Меня не покидало стойкое ощущение, что мне здесь не место, и меня никто в этом доме не ждёт, чтобы ещё чаем меня поить.
4 Ұнайды
Постаралась скрыть своё беспокойство, и улыбнулась.
1 Ұнайды
То есть, таращилась я, конечно, на Давида, но затем мой взгляд метнулся к лицу мужчины, и я уже осознанно уловила сходство, оно было выраженное.
1 Ұнайды
Когда они всё же собрались уходить, я была убеждена, что также пройдут мимо, но они остановились, хотя, инициатива явно принадлежала не Полинке.
1 Ұнайды
обзванивал, собирался туда везти… А Тёмочка не дожил, не справился. Головой сильно ударился. А мы так его любили!
— Маша, мне очень жаль, — проговорила я одними губами. В горле стоял ком. Я смотрела, как она плачет, её буквально трясло, как при судорогах, и я понимала, что сама готова заплакать.
— Давид его так любил. Не жил никогда с нами, бывал наездами, но любил сильно. Виноватым себя считал, что семьи нормальной сыну не дал. А как Артём подрос, начал его с собой брать, то по области они ездят, то на футбол записал, старался ни одной тренировки не пропустить. Даже к деду возил, семья же всё-таки. — После этих слов Маша безнадёжно махнула рукой. — Но этому кровопийце внуки от безродной девки не нужны, он о фирменных детях мечтал, с печатью о подлинности качества.
— Ребёнок-то при чём?..
— Не при чём, — согласилась Маша. — Но ему разве объяснишь? Но я Тёме говорила, чтобы он из-за деда не расстраивался. Главное, папа в нём души не чает.
— Почему же вы не поженились? — рискнула спросить я.
Мария плакать перестала, но выглядела грустной и смотрела в стену перед собой. После моего вопроса, дёрнула плечом.
— Как-то не сложилось. Повзрослели оба, любовь на убыль пошла, а тут беременность. Родители меня ругали, конечно, говорили, что замуж надо, пусть женится, столько лет вокруг да около ходит. Наверное, если бы Давид предложил, я бы согласилась, может быть, и счастлива была с ним. Но он в то время начал на деда работать, вскоре командировки начались… потерялся он во всём этом, понимаешь? Изменился, повзрослел. Я за ним угнаться не могла.
— Зато от Алины Потаповой не потерялся, — весомо заметила я.
— От неё потеряешься. Танк, а не девка. Красивая, избалованная, знает, чего хочет. Я в первый раз её увидела, она ещё подростком была, но тогда уже смотрела на меня свысока. Всем своим видом показывала, что я ей не соперница. Понимаешь, ей с малых лет внушили мысль, что Давид — её судьба, что они когда-нибудь обязательно поженятся. И она всех соперниц на пути локтями расталкивала. Пока не доросла до того возраста, когда Давид на неё всерьёз внимание обратил.
— И влюбился?
— Да кто ж этих мужиков поймёт? Говорил, что да. И выглядел влюблённым. Но, знаешь, я их отношения с самого начала наблюдала. Мы со временем с Давидом друзьями стали, я к нему на поклон никогда не ходила, на шею не вешалась, штамп в паспорте не выпрашивала… как некоторые. И он со мной делился, порой совета спрашивал. А что я могла ему посоветовать в отношении этой цацы? Давид когда ею увлёкся, в слова деда истинно поверил. Что так и надо, что Алина Потапова для него лучшая партия, идеальная женщина и в будущем жена. Объединение семей, капиталов… Нам с тобой не понять. А он поверил, полюбил, наверное. Они ведь долгое время вместе жили, прежде чем
1 Ұнайды
крепость отшельника, и как только смог, так и переселился в эти стены. И за прошедшие пару десятилетий выезжал за территорию считанные разы, а последние пять лет и вовсе ни разу. Даже на свадьбе его не присутствовал, хотя так за неё ратовал. Можно сказать, что союз внука и Алины Потаповой самолично и организовал. Запланировал много лет назад, продумал и молодых людей поженил, так как его старинный друг и дед Алины до торжественного дня не дожил.
— Но он всегда об этом мечтал, — с неприятным смешком сказал Давид, проводя меня по комнатам. Он говорил о своём браке крайне неохотно, а если и говорил, то с язвительностью и насмешкой. Наверное, это должно было показать его несерьёзное отношение и к свадьбе, и к разводу, но со стороны выглядело иначе. Что он до сих пор злится и переживает. И меня это, по понятным причинам, радовать не могло. Каждый раз, как всплывало имя его бывшей жены, меня изнутри будто кипятком обливали. Но я терпела, потому что одно дело чувствовать неприязнь и обеспокоенность, и совсем другое жить в неведении. Уж лучше пусть рассказывает. Я помолчу.
Но находясь в этом доме, я ощущала дикий дискомфорт. Меня даже антикварные
1 Ұнайды
личный массажист.
— Нужен, — не стала я спорить, правда, не преминула заметить: — и именно личный.
— Фу, солнце, как не стыдно слушать ревнивых баб.
Что ответить на это, я не знала, поэтому замолчала. Разглядывала богатые шторы на панорамных окнах
1 Ұнайды
когда со мной подобное случалось. А лет мне, между прочим, не так уж и мало. А я о своём возрасте редко вспоминаю, даже наедине с собой.
— Если честно, ты права. Всё могло закончиться плачевно. — Давид вдруг кинул взгляд на мои голые коленки. — Как ты умудрилась в такой юбке с балкона на балкон прыгать?
— Понятия не имею, — честно призналась я. — В тот момент я об этом не думала. Нужно было просто успеть сбежать.
— Да уж. Хорошо вас Петрович учит, вы, девочки, готовы ко всему.
Я улыбнулась, покивала, но затем всё же посетовала:
— Жаль, что всё зря. Брошку я так и не нашла. Хотя, уверена, что он её забрал.
— Почему ты так думаешь?
— Во-первых, больше некому, а, во-вторых, когда этот гад ко мне сегодня подходил, тоже про балконы спрашивал, я ему в лоб вопрос задала: забрал или нет.
— А он?
Я в расстройстве пожала плечами.
— Притворился непонимающим. Хотя, я по глазам видела…
— Что ты там видела по глазам? — переспросил Давид протяжно, с особой интонацией, а у меня сразу под ложечкой засосало. Я сбилась с мысли, и поэтому лишь головой покачала, отказываясь продолжать развивать эту тему.
— Не расстраивайся, — попросил Давид, отреагировав на повисшую паузу. — Значит, так тому и быть. У меня дед так всегда говорит. Отделалась лёгким испугом.
— Да уж, лёгким…
Мы свернули во двор моего дома, и уже через полминуты автомобиль остановился у моего подъезда. Все эти неловкие моменты прощания, никогда не знала, как себя вести. Давид остановился, но двигатель не заглушил, только повернулся ко мне. Разглядывал. А я так поняла, что мне пора из машины выходить, раз он куда-то торопится. Хотя, куда можно торопиться в третьем часу ночи?
Спать, подсказал кто-то вредный внутри меня. Ещё совсем недавно я тоже хотела и собиралась добраться до дома и сразу лечь спать. А сейчас вот мнусь и, кажется, надеюсь на какое-то продолжение.
Давид продолжал на меня смотреть, но также молчал. И я, умирая от неловкости, нащупала ручку на двери автомобиля, надавила на неё.
— Я пойду. Спасибо, что подвёз. И выслушал.
— И согласился хранить тайну, — подсказал Давид, усмехнувшись.
Я поторопилась кивнуть.
— Да. За это отдельное спасибо.
Ничего не
1 Ұнайды