вниз, то Диего присвистнул и, показав большой палец, проговорил:
— Ох, мисс Элли... Будь я лет на сорок помоложе!
— А не на пятьдесят? — насмешливо хмыкнул развалившийся на диване Тони, который при виде меня даже отвлекся от книжки и стянул очки на кончик носа.
— Не надо сдавать друзей, Тони, — ухмыльнулся в усы Диего.
— Не буду, — пообещал он и закрыл толстый томик, на обложке которого я прочитала «Лавка древностей». Тони поклонник Диккенса? — Элеонора, ты готова?
— Да. — Я поправила волосы и улыбнулась.
Меня окинули далеким от безмерного восхищения взглядом, но все же сказали:
— Отлично. Тогда едем!
И, оставив «Лавку» тосковать на полке, он вышел из дома, а Диего покачал головой и тихо сказал:
— Совсем нелюдимый стал.
— Что?
— Не обижайся на него, девочка. Тони почему-то считает, что ферма — это все, что ему нужно, и совсем позабыл о хороших манерах. Ты уж сделай
