую нить

Свяжет в узел — я буду любить.

Сегодня ты в Олимп вошла.

Ты торжествуешь, ты — звезда.

Звезды не ходят по земле,

Они горят в небесной тьме.

Смеются молча, зрея в фас,

Им с высока и не до нас.

Закономерность есть одна,

Ее должна помнить звезда.

Они не ходят по земле,

Но падают однажды все!

То равновесие души

Сравнимо с тишиной в глуши.

И та гармония во взгляде

С глазами милыми, что ради

Готов ты жертвовать собой,

Смирившись с вольною душой.

Не чувствую тепла,

В преддверии мороз,

И воздух глаза жжёт.

Больно смотреть до слёз.

То не зима в окно,

То ледяной дождь грёз

Затянет льдом пути,

И разойдёмся врозь.

Не надо тягаться с силами зла,

Время поставит все на места.

И не жалей, что ты упустил

Возможность ту, не найдя сил.

Печальный конец того начала,

Что, возомнив о себе, кричало!

Искаженность лица,

Отражение души,

Как в плохой пантомиме,

Застыло в тиши.

Роль твоя налицо,

Через боль оскал,

Но не скрыть глазам

Жизни больный удар.

Тебя загнали в комнату тьмы

— чёрную кошку велели найти.

Ты, тщетно стараясь, сам придёшь

К тому, что в ночи ее не найдёшь.

Лишь изредка светятся кошки глаза,

— ты понимаешь, я не одна!

Глухое молчание лесной тиши,

Глухая тьма ночной смолы,

Глухая ширь над морем в глуши,

Глухие стенания ветра в степи.

Ни что не внемлет глухой мольбы.

Глухая бездна моей души

Не слышит сердца стук любви.

Небо будто дышит, смотри,

И стук его сердца слышен с земли.

Он, как дробь барабана зовёт,

Тучи сгустив, сейчас заревёт.

Земля с замиранием тоскует,

Когда небо плачет, она торжествует!

Можно, я буду молчать и смотреть?

Можно, я буду кричать и реветь?

Можно, я буду делать все то,

Что хочет душа?

И мне все равно.

Мне все равно, что скажут мне вслед.

Я в нужный момент смогу сказать «нет»!

Полет снежинок наблюдая,

Пытаешься сравнить мечтая

Их танец с танцем балерин,

И понимаешь: это — гимн!

Кричащий гимн всему живому,

Гимн, восхваляющий природу.

И вьюга с ними в унисон

Звучит, как в музыке канон.

Такое чудное сплетенье

Есть завершение творца, гения!

Версаль свои тайны тщетно хранит,

Пруд лебедей Аполлон сторожит.

Вздымаясь со дна, колесница коней

С тем рвением в жизнь не сравнится с ней.

И Аполлон, натянув узда,

Застыл с искаженным до боли лица.

Из этой страшной темницы веков

Он будет рваться вновь и вновь.

Ты, столкнувшись с историей дней,

Долго будешь помнить о ней.

Здесь пробуждается дух времен,

Париж, в тебя весь мир влюблен!

Ночью все погружается в сон,

И ты услышишь шпаги звон.

Лувр средневековьем кишит,

Топот копыт, меч и щит,

Роскошных дам розовый лик

С картин тебя так и манит.

Сошедшие солдаты с холста,

Преданно ищут героя-отца.

Наполеон молча зовет,

Руку подняв, за собою ведет.

Тебе не надо говорить,

Твоим глазам правду не скрыть.

Откроешь занавесь ресниц,

И в закулисье сотни лиц.

Ты любишь — и они блестят,

Ты в гневе — отражают яд.

В раздумье мысли все видны.

От счастья искрами огни,

Так дышит мудростью прибой,

Они горят живой слезой.

Хочу нырнуть в них головой,

Отдаться сердцем и душой.

Хватая ветер, шаль сотку

И, завернувшись, улечу.

С тем ветром я хочу блуждать,

Не надо на земле искать

Той лучшей доли, что хочу.

Смотрите, я уже лечу!

Бессонница, злая старуха в ночи

Вцепилась в рубашку. Молю, отпусти!

Она беспощадна, не внемлет мольбы,

И ты просишь утро на помощь прийти.

С рассветом рубаху снимаешь в поту,

И только тогда старуху-беду,

Отбросив в тот угол, прочь уйдёшь.

Но день сменит ночь, и ее не уймёшь.

Как будто весь мир против сна ополчился.

И ты — ненасытная волчица,

Дня тебе мало, что ночью не спишь,

Или чей-то сон сторожишь.

Зимние ночи, как в море риф.

Вой волков на луну — это миф!

Зеркало отношений своих

Видишь в отражении других.

Тебе она кажется дежавю,

Все это было со мной наяву.

Может быть, это поможет тебе

Разобраться в самом себе.

Судьбы людей, похожи они,

Сотканы нитью земной суеты.

С чем сравнить ту любовь, что отвергнута? Слушай!

Так страдает в капкане зверь от удушья.

Так страдает лишенная полёта птица.

Так страдает земля, что не может напиться!

Из-под земли, из царства сна

Растёт цветок Адониса.

Он, следуя легенде той,

Невероятной красотой

Был мечтою двух сердец,

И жертвой стал любви гонец.

Теперь же каждою весной,

Не отлюбив, он рвётся в бой!

Земля поменялась с небом местами,

И я в невесомости с мечтами

Буду блуждать между небом, землей.

Все теперь ходят вниз головой.

В таком обличии горячем

Конь огненный промчался рядом,

И облака разверзлись вмиг,

Стрелой пронёсся неба крик.

Нахмурившись, сгущая тучи,

Он не пропустит солнца лучик.

Так заявивши о себе,

Докажет мощь на всей земле!

Как доброту бумерангом вернуть?

Горечью отдает тот путь.

От добра добра не жди.

Ливневые пройдут дожди,

И след бумеранга смоют они.

В грязных лужах нет чистоты!

В разуме сила твоя пребывает,

Тело твое — эталон красоты.

Разве такое в жизни бывает?

Бог сотворил тебя без суеты.

Он одарил гармонией жизни

Каждую клетку твоей души.

Явно, твое назначение в мире

Это раздаривать людям земли.

Симфонией тишины владеть,

Из полевых цветов платье надеть —

От ярких бликов к пастельным тонам,

Крадучись как будто по волнам.

Ты владеешь стихией цветов,

Сорвав дыханье у ветра вновь!

Ты словно стрелок без оружия.

На что годится он?

Его не стоит бояться,

И страх здесь ни при чем.

Теперь ты такой же прохожий,

Которых на улице тьма,

И сам оказаться можешь

Мишенью для стрелка!

Весеннее небо, синева

И так манящие облака.

Бороздой легли кружева,

Будто колесница прошла.

Глаз не можно отвести.

С тех кружев можно сплести

Всем невестам мира платья,

И фату одеть на счастье!

Печальна короткая жизнь цветка.

Погибнуть в расцвете своем — судьба.

Так яростно пробиваясь, росток,

Достигнув в своей красоте высот,

Увянуть должен в какой-то миг.

Никто не услышит душевный крик.

Так как же мир спасет красота?

Ей роль короткая отведена.

Титанический труд закулисья,

Балерины волшебный мир.

Одержимость этим искусством

Уносит, как звуки лир.

Зовёт приклониться навеки

Та сила, что есть в человеке.

И ты понимаешь блаженство,

Нет предела совершенства.

Шлейф манящей красоты

Оставляешь гордо ты.

Я хочу тем шлейфом быть,

Вечно за тобою плыть.

Утонуть в нем, обернуться,

И нечаянно коснуться

Ту, что снится мне, волнует.

Но тот шлейф меня минует.

Умей, поражения достойно приняв,

Уйти со сцены, не искушав

Судьбы коварный тот урок,

Что будет этим тебе впрок!

Не сможешь ветер остановить

И дождь проливной, он будет лить.

Но можешь ту осень души смахнуть,

Не дать волне себя захлестнуть.

Все томные мысли, что ветер сорвал,

Что слезы, как дождь, промокнув, растоптал,

Вдруг громким смехом прогнать из души

И наслаждаться жизни в тиши!

Ему тяжело себя обуздать,

Он к вольной жизни привык — блуждать.

Всё меркнет с желаньем тягаться с ним,

Ликующий ветер непобедим!

Ты рада каждому новому дню,

Как рада земля проливному дождю,

Как путник в пустыне колодцу воды.

Ты рада весне, дающей плоды.

И даже осенний листопад

В тебе пробуждает праздник, парад.

Это и есть панацея твоя,

Она заставляет жить тебя.

В поле цветов заверну тебя,

— тогда будет мало тепла.

Будет мало той любви,

Что достойно твоей красоты.

С этим букетом не сравнить

Моей любви, что хочет парить!

Порывисто дыханье степи,

Оно страдает в лоне тиши.

То ветер проказник ему донесет,

Как поле цветов свою песню поет.

И степь, понимая участь свою,

Расставшись с мечтой, что я зацвету,

Симфонию звуков не будет ждать,

В степи ее не на чем играть?

Ты тенью выявляешь свет

И видишь то, что хочешь видеть,

В тени останется тот след,

Из прошлой жизни, так постылый.

И не пытайся тень гасить,

Где свет, там место тени быть!

Он расчленил своей кистью холст,

Дал ему жизнь, дыхание, рост.

Так штрихами в него вдохнул

Ритмы пульса, и душу вложил.

Судьбу картины на строгий суд

Беспощадно отдадут.

И только времени это решать,

Будет ли холст на века дышать.

Тот образ — рук его дитя —

Расскажет нам через века,

Молча глазея с полотна,

О чем сказать хотят глаза.

Каждый услышит то, что хочет,

И возомнит, что он пророчит.

Но только сам художник знал,

Что передать нам он желал

Секрет, душевной лиры звук,

Не покладая своих рук.

Слепое безумие желтого цвета.

Думаешь, это песня рассвета?

Это осень палитру цветов

Желтым заменила вновь.

Кистью водит, в танце кружа,

Вальсирует с ветром осень, листва.

Ветер в поклоне партнершу листву

Уложит на землю, подобно ковру.

И ослепит безумием, цветом

Эта картина прохожих с рассветом.

Мимо цыганского костра

Запах дыма манит тебя.

Кони сбросили узду,

Щиплют сочную траву.

Не пугайся слова «табор»,

Сядь, примкни к ним песни ради,

И запомнишь навсегда

Треск огня, тепло угля.

Ты найдешь себя всегда

У цыганского костра!

В заброшенном доме засовы молчат,

Лишь вороны вьются и кричат.

И ветер теперь, хозяин тиши,

Оконные рамы закрыть не спешит.

Печально, когда остается один

Дом, в котором вырос твой сын.

В нем эхом отдается смех

Далекого детства, возгласов след.

Теперь сиротой его можно назвать.

Погасший очаг, его бросила мать!

Бегущий по волнам,

Влюбленный в море, в свет,

Не раз смотревший в даль,

Увидел их секрет.

В дали от глаз людских

Сольются с морем в цвет

Два сердца, две души

Небес, морской тиши.

И ревностно скала,

Влюбленная в прилив,

С огромной силой вдруг

Отбросит волну в риф.

Разверзнется она,

И ты услышишь крик

Той преданной души,

Что камень так таит!

Неумолимый поток реки

С весной бежит, все снося с пути.

То полноводье не избежать,

Реку не воротишь вспять.

Талый снег — не просто шум —

Неизбежный рек фатум.

Северный ветер, суровый нрав,

Подвластный времени, будет прав.

Льдом заковав, заточит водоём.

Накроет землю белым ковром.

Вьюгой завоет, закружит,

Зимний лес заворожит.

Венец творения божества

— Та неземная красота,

Та грация и нега юной,

Невинной и Благоразумной

Зовётся женской красотой.

Все лавры мира ей одной!

Скованна болью в своей наготе,

Будто одела платье в огне,

Будто все розы вонзили шипы

И остриём до сердца дошли.

Лед, замерзая, мою наготу

В плен захватил, что дышать не могу.

Знаю, та боль — это боль души.

В тесном платье причин не ищи!

Ты можешь любить, как земля любит воду?

Как любят деревья весну и природу.

Как любят птицы небо, свободу.

Как любит мать детей в непогоду.

Значит, живешь ты правильно. Знай —

Может, тебе обеспечен рай!

Ты один для меня уже вечность,

— в мечтах ухожу в бесконечность.

Не хочу возвращаться в реальность,

— рисую себе идеальность.

Жирной кистью вожу по мольберту,

Жадно краски сгущаю по цвету.

Жизнь насыщенно ими дышит.

В настоящем такого не сыщешь!!!

Торжество света на столь велико,

Каждый луч солнца, бросив его,

Об этом гласит поутру полям,

Усеянной росе и цветам.

Играет свет переливами цвета,

Наделенным сиянием рассвета.

Но в миг, когда набегают тучи,

Или заката час плакучий,

Ты увидишь страданья света.

Он, угасая, укажет на это!

Внуши незрячему — ты не слепой!

Ты видишь и чувствуешь душой!

Душа будет биться в темнице своей,

Сказать: повелитель чувств, — не о ней!

Глаза будут брать над всеми верх!

Все чувства хором скажут свет!

Восход увидев, тот немой

И с ним в согласии глухой

Готовы честь отдать глазам.

Признаться, это чувство — храм!!!

Тот яркий пример

Прорвавшейся страсти

Вдруг вырвется из души, как ненастье,

Озарив свечением тьму,

Вихрем закружит осень листву.

И только тогда свои чувства пойму

Колючим ожогом на ветру.

Убрав нависшую вуаль,

Она с боязнью смотрит вдаль.

Она увидела тот мир,

Что чёрный цвет собой таил.

О Боже, неба синева

Вдруг ослепила ей глаза.

Вуаль, верните мне вуаль,

Я не готова к жизни, жаль.

Ночная бездна, пустота,

Но там, далеко, одна звезда.

Она не боится ночной тьмы.

Вступая с ней в бой,

Заявляет на ты.

Если есть ночь, то должна быть звезда,

Как если есть жизнь, то должна быть мечта.

Я без тебя ночная тень,

Я как туман над полем в день,

Я растворяюсь средь миров,

Блуждая с силою ветров.

Я как в пустыне без воды.

И лишь коснусь твоей руки,

Я к жизни возвращаюсь вновь.

Сильнее жизни — есть любовь.

По клавишам фортиссимо вверх,

Изображая природы гнев,

Ты хочешь сказать: так гром гремит.

Стаккато дождь по крыше стучит.

Легато — когда хочешь соединить

Ею оборванную нить.

Так в музыке звуки передавая,

Ты наслаждаешься у рояля.

Хочется в этот миг все забыть,

Чтобы достичь наслаждения пик!

Поздняя осень, и будто слюдой

Пруд покрывается над водой.

Стаи уток, взметнув в облака,

Убежище ищут — идёт зима.

Но почему-то птица одна

Бьется, волочит оба крыла.

Раненой птице не взлететь,

В ее глазах можно прочесть:

Бездонна, как море, тоска и боль.

Наедине осталась с судьбой.

Хочешь время остановить,

Расставанья уменьшить миг.

Это как будто молнии хлыст,

Он ударит и долго горит.

Так больно бьет разлуки удар.

Смирившись, ты себе сказал:

«Я буду терпеть эту сильную боль,

Чтоб вновь увидеться с тобой!»

Пусть талая вода с весной

Уносит зимние обиды.

Они морозным, злым кнутом

Оставила ожег на льдине.

Он, скованный тем зимним днем,

Будет таить тот шрам обиды.

И все бы было ни по чем,

Но больно след остался сильный.

Мозаикой выложу окно,

Чтобы цветным было оно.

Побольше желтого придам,

Чтоб соответствовать мечтам

О жарком солнце в феврале,

О всплеске красок на душе.

И не страшна мне серость дня

На этой стороне окна.

Умей распроститься со старым.

Знай, оно держит тебя.

Стоя на одном месте,

Терзаешься, топчешься зря.

Каждый конец — то начало

Нового, светлого дня.

Эту истину зная,

Ты превзойдёшь себя!

Тебе сопутствует звезда.

Так твёрдо знай — она моя.

Я буду освещать тебе

Дорогу жизни на земле.

Меня нет рядом, но всегда

Незрима есть душа моя.

Так боль хочу твою унять,

Я пулю готов рукой поймать.

Эта боль — тебя как мечом в бою.

Я готов подставить шею свою.

Если тебе грозит топот копыт,

Я брошусь под них, тебя закрыв.

Веришь, все это не просто слова.

Ты это поймешь, заглянув мне в глаза!

Вина, как правило, ищет признания.

Сам провинившись, ждёшь наказанья.

И лишь признавшись в этом себе,

Ты найдёшь облегченье в душе.

Вину надолго нельзя запереть,

Ведь тайное явью станет как есть!

В день крещения молюсь,

Злых морозов не боюсь.

В пруд, затянутый слюдой,

Я зайду совсем нагой.

Все, что на душе, как зной,

Смою ледяной водой.

В этот день крещения

Я прошу прощения.

Не избежать того бренного дня,

И скрыться от него нельзя.

Ты нравственно, духовно чистый,

И у тебя, знай, есть излишки.

Идею правды ты несёшь,

Но в день суда сама поймёшь:

Через неё переступить —

Расплавленный свинец испить.

Но знаю точно, и тогда

Виновна буду в день суда.

Вот и тень исчезла во тьме

И она изменила тебе.

Каждый останется наедине

В свой смертный час, как в темноте.

И только глупый возомнит.

И в это время всех винит:

Куда исчезли вдруг друзья

И его верная семья.

Теперь остался ты один.

Душа, отныне господин!

Береза инеем покрыта,

Как паутиною обвита.

И нежно стебли опустив,

В морозном танце, так застыв,

Она готова ждать оваций.

И в реверансе простоит,

Пока весна оценит танец,

Листвой захлопав, зашуршит.

Не отрицай к тебе тёплые чувства,

Если они согревают и бьются.

Только этому чувству сродни,

Прижавшись, почувствуешь стук любви.

Притворство и ложь Холодом веют,

Они тепла дарить не умеют.

Я обнажила своё нутро,

При этом не показав лицо.

Выложив на бумагу душу,

Может, покой твой и нарушу.

В надежде услышишь ты меня,

Поймёшь и поддержишь, как всегда.

Но обнажённая душа —

Хуже, чем обнажить себя!

Подними голову, посмотри

В небе отраженье земли.

В нем синева морская видна

И облака, как барханы песка.

Небо дышит, оно зовёт,

Бескрайность его в мечтах унесёт.

Мы говорим о вечном

И на одном языке.

Мы говорим о вечном,

А значит, о красоте.

Перед нею все меркнет,

Все преклоняют чело.

Ведь всё что красиво, может

Чудо творить так легко.

Недаром её воспевали

В шедеврах гиганты слов,

Недаром изображали

Навеки титаны холстов.

Знать, красота движет миром

Вера в неё и любовь.

А значит, надеждой ведома,

Она будет жить и без слов.

Когда твой разум сознает

Неправоту всех мыслей,

Он сердцу приказать не может

Биться в один ритм.

Сердце отдельно от него

Не будет подчиняться,

Ведомый жаркою любовью

Будет обжигаться!

Душа, ещё одно звено,

Она от всех так далеко.

Свободу любит и вольна

Решенье принимать сама!

Что получилось?

Я — один,

но сам себе не господин.

Ты колодец воды копал,

Он без дна оказался, ты знал.

И сознательно в этот туннель

Отрешенный ушел, сумел.

Но в конце туннеля луч.

Он манит, жизни свет могуч.

Ты, забыв все обиды, вновь

Возвращаешься, бьешься в кровь.

Жизнь заманчива и вольна.

Не осилишь?

В колодец без дна!

Мне надо ослепнуть,

Чтоб зрячим стал ты.

И вдруг увидел ошибки свои.

Иначе, стучу в закрытую дверь,

Как в непогоду брошенный зверь.

Я, черной вуалью окутав себя,

Отдам тебе право поводыря.

Руками стены хочу раздвинуть,

Создать иллюзию хочу.

Пространство углубить желаю,

Что не под силу никому.

Это моё воображение,

Не запрещайте мне мечтать.

Моё духовное творенье

Так волю хочет испытать.

В твоей душе бушует океан,

И волны хлещут из открытых ран.

Вздымаясь, пена душит у брегов,

Бросая тело в кучу лживых мхов.

Ты как приманка, ловишь правду слов.

Успеть бы воздуха глотнуть,

За жизнь схватиться и нырнуть.

Омыть слова в волнах души

И бросить людям на суды!

Хочу прошлое преобразить.

Это просто — его забыть.

Начать все с чистого листа,

Как будто не было меня.

И все, что в тягость отпустить,

Рисуя будущее, — жить!

Уйдёшь, чтобы вернуться.

Оставь Надежды свет,

Чтоб я могла прильнуться

Щекой к стеклу надежд.

Пусть дождь тогда стекая,

Сливаясь со слезой,

Смывая все обиды,

Оставит след родной.

В борьбе со злом не обуздывай страсти,

Это приведет к несчастью.

Оседлав коня, не гони, —

Его загнать рискуешь ты.

Ведь страстью гонимый, как правило, слеп.

Сражаясь со злом, помни: ты — человек!

Как в утробе черной ночи

Ждет рождения заря,

И ликует Божьей волей,

Ночь сменив на день, земля,

Так душа в своей темнице

Ждет предстать у алтаря.

И, взметнув той райской птицей,

Вверх подняться навсегда.

Любой конец — это начало

Чего-то нового в пути.

Чтобы прийти к нему, сначала

Надо бы до конца дойти.

И даже если в этой жизни

Не видишь света впереди,

Иди уверенно и смело,

В конце — начало есть пути!

Ты оказался не тем, кто мне нужен.

И я бегу босиком по лужам,

Я по камням босиком бегу,

Даже ноги в кровь сотру, —

Остановиться не захочу.

Быть с тем, кто души не внемлет слов,

Это хуже, чем ноги в кровь.

Как много сплетается в жизни

Того, что не хочешь ты.

А то, что ты хочешь, осталось

В мечтах далеко позади.

И эту истину зная,

Идешь вперед вопреки

Всему, что тебя вынуждает

Так жить, притворяться, идти.

Ты мертвой хваткой вцепился в мечту,

Как хищник ловит добычу свою.

Так страсть зажигает инстинкт любви,

Но он угасает, как только ты

Достигнешь хотения свои.

Мечта не должна так угаснуть вдруг,

Как страсть любви, послевкусие губ.

Каждый поступок — бумеранг.

Бери достойный тебе ранг.

До подлости не опустись.

Знай, он вернётся отомстить.

А значит, прежде чем бросать,

Подумай, стоит ли играть?

Снежной лавиной накрыло низины,

Так что земле тяжело дышать.

Солнце лучами порой пробегая,

Будто бриллианты перебирая,

Просит земля: «Ты согрей все сугробы

И растопи их никчемную злобу.

Освободи меня. От неволи.

Мне бы вдохнуть полной грудью свободы.

Грозно хмурится зима,

Разгоняя у пруда вьюгой птиц,

И не тая, свой холодный взгляд, как лёд,

В след летящим птицам шлёт.

Я не верю в тишину,

Но она в меня так верит.

Даже ночью не засну,

Звуки, шорохи и скрежет

Шепчут только об одном:

Тишина в тебя так верит.

Этот голос ни при чем,

Я должна в себя поверить!

Он отнял безмятежность твою?

И навязывал волю свою?

Все равно что птице сказать:

— Ты не будешь больше летать!

Но запреты здесь ни при чем,

Крылья — воля, ей все нипочем.

Их расправив, она взлетит,

Словно землю себе подчинит.

Ты ж, хотения его обуздав,

Безмятежность вернешь, узнав,

Что же значит воля твоя.

Жить, желанья свои не тая!

С гор бежит со страшной силой

Талая вода спесиво.

На ее пути не стой.

Горделивая собой

Повествует нам весну

И пугает: все снесу!

Это только у подножья

Ей дана та сила Божья.

После, пройдя долгий путь,

Осознает, гордость пусть

Остается позади.

Жизнь большая впереди!

Слезой скатилася роса

Невинной девицы слеза.

Лишь с ней сравнимое то чудо

Заря дарует безрассудно.

Природа так щедра, безмолвно

Её понять совсем несложно.

Умойся утренней росой,

По полю пробегись босой,

И ты почувствуешь сполна —

Очистилась душа твоя!

С вершины горных великанов

Со страшной силою титанов

Бросается поток воды

К подножью вековой мечты.

То водопад так смело бьется,

К мечте, что скоро он сольётся

С тем руслом пробивной реки,

Которая ведёт к любви.

Лишь влившись в воды океана,

Он обретёт тот пик так рьяно.

Не оскверняй то, что свято и чтимо.

Эта обитель необъяснима.

Душевная боль не проходит легко,

Она оставляет больное пятно.

И даже если его залечить,

Как прежде не будет уже любить.

Шквальный ветер и притом

Мощная армада волн.

Это океан бушует,

Он сегодня торжествует.

С ветром вдруг решил тягаться,

Вольной волей наслаждаться.

На морских просторах всласть,

Вдруг нарушив её гладь!

Время страшных противоречий,

Толкованье вопросов вечных.

Бесцельных стремлений хотенья твои

Для утешения мечты.

Как среди бури желаний в тиши

Найти равновесие души?

Прошу, забвенье, помоги

Забыть навязчивые дни.

Они как будто тянут вниз

С той вечной просьбой «оглянись».

Эмоции над разумом владеют,

И я вернуться в прошлое надеюсь.

Я тот слепой, что верит зря

В ведущего поводыря.

Глубину этих глаз описать невозможно,

Жизнь ручьём бьет из них, отражаясь бездонно.

Ты, случайно поймав этот взгляд, не забудешь.

Как горячий укол он волненье разбудит.

Будет вечно тебя ото сна пробуждать

И в бессонницу страшную загонять.

Берёза сбросила листву,

Но сохранила красоту.

Как обнажённая невеста,

Застенчива и так прелестна.

И нежный ствол с изгибом тела,

Но никому нет, право, дела.

Невеста брошена стоит,

Листва кругом так мирно спит.

Услышишь весенний клич с земли,

Это вернулись журавли.

Законы природы не нарушая,

Вовремя возвращается стая.

Трудно глаза от них оторвать,

Они не смеют клин нарушать.

И даже с раненым крылом,

когда ты в стае, — всё ни по чем!

Здесь холодом веет, и листва,

Перешептываясь с высока,

Братской могиле, как колыбель

Вечную песню поёт, и капель,

Звоном своим напоминая

Звон церковных колоколов,

Призывая память без слов

Помнить вечно наших отцов.

Пока бегут песочные часы,

Я должен жизнь поставить на весы.

Мне бы успеть все взвесить и понять,

Мне бы успеть решение принять.

Но время вспять уже не повернуть,

Песок бежит — его не обмануть.

Галантен, точен, как педант.

Но это лишь на первый взгляд.

Когда он сбросит мишуру,

Узнаешь истину одну.

На первый взгляд не обманись,

Будь осторожен, приглядись.

Под маской кроется другой,

Скорей всего, не друг он твой!

Величие духа — особый дар,

Но зря его ветер меж скал искал.

Холодный камень лишен души.

Ты в мощи величия не ищи.

И в хрупком создании есть душа,

Она силы духа не лишена.

Ты знаешь, ветер и свеча

Всегда считались два врага.

Но стоило огню любви

Зажечься пламенем свечи,

Его тот ветер смог раздуть,

С огромной силой волнуя грудь.

Отныне ветер и свеча — два

спутника в душе огня.

Разве можно обнять тень?

Не ищи вчерашний день.

В жизни всё, как миражи,

Растворится, и не жди.

Не объять и не обнять,

Что вчера смог потерять.

Жизнь — натянутая струна,

Ослабшая колка — не игра.

Мысли тянутся до предела,

Будто ты оторван от тела.

В невесомости поняла —

Я всю жизнь без фальши жила.

До конца партитуру б сыграть,

Только б струны свои не сорвать!

Не отвечай на удар ударом.

Ты другой, не вставай с ним рядом.

Того, кто свершает подлый шаг,

Ставь за чертой, это твой враг.

Переступить ее легко,

Себя найти потом тяжело!

Если твой друг власти достиг,

Ты потерял его в тот же миг.

В этом уверен будь, без обид.

Власть — это крылья. Он парит,

Но до тех пор, пока ему

Не подрежут их на корню.

И тогда он вспомнит тебя,

Сам поймет, что все было зря!

Когда-то шумевшие страстью, горя,

Куда не ступала чужая нога,

Теперь они просто могильный склеп.

Здесь ходят толпами зрячий и слеп.

Никто не почувствует царственный гнев,

Что веет в замке из древности лет.

И только ночью с ветром разлуки

Он замок ласкает в неведомых муках.

Над царством Луары песню поет,

И ветер ее с собою несет.

Она — совершенство над совершенством,

Гармония в теле с душою и сердцем.

В ней все горделиво, и только глаза,

Они отражение силы добра.

Как виноградная лоза,

Под солнца лучами сгорая дотла,

Изюминку сладкого сберегла,

Через века ее пронесла.

Я в колыбель отцов искусства

Попасть мечтаю, и в капель —

Там, где творили так искусно

И Тициан и Рафаэль.

Их дух летает бесконечно,

Венеция все помнит, верь.

Меня коснётся, точно знаю,

Волненье тех минувших дней.

Я люблю твоё безрассудство,

Твою взбалмошность, гордый нрав.

Я готов исполнять твои прихоти,

Даже зная, что буду неправ.

Я готов любить тебя вечно,

Исполнять капризы твои.

Только ты, моя королева,

Не ломай мои мечты!

Свет пробуждает спящего

И озаряет мрак.

В темноте так сложно

Распознать, кто враг.

В темноте невозможно

Чёрную кошку поймать.

Это все равно что

Вчерашний день искать.

И с восходом солнца

Жизнь начинает творить.

Ты понимаешь, что видеть, —

Это значит — жить!

Ты словно сухой листок

Подхвачен осенним ветром.

Несешься навстречу судьбе,

Не зная, что ждет при этом.

Она не балует нас

И не спешит с ответом.

То вверх взметнет тебя,

То опустит на дно с кюветом.

Встряхнешься, встанешь, и вновь

К полету готов с рассветом.

Сухой, никчемный листок

Не может тягаться с ветром!

Прислушайся к шороху листвы,

И ты услышишь дыханье земли.

Она парами тумана вдыхая,

Влагу на поверхность пуская,

Росткам молодым дарует жизнь,

Свободу, которой мы дорожим,

Они в благодарность ею дышат,

С каждым вдохом становятся выше.

Не нарушайте тишины,

Вы сможете слышать дыханье земли.

С волной сражаясь из глубин морских,

Поймав прилив на берег, выбросился кит.

Частенько поднимаясь над водой,

Чтоб сделать вдох один-другой,

Он взор бросал на берег тот.

Сменить бы жизни оборот,

Но, оказавшись на брегу,

Ошибку понял он свою.

Моя стихия — лишь вода,

И без неё мне никуда!

Наблюдая за вихрем земли

Или водоворотом воды,

Ты хочешь воле их подчинить,

Быть властителем хоть на миг.

Сила природы на столько мощна,

С ней человеку тягаться нельзя.

Она, без сомнения, власть земли.

Над властью власти не ищи!

Как мотылёк боится огня,

Так сверчок белого дня.

Как муравей боится потопа,

Так рыба после прилива оттока.

Как засуху все что живое боится,

Так воля не может от страха отбиться.

От воли до неволи — шаг,

Не застрахован ты никак!

Небо не слишком высоко,

Хочешь достать его, это легко.

Сильная вера, вещая мудрость

Тебя за собою в небо зовет.

Сила духа гордо воспрянет,

Разум над чувствами верх возьмет.

И ты, заглянув в себя глубоко,

Поймешь, что небо не высоко.

Посланница Венеры, звезда

На границе ночи и дня.

Светит так ярко и гласит:

Смотрите, как ночь этот день сменит.

Легким дуновеньем ветра

Ночь настигнет незаметно.

И только свечение звезды

Хочет сказать — ночь впереди!

Как будто душа отделилась от тела,

Вечного праздника захотела.

Но обернувшись, увидев себя,

Понял, что всё теперь уже зря.

То молодым торжество сродни —

Любовные игры, праздные дни.

Старцам — осанистость и покой.

Душа, успокойся, то праздник не твой.

Парила чайка над морем страстным,

Как будто тягалась с ним напрасно.

Что может птица против титана?

Только вопить, что болят ее раны.

И разобьется в конечном счёте

Об скалы, которые море точит.

Жаль будет птицу, да и только.

Помочь ей не сможешь, хоть это жестоко.

Как не хватает радуги цветов!

Прошу её у неба вновь и вновь.

Жизнь в чёрно-белую полоску без конца,

Становится тяжелая тоска.

Но вопреки всему вперед идешь,

С надеждой что разверзнется вдруг вновь.

Над нами небо, радуга хлестнет

И красками своими нас зажжет.

На сделку с совестью не иди,

Лучше компромисс найди.

В противном случае часть тебя

Будет оторвана навсегда.

Ты не простишь себе этой потери

И распростишься с собственной верой,

Которая в жизни тебя ведет.

С надеждой, верой, любовью вперёд!

Если любишь ты рассвет

И цветка рожденье в свет,

Звуки флейты, саксофон,

Не уносят тебя в сон,

Тебя радует роса,

Водопада красота?

Значит, ты еще живой.

Не согласен ты со мной?

В этом Мире злых сердец

Так любить — ты молодец!

Ты предвидел всё, мой Бог,

Нас пуская на порог.

День меняется на ночь,

Век за веком идут прочь.

Время года, как часы,

Сменятся, и не спеши.

Ты родился, юность, зрелость.

Вот преклонность, старость въелась.

Сам вдруг скажешь: «Я не спал,

и от жизни я устал».

Окутав невидимой пеленой,

То чувство ходит повсюду за мной.

Пыталась сбросить, но тщетно, — оно

Хватается за ноги и всё равно

Парализует движение мысли.

Я понимаю, что завишу,

И настигает душевный крах.

То чувство невыносимое — страх!

Возможно, пойму, когда потеряю,

Но сейчас я точно знаю:

Хочу потерять, потеряться хочу

В этом страшном дремучем лесу.

Бежать меж деревьев далеко,

Выплеснуть все, что в душе не легко.

Успеть до заката вернуться домой

И разобраться с самим собой!

Гнев притупляет разум и мысли,

Парализует движения смысл.

Ты, руководствуясь им, пропадёшь.

Слушая гнев свой, низко падешь.

Он не позволит быть объективным,

Будет внушать тебе, что ты наивный.

Это советчик непростой,

Отбрось его, будь самим собой!

На руинах собственной жизни,

Разводя руками отныне,

Я стою, не теряя надежды.

Вдаль бросаю взор как прежде,

Вдруг увижу свет маяка?

Сразу воспряну, я не одна!

С этой мыслью вперёд пойду.

Знаю, выход всегда найду!

Хозяин своей судьбы

И раб своего страха

Мечтой о наживе жил

И очень боялся краха.

Лишь только остался один,

Он ценности жизни понял.

Мечтал не о том господин,

Познал это слишком поздно!

Жизнь, понимаешь, не только весна.

С весною приходит любовь всегда.

Бог создал осень, и зиму создал,

Чтоб цену весне ты твердую знал.

Но будь спокоен, не может всегда

Быть только холодная зима.

Весна обязательно придёт,

А, значит, с ней вместе растает и лёд!

Я дам своей мечте творение,

Дам волю крылья распустить.

Пусть устремится прямо к небу,

Полета счастье ощутить.

Она давно во мне таится,

И верю, час её пришёл.

Моя мечта осуществится

Хотеньем, рвеньем — всем назло!

Душа таскает тело за собой.

Пожалуйста, единой будь со мной.

Они не ладят, вечная борьба.

Одно все хочет, а другой — нельзя.

Они не раз столкнутся меж собой.

Раздвоенность руководит тобой.

Душа устанет тело так волочь,

Его покинет и исчезнет прочь.

Ожидание длиною в жизнь

Обернулось инеем в висках.

Навсегда останешься таким

Лишь в моих настойчивых мечтах.

В чем же счастье? — спрашиваешь ты.

Не воротишь жизнь назад никак.

Счастье в том, что можешь так любить,

Даже если в вымышленных снах!

Разве можно обнять Тень?

Не ищи вчерашний день.

Разве можно жизнь вернуть?

Реку вспять не повернуть.

Ход времён не остановишь,

Солнце в клетку не загонишь.

Даже если без меня

Новый день придёт всегда!

Я часто слышу голоса,

Они зовут нас в никуда.

Издалека под шум ветров

Они звучат все вновь и вновь.

Мы на земле здесь не одни,

Не видно глазу, не смотри.

Тут в измерении вина,

Их не увидишь никогда.

Они нас видят, мы их нет.

Вот так устроен этот свет.

На тот свет тоже не спеши,

Там говорят все для души.

Душа без тела, ты не мой!

Мы не увидимся с тобой.

Так наслаждайся жизнью здесь,

Пока и я и ты тут есть!

Мы друг у друга есть,

А это есть богатство.

Пусть верят нам не все,

Лишь нам оно подвластно.

На расстоянии жить

И чувствовать так ясно,

Что мы незримо есть.

А это есть богатство!

Чувства, как страсть, поймешь тогда,

Когда захлестнёт тебя жизни волна.

Когда ты ворвешься во взрослую жизнь,

Полюбишь и будешь кем-то любим.

Когда поймешь, что стоять нельзя,

Надо все время искать творя.

И ты увидишь, что чувства не врут, —

Они, сменяя друг друга, идут!

Ты заглушил живой родник,

Жизнь погубил, как безумный, вмиг.

Кол забивая в струящийся ключ,

Ты будто срезал света луч.

Но не теряет надежду родник,

Сквозь камни и глыбы он вновь проник.

Теперь не узнаешь, где и когда

К людям пробьётся снова вода!

Ночь и небо, млечный путь.

Устремишь свой взор, и пусть

Пусть уносит меня ночь,

Далеко куда-то прочь.

Прочь стремительно взметнет,

Среди звезд вдруг пронесет.

Даже если обожгусь,

Я на землю не вернусь!

В яркой палитре осеннего цвета

Видно безумство последних дней лета.

Не сможет оно права удержать,

И осень готова листву растерзать.

В даль смотрю.

Твое творенье сильно.

Небо с морем слилось воедино.

Нет конца и синева бездонна.

Лишь с её красой

Оно сравнимо.

Небо! Море!

Вы одно едино!

Мне не хватает твоего тепла,

Той доброты, что в детстве ощущала.

А жизнь бежит, и времени так мало.

Боюсь остаться без тебя одна.

Хочу сказать: и жизни мне не надо!

Но не могу, я тоже мама!

Предел твоим чувствам,

Когда нет любви.

Предел твоей воле,

Когда сломлен ты.

Будет шкала,

Которая выбьет тебя из себя.

Такие чувства трудно понять.

Как правильно все это распознать?

Вечерние сумерки созерцая,

Успокоение чувствую рая.

И перед ночью благоговею

— От нее покоем веет.

Всё, что живет, погружается в сон,

Земной суете посылая поклон.

Власть сна уносит нас куда-то,

В страну невиданных чудес.

Там трудности земные наши

Все растворяются в момент.

В момент с приходом сновидений

Ты канул будто бы на дно,

На дно глубокого колодца,

Откуда выйти нелегко.

Где покровитель греческий Морфей

Отступит только лишь с восходом солнца.

И ты поймешь, что день — это темно,

А ночь — это светло и беззаботно.

Подчиняясь жадному влечению,

Я, блуждая среди темных скал, тень твою искала,

К сожалению,

Страх со мною в день и ночь играл.

День казался ночью, и у страха

Я спросила: «Что же будет в ночь?»

«Страшная картина разногласий,

Если выжить хочешь, беги прочь!»

Благодарю Создателя

За то творенье — ночь,

Когда устало тело,

И сил нет превозмочь.

Она приходит и уносит его прочь.

Благодарю Создателя

За то творенье — день.

Ты к жизни вновь готов,

Но рядом с тобой тень.

Ты не обнимешь её, даже не спеши.

Она как будто продолжение души,

Которая не нагулялась в ночь,

И в день пришла тебе помочь.

Как будто была в летаргическом сне

Долго с собою наедине.

И вот, пробудившись от этого сна,

Тебя поглощает жизни волна.

Ты жадно хватаешь глоток за глотком,

Успеть бы вдохнуть и под воду потом.

Теперь понимаешь, что значит слепой.

Глазами объять бы весь мир большой.

Как одним словом все это назвать?

Ты начинаешь жизнь понимать!

Туман пеленою окутал поля,

Как будто на землю легли облака.

Тебя неизвестность пугает, но всё ж

Идти — это лучше, чем в спину нож.

Вступая вслепую, закрыты глаза,

Раздвинуть руками все это нельзя.

Как будто закутали в саван меня,

И эхом кругом зашуршала листва.

Рассеется вряд ли в душе тишина,

Мне с ней суждено прожить до конца!

Весь паутиной лжи обрастая,

Сам уже этого не замечая,

В куклу кокона превращаясь,

Ты живёшь, во всем обольщаясь.

Нити, которые тонко вьёшь,

В них незаметно, прядя, попадёшь!

Жизнь прожитая скорбно, зря,

Если плоды ее труда

Гнилыми оказались вдруг.

Не надо скалиться мой друг,

Заразным может быть недуг.

Узнаешь ты, посеяв семя,

Что вырастет, спустя лишь время.

Ты требуешь быть не тем, кто я есть?

Не быть собой — это страшнее чем месть.

Прошу, разреши оставаться собой,

Мне в жизни идти рядом с мечтой.

Я чувствовать буду себя живой,

Иначе живя, буду мертвой с тобой.

Ты чувствуешь, разные мы с тобой.

Ты — небо, я буду твоею Землёй.

Ты будешь сушей, я буду водой.

Ты — солнце, я буду ночною Луной.

Ты будешь вулканом, я буду горой.

Ты будешь воздухом, я буду зной.

Только б незримо быть рядом с тобой.

Хочешь попасть прежде времени в рай?

Как цветет сакура понаблюдай.

Вдохни пурпурного рая цвет.

Плакучая сакура — любви свет.

Так кратковременно, мало живет

Лишь безответная любовь.

Я в объёме ищу глубину.

Бестелесно, условно плыву

В своем личном пространстве одна,

Чтоб сказать, идеальна судьба.

Растворяюсь в мечтах до дна,

Мне не нужно земного добра,

Здесь нет суеты, тишина,

И тогда недовольна душа.

Засуха… Замерло все кругом…

Листья на ветках шепчут о том.

И ростки, устремившись ввысь,

С последней силой напряглись.

Всё живое, моляще глядя,

Просит живительного дождя.

Чувствуешь некую тайну тиши?

Заблудившись в лесной глуши,

Не доверяй тишине, она

Молча глазеет, как сова.

Ночью проснувшись, хозяйка лесов,

Окутав в мрак, задвинет засов.

И ты ощутишь тот холод глаз,

Пронзительно наводящий страх.

Сегодня я играю, холод,

И к этой роли путь был долог.

По раскалённом углю

Надежду в лучшее несу,

Где вера в сыгранную роль,

Потерянные годы, боль,

Обугленные ноги в лёд,

И зритель, встав, на бис зовёт.

Она суровым своим нравом,

Она холодным своим взглядом,

Она тем ледяным укладом,

Введёт в дремоту все, что рядом

Она как будто кистью водит,

Одним мазком мороз заводит.

И вьюга, подвывая в тон,

Звучать с ней будет в унисон.

Бокалом терпкого вина

Хочу смыть в памяти обиду.

И знаю — это не беда,

Но только боль пронзила сильно.

Когда пройдёт хмельной волной

Всё то, что помнить так противно,

Я обрету опять покой.

И знаю твёрдо — буду сильной!

Таинственною легкостью воздушной

Летят снежинки танцем равнодушным,

И только вихрь может пробудить

В них чувственность, всей силой закружив.

Нет, невозможно танец уловить,

Движение снежинок подкупить.

Им Богом столько нежности дано,

В руках их удержать не суждено.

Смотри, как облако над горой

Укрыло, оберегая покой.

Само дождем умывает его!!!

Близко не пустит никого.

Ни солнцу не даст её осушить,

Ни птицам крылья распустить.

Готово вечно над нею стоять,

Её любовью своею объять.

Как может облако гору любить?

Так черствым созданием дорожить?

Я это тебе объяснить не могу,

Как то, что такое любовь, не пойму.

Она стара как мир, и вечно

Ответ все ищут бесконечно!

Вот наслаждение раем земли —

Запах скошенной травы.

Закрой глаза, глубоко вдохни, —

Так пахнет земля с приходом весны.

Вдохнув всей грудью, понимаешь, —

Рай на земле, а ты не знаешь.

Он всё равно придет к тебе

Тот миг, тот час, тот день.

И ты, не ведая того,

Вдруг превратишься в тень.

Ты превратишься в шум ветров

И растворишься средь миров.

Ты превратишься в сон и в тьму,

В то, что не видно наяву.

Вдруг пробежавшись по лугам,

Умчишься прямо к небесам.

Ты знаешь, я летаю во сне,

И чувство полёта живёт во мне.

И невесомости мечта

Не покидает совсем меня.

В этом звёзды сопутствуют мне,

Дорогу указывая во тьме.

Но каждый раз пробуждаясь от сна,

Меня забирает жизни волна.

И я оставляю крылья свои,

Чтоб быть человеком этой земли!

Снежинка снежинку подпирая,

Будто пуховое одеяло,

                   снегом землю покрывая,

Заботливо, как мать, спешит,

Ее покоем дорожит.

И только это время года

Способно постелить ей ложе.

Природу в дрём всю подкосил,

За целый год набраться сил!

Столкновение двух начал,

Огненным дождем печаль.

Столкновение времен —

Разбудить титанов дрём.

Схватка будет непростой,

На пути ее не стой.

Верх возьмет начало новой,

Новой эры и свободной!

Не бросайся в омут с головой.

Брось с души тот камень. Будь собой.

Он тебя потянет глубоко,

Выбраться оттуда нелегко.

Ты поймешь, что это не твое.

Знаю, больно это, нелегко.

Только много времени спустя

Ты поймешь, что боль терпел не зря.

Шелест листьев под ногой,

Запах высохшей травы.

Кружит голову канвой

Ветром воющей листвы.

Дождь осенний смоет всё,

Что за лето намело.

Только это время года

Щедро золотом готово

Выстлать на земле ковёр.

По нему пройдёт узор,

Льдом покроет, закрепит.

Вот зима уже спешит.

Мой голос болен,

Я буду молчать,

Холодную стену

Глазами ваять.

Безмолвно осыпятся

В кубики льда

Все чувства разом,

В преддверие зима.

В наряды белые облачу

Души не запятнанная мечту.

И будет вечно невестой она

Бродить по кромке тонкого льда.

Через тело в душу

Брошены слова.

Пробудившись страстью,

Поддалась душа.

И в слепом неведении

С тела рвётся вон,

Тянется к соблазну,

Все ей нипочём.

Опасайся пропасти

Без поводыря.

Ждёт душа без тела

Участи слепца!

Как будто ты хлебнул сполна,

А жизнь навязчива, тоска.

И как хмельной закручен рог,

По кругу водит, где порог?

Переступить его нельзя,

Пока ведет тебя стезя.

Ладонями перебираю стены,

Где же кулисы? Мне на сцену.

Там роль и четка и ясна,

Теперь никто мне не судья.

Я буду биться до тех пор,

Пока не выстрелят в упор.

За гранью разума — талант.

К нему по счастью нет преград.

Но только избранным дано,

Как Божий дар, иметь его.

На протяжении веков

Бессмертия секрет готов.

Кто обладает этим даром,

Бессмертен — вечно с нами рядом!

Сегодня восход обернулся закатом,

Померкло святилище лунным затактом.

Мир обесцветился, стал черно-белым.

Холод по нервам владеет всем телом.

Скованным болью рукам не писать,

А значит закрылась навечно тетрадь.

Закат краплаком отливает,

Триумф ночи оповещает.

И между небом и водой,

Неуловимой судьбой,

Смывает грани киноварь,

На берег выбросив янтарь.

Душа не спит, блуждает между строк

В надежде отыскать свободный слог,

Которым ты владел один,

Моей души незримый господин.

Мой господин, мой Мастер, мой кумир,

Ты глубиной творений пищей был.

Опустошённый мой духовный мир

Теперь в бессонный саван облачил.

Пусть знают небо и Земля,

И солнце — проводник меж ними,

Сегодня счастлива моя душа,

И я желаю поделиться этим мигом.

Бросаю в небо добрые слова,

Они потом вернутся тёплым ливнем.

И счастьем жаждущих одарят небеса,

Ловите капли, в них моя душа.