ДЕВДАТТ ПАТТАНАИК

ИНДИЙСКИЕ МИФЫ

ОТ КРИШНЫ И ШИВЫ ДО ВЕД И МАХАБХАРАТЫ

Москва
«Манн, Иванов и Фербер»
2021

Информация
от издательства

Оригинальное название:

Myth = Mithya: Decoding Hindu Mythology

Научный редактор Екатерина Костина

Издано с разрешения Devdutt Pattanaik represented by Siyahi

На русском языке публикуется впервые

Паттанаик, Девдатт

Индийские мифы. От Кришны и Шивы до Вед и Махабха­раты / Девдатт Паттанаик; пер. с англ. Д. Смирновой; [науч. ред. Е. Костина]. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2021.

ISBN 978-5-00169-694-0

Индийский специалист по мифологии Девдатт Паттанаик пересказывает сюжеты из Вед, упанишад, Махабхараты и других важнейших текстов индуизма как захватывающие истории. Доступные объяснения и оригинальные иллюстрации оживляют этот удивительный мир и помогают понять самые сложные концепции. Вы узнаете о главных божествах, духах и демонах, а также о том, что в действительности представляют собой понятия кармы, йоги, тантры, дхармы и сансары. Эта книга станет идеальной отправной точкой для каждого, кто хочет постичь индийскую культуру.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

От автора

Истории в этой книге в моем собственном пересказе, иногда упрощенном и довольно вольном, размещены так, чтобы собрать воедино — без потери сути — детали из различных версий одного повествования, которые найдены в разных источниках.

«Богов» и «Богинь», написанных с заглавной буквы, следует отличать от «богов» и «богинь», написанных со строчной. Первые являются манифестациями беспредельной божественности, в то время как вторые — конечными формами божественности. Шива — Бог, а Индра — бог. Дурга — Богиня, но Ганга — богиня.

Санскритские слова иногда используются в качестве имен собственных и написаны с заглавной буквы (например, Майя — Богиня, воплощение иллюзии), а иногда — в качестве нарицательных существительных и пишутся со строчной буквы (например, майя в значении «иллюзия»).

Эта книга посвящена разбору индийской мифологии, которая нерушимо верна следующей идее:

В бесконечности мифов кроется вечная истина.
Кто узрит ее целиком?
У Варуны есть тысяча глаз,
У Индры — сотня [1],
А у тебя и меня — лишь два.

От научного редактора

Автор использует в тексте достаточно много санскритских слов, при этом он не всегда последователен в выборе способа их написания. Вне зависимости от того, как то или иное слово представлено в оригинале, мы руководствовались следующими принципами:

В соответствии с традицией, сформировавшейся в отечественных исследованиях по индийской мифологии, все имена собственные и другие санскритские слова стоят в словарной форме. При этом, поскольку сведения об индийской мифологии основываются на древних текстах, мы следовали именно санскритскому звучанию слов, иногда отличающемуся от современного. Исключения составляют «Хануман», «лингам» и «санскрит»; именно в таком написании они известны широкому кругу читателей. Также по традиции санскритские слова мужского рода, заканчивающиеся на «а» («асура», «нага», «гандхарва» и др.), изменяются как русское слово «папа» за исключением родительного падежа множественного числа («много пап», но «много асуров»).

Божество на санскрите называется словом «дева». Поскольку автор принципиально не использует курсив для выделения индийских слов, было принято решение передать его как «дэва», чтобы не путать богов и девушек.

В большинстве случаев при передаче звукосочетания “aya” не используется «й» («Рамаяна», Хаягрива и т. п.). Исключение составляют слова, которые уже вошли в научный оборот в другом написании, такие как «майя», «лайя» и т. п.

Долгота гласного никак не обозначается.

Слогообразующий «р», произношение которого разнится от региона к региону, передается как «ри».

Как читать эту книгу

Вам необязательно читать эту книгу последовательно от начала и до конца. Если вам удобнее, вы можете открывать ее с любого места и читать подписи к иллюстрациям, таблицы и диаграммы. Если вы решили читать по порядку, то делайте это неспешно. Расслабьтесь, погрузитесь в текст и прочувствуйте образы, прежде чем двигаться дальше.

Определения

Тех, кто привык к западному образу мышления, индуистское мировоззрение может ошеломить, поэтому мы отбросим старое определение мифа («нечто нерациональное, нецелесообразное, ложь») и заменим его новым («субъективная истина, выраженная в историях, символах и ритуалах, которые присутствуют в любой культуре — неважно, индийской или западной, древней или современной, религиозной или светской»). В санскрите субъективная истина называется словом «митхья»; это не противоположность объективной истины — «сатьи», или «сат», а ее конечное воплощение, ведь сама сатья беспредельна.

Введение

в котором разъясняется значение мифа, его ценность и проявления

Все живут в мифе. Многим людям эта мысль неприятна. Ведь принято считать, что миф — это обман. Все верят, что живут в истине.

Однако истин много. Они бывают объективными и субъективными, логическими и интуитивными. Одни существуют в рамках одной культуры, другие универсальны. Одни основываются на доказательствах, другие зависят от веры. Миф — это истина субъективная, интуитивная, прочно связанная с конкретной культурой и базирующаяся на вере.

Древние греки были знакомы с понятием мифа, на их языке он назывался «мифос». Они различали мифос и логос. Из мифоса рождались интуитивные повествования, из логоса — взвешенные рассуждения. Мифос вдохновлял оракулов и деятелей искусства. Логос дал начало естественным наукам и математике. Логос объяснял, как восходит солнце и как рождаются дети. Благодаря ему человек полетел на Луну. Но он никогда не объяснял зачем. Зачем солнце восходит? Зачем рождаются дети? Зачем человек живет на земле? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно обращаться к мифосу. Мифос наделял существование целью, смыслом и ценностью.

Провидцы Древней Индии называли миф словом «митхья». Они различали понятия «митхья» и «сат». Митхья — истина, которую можно узреть сквозь рамки контекста. Сат — это истина, которая существует вне любого контекста. Митхья дает ограниченное, отрывочное представление о реальности; сат безгранична и наделяет истинным видением мира. Митхья — иллюзия, которую можно подправлять. Сат — истина абсолютная и совершенная во всех отношениях. Однако хоть сат безгранична и совершенна, ее тем не менее нельзя свести к одному символу или слову. Слова и символы изначально неполноценны и несовершенны. Таким образом, сат исключает коммуникацию. Для общения нам необходимы слова и символы, какими бы неполноценными и несовершенными они ни были. Через сотни и тысячи неполноценных и несовершенных слов и символов можно ухватить — или по крайней мере обозначить — абсолютное совершенство и безграничность сат. Таким образом, для риши (провидцев) иллюзия-митхья являлась окном в непреложную истину сат.

Миф по сути своей неотделим от конкретной культуры, это общее видение мира, которое объединяет отдельных людей и общины. Это видение может быть религиозным или светским. Идеи и символы, такие как перерождение, рай и ад, ангелы и демоны, рок и свобода воли, грех, дьявол и спасение, являются религиозными мифами. Идеи суверенитета, государственности, прав человека, прав женщин, прав животных и прав геев являются светскими мифами. Религиозные или светские — все мифы имеют огромное значение для конкретной группы людей. Не для всех. Помимо этого, мифы не поддаются рациональному анализу. В конечном счете вы либо принимаете их, либо нет.

Если миф — это идея, то мифология — это движущая сила идеи. Мифология формирует истории, символы и ритуалы, благодаря которым миф становится объемным. Истории, символы и ритуалы — это по сути своей языки; языки, которые можно услышать, увидеть и обыграть. Все вместе они составляют культурные истины. История Воскресения, символ распятия и ритуал крещения составляют основу христианской идеи. История обретения независимости, символ национального флага и пения государственного гимна поддерживают идею национального государства.

Мифология склонна к гиперболизации и художественному вымыслу, которые ей нужны для разъяснения мифа. Высокомерие нашей эпохи — полагать, что в древности люди на самом деле верили в непорочное зачатие, крылатых лошадей, расступающиеся моря, говорящих змей, богов с шестью головами и демонов с шестью руками. Сакральность подобных совершенно абсурдных образов и сюжетов гарантирует их безупречную передачу от поколения к поколению. Любая попытка поставить под вопрос их значимость провоцирует ярость. Любая попытка их подкорректировать воспринимается с неудовольствием. Нереалистичное содержание привлекает внимание к идее, скрытой за внешним оформлением. За непорочным зачатием и расступающимися морями кроется величина, которая превосходит все силы природы, вместе взятые. Бог с шестью руками и демон с восемью руками — это яркая метафора вселенной, полной бесконечных возможностей изменить все как к лучшему, так и к худшему.

Из мифа происходят верования, из мифологии — обычаи. Мысли и чувства обусловлены мифом. Мифология влияет на поведение и общение. Таким образом, миф и мифология оказывают основополагающее влияние на культуру. Культура, в свою очередь, оказывает основополагающее влияние на миф и мифологию. Люди перерастают миф и мифологию, когда те перестают отвечать их культурным нуждам. До тех пор, пока египтяне верили в загробный мир, где правит Осирис, они строили пирамиды. До тех пор, пока греки верили в Харона, паромщика, который перевозит мертвых через реку Стикс, они клали в рот усопшим медные монеты, чтобы те могли расплатиться с перевозчиком. Сегодня никто не верит ни в Осириса, ни в Харона. Никто не строит пирамиды и не кладет монеты в рот мертвецам. Вместо этого есть новые погребальные церемонии, выросшие на новых верованиях, новые мифологии, основанные на новых мифах, которые помогают людям справиться с неизбежной болью утраты и неизвестностью смерти.

Иронично, что, как бы мы ни ценили рациональное начало, жизнью в первую очередь правит иррациональность. Любовь не рациональна. Печаль не рациональна. Ненависть, амбиции, гнев и жадность не рациональны. Даже этика, мораль и эстетика не рациональны. Они зависят от ценностей и принятых в обществе стандартов, которые по сути своей субъективны. То, что является сакральным и прекрасным для одной группы людей, необязательно будет сакральным и прекрасным для другой. Каждое мнение и каждое решение зависит от доминирующего мифа. Даже совершенство — миф. Нет никаких доказательств, что совершенный мир, совершенный человек или совершенная семья могут существовать где бы то ни было на Земле. Совершенство, будь то Рамараджья [2] или Камелот, существует только в пространстве мифологии. Тем не менее все его жаждут. Из этой жажды расцветает искусство, воздвигаются империи, вспыхивают революции и поднимаются лидеры. Такова сила мифа.

В этой книге исследуется индуистская мифология. За мифологией стоит миф. За мифом стоит истина: унаследованное представление о жизни и смерти, о природе и культуре, о совершенстве и возможностях, об иерархиях и горизонтах. Такая субъективная и культурная истина индуистов не превосходит другие истины и не уступает им. Это всего лишь еще одно человеческое понимание жизни.

ЧАСТЬ 1

КРУГ БРАХМЫ И САРАСВАТИ,

в котором исследуется природа вселенной

Круг — самая распространенная из природных форм, ее принимает горизонт, звезды, планеты и пузырьки. С его помощью будет правильнее всего изобразить вселенную индуистов, поскольку индуисты видят мир безвременным, безграничным, беспредельным, цикличным и непреходящим. Эта вселенная — средство, с помощью которого божественное проявляет себя; следовательно, для индуистов каждый элемент этой вселенной может служить порталом в божественное.

Брахма

Бог-создатель выглядит как жрец, распевающий ведийские гимны [3] и держа­щий в четырех руках ритуальные инструменты. Каждый ритуал завершается напевом «Шанти, шанти, шанти», что значит «успокоение, успокоение, успокоение». Успокоение, спокойствие — это конечная цель каждого ритуала. Оно приходит, когда адепт в согласии с тремя мирами: собственным, культурным и национальным [4]. Для этого он должен воспринять мир в его целостности, увидеть со всех точек зрения. Это делает Брахма, чьи четыре головы смотрят по четырем сторонам света.

Для индуистов Брахма — это Бог, который творит мир. Мир, который он творит, зовется Брахмандой, «яйцом Брахмы». Этот мир — не только внешний вещественный мир, подчиняющийся математической логике. Это одновременно и внутренний иррациональный мир чувств и ощущений. Согласно ведийским текстам, Бог не «творил» этот мир. Он просто сделал так, что все создания узнали о нем. Осознание ведет к открытию. Открытие есть творение.

Сарасвати

Сарасвати — Богиня, воплощающая знание. Она — это мир, который вдохновляет и рассказывает о самом себе. Она не носит украшения, не пользуется косметикой и одевается в простое белое сари, которое не провоцирует ни желания, ни влечения. Ее нужно искать. Она путешествует на цапле, символизирующей концентрацию, или на лебеде [5], символизирующем проницательность ума, так как ему приписывается способность отделять от воды растворенное в ней молоко. В четырех руках она держит вину (инструмент, похожий на лютню), книгу, перо и нитку бусин памяти. Труднодостижимая, при этом бесконечно преданная, она хранит ответы на все вопросы.

Мир, открытый Брахмой, воплощен в Богине. Она существовала всегда, даже тогда, когда никто ее не видел. Для Брахмы Богиней является Шатарупа — та, которая может принимать бесконечное число форм. Шатарупа [6] есть Сарасвати, богиня знания, так как в бесконечности ее обличий она повторяет вопрос Брахмы: «Кто я?». Этот вопрос — отправная точка творения. Из-за него Бог открыл глаза и взглянул на Богиню.

Глава 1

Триста тридцать миллионов божеств

Здесь мы раскрываем слои божественных манифестаций и понимаем взаимоотношения между ними

330 миллионов индуистских божеств — это метафора бесчисленных форм, с помощью которых божественное становится доступным человеческому сознанию.

Вишва-рупа

Вишва-рупа, или Вират-сварупа, — это космическая форма Бога. Бог индуистов вмещает в себя все на свете. Все сущее — манифестация божественного. Такое видение мира не оставляет места идее «зла». «Зло» подразумевает нечто чуждое божественной воле. Когда всё есть Бог, это значит, что ничто, даже то, что мы презираем или что категорически не признаём, не может быть богопротивным. Добро и зло — это оценочные суждения, основанные на человеческих ценностях. Человеческие ценности — какими бы необходимыми они ни были для построения цивилизованного общества — основываются на ограниченном представлении о мире. Когда это представление меняется, меняются ценности и суждения, а вместе с ними и общество. Санскритское слово «майя» описывает все, у чего есть мера [7]. Человеческое понимание ограниченное, значит, у него есть мера, а значит, это майя. Верить в то, что майя есть истина, значит пребывать в заблуждении. Вне майи, вне человеческих ценностей и человеческих суждений, вне текущего видения мира существует безграничная реальность, где есть место всему и всем. Эта реальность — Бог.

Для индуистов все творение божественно. Таким образом, все в природе достойно поклонения. Нет ничего постыдного в том, чтобы видеть Бога в растениях, животных, реках, горах, камнях и в рукотворных предметах, таких как горшки, сковородки, ступки и пестики. В историях наподобие той, что сейчас расскажем, реки становятся жидкой формой Бога.

Вишну тает

Бог создает мир в облике Брахмы, поддерживает его существование в облике Вишну и разрушает его в облике Шивы. Однажды Шива начал петь. Его пение так растрогало Вишну, что он начал таять. Брахма поймал растаявшего Вишну в горшок и вылил его на Землю. И Вишну принял форму реки Ганги. Река разлилась по Земле. Купаться в водах Ганги значит купаться в самом Боге.

Ганга-махатмья [8]

Индуистским божеством может быть простой камень в пещере, дерево, растущее в саду, река, протекающая в долине, корова, бродящая по улицам, или, например, изысканно украшенный идол из камня, глины или металла, стоящий в храме. Все может быть Богом до тех пор, пока оно соответствует человеческим ожиданиям. Во многих святилищах идолов очеловечивают, просто добавив к камню пару глаз или пару рук. Глаза символизируют органы чувств, а руки — органы действий. Это значит, что божество обладает сознанием, чувствами и способно отвечать на молитвы.

Грама-деви

Атрибут богини деревни, или Грама-деви, — ее глаза, которые означают, что она сочувствует нуждам своих почитателей. Указующая вверх рука богини дарует эмоциональное утешение. Рука, указующая вниз, преподносит материальные дары. Ее браслеты и кольца в носу указывают на то, что богиню приручили: ее сила теперь направлена на благо конкретной деревни.

Божественное сочувствие и благосклонность в разных местах могут варьироваться. Считается, что некоторые горные породы сильнее прочих. Это объясняет, почему один «набор» из трех камней в пещере Джамму привлекает сотни паломников: они считают их материальным проявлением Богини, которую местные называют Вайшно-деви. Или некий сталагмит в далекой, неприступной пещере в Гималаях ассоциируется с Шивой и почитается как Амаранатха, вечный господь.

Божественное могущество также может проявляться во времени. Для индуистов слияние Ганги и Ямуны является намного более сакральным, чем слияние любых других рек. Это место называется «сангам», и многие паломники купаются в этих водах. Поток пилигримов существенно увеличивается, когда Юпитер входит в дом Марса, а Солнце — в дом Козерога. Такое расположение планет случается раз в двенадцать лет и отмечается праздником Маха Кумбха Мела [9], великим собранием святых людей — считается, что это самый крупный религиозный фестиваль в мире.

С помощью определенных предписанных ритуалов можно преобразить идола в божество, сделать обычное произведение искусства чувствительным и благосклонным к людским нуждам. Божественная аура подобных объектов со временем иссякает, так как все больше и больше людей приходят на ритуал лицезрения божества — даршана. Регулярные обряды, проводимые профессиональными жрецами, восполняют ауру. Чтобы минимизировать потерю ауры, объект располагают в закрытой части святилища — довольно темной тесной комнате, куда миряне не допускаются. Только жрецы, прошедшие ритуал очищения, имеют право войти туда и прикоснуться к идолу. Почитатели могут смотреть на него издалека и всего несколько минут. Раз или два в год, во время фестивалей, божество или его изображение покидает храм в центре огромной процессии, чтобы сойти в толпу людей.

Для индуистов важно смотреть на изображение Бога. Во время ритуального действа под названием даршана божество видит состояние адепта и отвечает ему. Таким образом трансформационная сила Бога входит в жизнь адепта. Преданные Шринатхджи часами стоят в долгих очередях, в переполненных залах его хавели в Натхдваре (Раджастан) [10], хотя его даршана длится буквально несколько секунд, поэтому местные называют его джанки — «дразнящее мелькание».

Поворот для Канакадасы

Статуя Кришны в храме Удипи раньше стояла лицом к востоку. В храм могли войти только люди высших каст. Канакадаса, преданный из низшей касты, стоял снаружи у западной стены, отчаянно желая хотя бы мельком увидеть своего господа. К всеобщему изумлению, статуя в святилище повернулась на запад, и Канакадаса смог увидеть ее сквозь щель в стене.

Предание храма Удипи

Некоторые идолы обладают самостоятельной силой и называются сваямбху, к ним стекаются толпы почитателей. Ритуалы восполнения ауры им практически не требуются — или не требуются вообще. Считается, что Баладжи, божество, покоящееся на вершине холмов Тирумала в штате Андхра-Прадеш, настолько чутко к людским нуждам, что, даже когда его глаза закрыты сандаловой пастой, оно все равно отвечает на просьбы сотен тысяч паломников, которые каждый день приходят в храм.

Когда преданные покидают святилище, они стараются унести с собой какой-нибудь предмет, касавшийся божества: сухие хлопья сандаловой пасты, пепел, воду, цветы, одежду или еду. Все это прасада. После прикосновения к Богу в нем остается божественная аура. Прасада несет в себе божественное благословение. Принцип, который лежит в основе этой практики, называется «контактная магия» — способность переносить священную силу через прикосновение.

Молоко Нандини [11]

Во многих храмах служители заявляют, что статуи божеств в их святилище — не творение человеческих рук. Считается, что пастухи находят их в термитных холмах, потому что коровы проливают над ними свое молоко. В таких историях статуэтки превращаются в сваямбху сварупа — самосозданные проекции самого сознания Бога, которые хотят, чтобы их нашли.

Божеству могут поклоняться на открытом воздухе, во временном святилище из бамбука, тростника и ткани, которое после церемонии разбирают. Или идола могут поставить на постоянный алтарь: внутри дома, только для членов семьи, или в общественном месте, для членов сообщества. Индуистские храмы — это не просто зал для молитв или место, где собираются верующие; это резиденция Бога. Каждый день главное божество купают, кормят, украшают и почитают. Каждый день божество встречает преданных, принимает их подношения и отвечает на их молитвы.

Киртимукха

Эта довольно свирепая на вид голова с высунутым языком часто украшает дверные проемы и арки храмов. Ее дерзкое, насмешливое выражение контрастирует с безмятежностью верховного божества. Это напоминание всем, что Бог зрит сквозь внешнюю почтительность. Невысказанная истина сердец преданных не остается скрытой от Бога.

Для индуистов храм не менее значим, чем его божество. Божество — это смысл храма; если бы божества не существовало, то верующие не ходили бы в храм. Если бы храм не существовал, если бы не было величественных арок, расписных стен, украшенных крыш и трепещущих флагов, верующие бы не знали, где искать божество. Храм и божество внутри него дополняют друг друга. Храм — это тело, а божество — его душа.

Стены в индуистских храмах исписаны фресками, изображающими события как реальные, так и вымышленные. Это могут быть сцены из повседневной жизни: жрецы, проводящие ритуал яджня [12], цари, мчащиеся в битву, воины на охоте, танцующие придворные, влюбленные пары, игра­ющие дети или мудрецы, увлеченные беседой. Это могут быть и фантастические изображения: боги с несколькими головами, многорукие богини, демоны с клыками, мифические чудища — например, сочетающие облик змеи, льва и слона. Сакральное и профанное, чувственность и насилие, настоящее и выдуманное, желанное и отвратительное смешиваются и сливаются в одно. Индуистское храмовое искусство рассказывает нам о том, что в этом мире все имеет право на существование. Для Бога нет и не может быть границ. Поскольку Брахманда безгранична, возможности внутри нее бесконечны. Таким образом, индуистские храмы являются архитектурным выражением индуистского понимания мира.

Нарасимха

Нарасимха [13] — воплощение Вишну, которое не является ни человеком, ни животным. Для многих он чудовище, поскольку не поддается классификации. Для верующих он Бог, поскольку находится вне классификаций. Изображения, подобные этому, превосходящие границы человеческого видения и восприятия, украшают стены индуистских храмов. Они служат всеобщим напоминанием о том, что невозможное в человеческом понимании может воплотиться в божественной мысли.

На ранних этапах индуизма, в так называемую эпоху Вед, храмов не строили. Потребность в постоянных святилищах появилась намного позже, когда кочевой образ жизни уступил место оседлой сельскохозяйственной деятельности. С храмами или без храмов, на всех стадиях индуизма цель призывания божественного всегда была одной и той же — справиться с тревожностью бытия. Ответ существовал — и по-прежнему существует — в трех видах:

1. Битва: обряды и ритуалы, направленные на то, чтобы изменить обстоятельства к чьей-либо выгоде.
2. Бегство: монастырские философские школы, которые искали альтернативную, менее бурную реальность.
3. Бездействие: подчинение высшей силе, которая управляет судьбой адепта.

Ритуал, известный под названием «яджня», стал краеугольным камнем религиозной деятельности в ведийские времена. Жрецы от имени просителей садились вокруг огненного алтаря, пели гимны и делали подношения пламени молоком и маслом, тем самым призывая божественных существ, называвшихся дэвами и с помощью ритуала побуждая их удовлетворить материальные нужды просителей. Дэвы, смягчившись после пения и подношений, даровали победу в битвах, проливали дождь в нужное время и ниспосылали детей бездетным.

Сыновья Дашаратхи

У Дашаратхи было три жены и ни одного сына. По этой причине он пригласил риши Ришьяшрингамуни [14], чтобы тот провел яджню. По окончании яджни из пламени появился дэва и дал Дашаратхе горшок со сладкой кашей. «Дай ее своей жене, она родит тебе сына», — сказал дух. Дашаратха дал половину каши своей старшей жене, Каушалье, и половину своей любимой жене, Кайкейи. Обе они дали по половине от своих порций младшей жене, Сумитре. В итоге Каушалья подарила жизнь Раме, Кайкейи — Бхарате, а Сумитра — близнецам Лакшмане и Шатругхне. Рама и Лакшмана стали неразлучны, как и Бхарата с Шатругхной.

Рамаяна

Три этапа индуизма

Ведийские боги пребывали над землей. Был Агни, огонь, который существовал над землей. Был Ваю, ветер, который занимал пространство между землей и небом. Был Индра, правивший на небе, который вызывал дождь, пронзая грозовые тучи своими молниями. Также были Сурья — Солнце, Чандра — Луна и еще семь небесных тел, или грах, чьи перемещения по двенадцати солнечным домам и двадцати семи лунным пробуждали сильнейшее любопытство. Они не только отмечали смену времен года, но и показывали судьбы людей. Именно в ведийские времена появилась Джйотиша-шастра, или астрология. Благодаря ей люди могли узнать, когда наступят благоприятные и неблагоприятные периоды, предсказывали грядущие бедствия и понимали, как воплотить мечты или изменить судьбу с помощью драгоценных камней и ритуалов, которые противодействовали силе грах.

Чандра

Как и все небесные тела, Чандра, бог Луны, путешествует по двенадцати солнечным домам, Раши, и двадцати семи лунным, Накшатрам. Накшатры — это жены Луны. Его любимая Накшатра — Рохини. Он растет, когда движется к ней, и истаивает, когда движется от нее. На двадцать восьмой день, когда рядом с Чандрой нет жены, небо темно и Луны не видно. В этот день Луна покоится на голове Шивы. Согласно преданию, Чандра так красив, что Тара, богиня звезд, жена Брихаспати (Юпитера), ушла к нему. От этого союза родился Будха (Меркурий). Индра, царь неба, постановил, что, хотя ребенок и был зачат от Луны, его законным отцом является Брихаспати.

К астрологическим божествам относятся не только дэвы, но и риши (Брихаспати и Шукра) и асуры (Раху и Кету). Риши были хранителями ведийского знания, и — в ведийские времена — именно они знали все премудрости этих глубоко почитаемых текстов, чья сила, по общему убеждению, не уступала силе богов. Асуры, враждебные дэвам, обитают под землей. Но асуры Раху и Кету особенные. Они обитают на небе в виде затмений и комет, которые влияют на небесный рисунок и, следовательно, на судьбы тех, кто живет на Земле.

Боги Времени

Так что Раху и Кету тоже стали поклоняться скорее с целью задобрить, чем из восхищения. Следующая история объясняет, как случилось, что Раху и Кету получили равный статус с богами.

Раху и Кету

Некогда Адитьи и Дитьи, сыновья Адити и Дити от мудреца Кашьяпы, дрались за горшок амриты, нектара бессмертия. Вишну, Бог, принял чарующий облик девы Мохини и предложил разделить амриту между ними. Очарованные красотой девы, оба клана сводных братьев приняли ее предложение. Мохини, отвлекая Дитьев своей соблазнительной улыбкой, стала лить амриту в рты Адитьев. Один из Дитьев что-то заподозрил. Он смешался с Адитьями. Как только амрита пролилась ему в рот, Солнце и Луна узнали самозванца. Они оповестили Вишну, который сразу же отрубил голову обманщику своим диском. Его голова стала демоном Раху, который поклялся время от времени закрывать Солнце и Луну. Его тело стало демоном Кету, кометой без орбиты. Поскольку Дитьи не получили своей части амриты, их стали называть асурами — теми, кто не испил божественного нектара. Адитьев стали называть сурами — теми, кто испил божественный нектар. Суры стали дэвами, или богами света, озаренными амритой.

Махабхарата

Раху изображается с головой змеи, а Кету — со змеиным хвостом. Наги, змеи с капюшонами, — существа, родственные асурам. И те и другие живут под землей. И те и другие жаждут амриты, которую дэвы ревностно охраняют. И те и другие связаны с идеей обновления. Лишенные амриты, асуры обратились за помощью к Шукре, Венере, их учителю, который владеет тайнами науки воскрешения мертвых — сандживани-видья. Он действительно сумел их воскресить. Наги обладают способностью к регенерации — заменять старую кожу новой, — потому что они скользили по земле там, где когда-то стоял горшок с амритой. Этим умением перерождаться, обновляться и возрождаться наги и асуры неразрывно связаны с землей. Им посвящают ритуалы плодородия, им приписывается способность даровать урожай и детей.

Стражи пространства

Наги

Змеи символизируют перемены и обновление. Как и земля, они обновляют свою плодовитость, заменяя старую кожу новой. Поскольку они могут ползать по земле и под землей, они считаются хранителями земных тайн и, следовательно, символами оккультного знания. Для риши змеи ассоциировались с реками, что извилисто текут по равнинам. Они стали символами жизни и времени, которое всегда течет только в одном направлении. Змеи так или иначе являются символами многих индуистских божеств. Шива, аскетическая форма Бога, держит змея на своих плечах, в то время как Вишну, царственная форма Бога, сидит на змее. Так происходит потому, что Шива является лишь свидетелем земных циклов плодородия, а Вишну контролирует их, чтобы поддерживать жизнь общества. Богиня держит змею в руке. Она сама есть змея — земля, река, время и жизнь, — перед которой держат ответ Вишну и Шива.

В эпоху Вед также увидела свет Васту-шастра, трактат, в котором описаны различные способы управления силами пространства. Основное внимание уделяется дигпалам, стражам четырех основных и четырех промежуточных сторон света. Если размещать окна, двери, стены и кувшины с водой в определенных местах, то можно напитать жилище энергией и направить ее в нужную сторону. Анализ расположения дигпал показывает, что равновесие в данном случае имеет первостепенную важность. Индра, бог проливных дождей, обитает на востоке и уравновешивается Варуной, богом морской воды, который обитает на западе. Луна находится на северо-востоке и уравновешивается Солнцем, которое находится на юго-западе. Бог огня обитает на юго-востоке и уравновешивается богом ветра, который обитает на северо-западе. На юге обитает Яма, бог смерти и разложения, который уравновешивается Куберой, богом сокровищ и роста, стражем севера.

Кубера

Толстый и низкорослый Кубера, царь якшей, хранит принадлежащие дэвам сокровища. Его питомец-мангуст плюется драгоценными камнями. В отличие от других богов, которые путешествуют на зверях и птицах, он ездит на спинах людей. Он символизирует потайные земные богатства, которых все алчут.

Кубера не относится ни к дэвам, ни к асурам, ни к нагам, ни к риши. Он якша. Этот класс существ ассоциируется с водой, металлами и драгоценными камнями. Их обычно изображают толстыми, бесформенными созданиями, они живут в глухих лесах, вблизи водоемов. Они могут быть как злыми, так и добрыми. Они копят богатства. Кубера, царь якшей, живет в городе Алакапури на севере. Он казначей дэвов.

Включение «земных» богов, таких как асуры, наги и якши, в пантеон ведийских божеств явственно указывает на то, что со временем кочевников-звездочетов все больше стали привлекать загадки земли. Когда образ жизни стал более оседлым и менее кочевым, ритуал яджни был отвергнут и сменился пуджей.

Вместе с пуджей пришло несколько иное понимание божественного. Боги уже не были обязаны исполнять человеческие просьбы; их ублажали, им поклонялись, и их милость пытались снискать с помощью подношений в виде еды, цветов, тканей, драгоценностей, благовоний и лампад. Но, хотя метод сменился, цель осталась прежней: исполнение желаний или изменение судьбы — или попросить сил для того, чтобы жить эту жизнь.

Благодаря пуджам боги стали более персонализированными. Есть Ишта-дэвата, или личные боги, Кула-дэвата, или родовые боги, Гриха-дэвата, или боги дома, и Грама-дэвата — боги поселения. Эти боги либо защищают своих преданных, либо посылают им дары.

Боги-защитники или боги-стражи обычно мужского пола. Известные как виры, «отважные», они обычно изображаются в виде усатых, гротескно мускулистых мужчин, которые ездят на лошадях, размахивают мечами и копьями, убивают демонов и могут удовлетворить многих жен. Их изображения обычно размещались на входе в деревню, чтобы удерживать враждебные силы в лесах. Айянар — популярный бог-страж на юге, а Кхандоба пользуется почетом на плато Декан.

Боги плодородия и благоденствия обычно женского пола. Их называют «мата», то есть мать, и часто изображают в виде пары глаз и рук на выкрашенном в пунцовый цвет камне.

Кхандоба

Народный страж народа маратхов. Как и все боги-стражи, Кхандоба усат, ездит на белой лошади и владеет мечом. Его соотносят с Шивой.

Тело богини состоит из местных домов, полей и пастбищ. По сути, своей жизненной силой она питает всю общину. Чтобы получить доступ к ее ресурсам, люди приручали ее фертильность и контролировали ее репродуктивные энергии. Они ограждали ее, выдергивали сорняки и решали, какие семена должны произрастать на ее почве. Но раз в год на свободу вырывалась дикая, неприрученная форма богини. Такая богиня возвращает себе свою фертильность и требует кровавых жертв. Когда ее жажда крови удовлетворяется, она восполняет свою энергию и питает общину весь следующий год. Деревни часто называют по имени местной богини. Так, Тулджапур в Махараштре назван в честь Мата Тулджа Бхавани, а Чандигарх — в честь Манса Чанди Деви. В черте обширного города Мумбаи находятся несколько деревень, и поэтому в нем несколько святилищ Грама-деви, самая популярная из которых Мумба-деви.

Сати-Асара

Скопления из семи камней, символизирующих семь дев или семь матерей, можно найти в разных частях Индии: рядом с реками, прудами или озерами, в тени нима, тамаринда или лимонного дерева. Как правило, им поклоняются женщины, которые хотят детей. Семь камней никогда не хранятся в храме, и жрец никогда за ними не смотрит. Узнать их можно только по пунцовому порошку, которым их смазывают.

Итак, в эпоху Ритуалов проводились яджни, в эпоху Поклонения — пуджи, а в эпоху Размышлений, связывающую их между собой, внимание индуистов было сосредоточено на сложных метафизических идеях, таких как бессмертие души и паутина кармы. Эти размышления давали более глубокое понимание жизни. Они связаны скорее с самим существованием, нежели с исполнением желаний или следованием своей судьбе.

В то время как дэвы, асуры, наги, якши и божества, известные как дэвата, откликались на бытовые, повседневные запросы, они не отвечали на вопросы о самой сути жизни: «Зачем существует мир?», «Существуем ли мы на самом деле?», «Кто мы?». Появилась потребность в Боге, который бы превосходил богов. Появилась потребность в Ишваре, верховном господе, в Махадеве, великом боге, который является Богом, и Бхагаване, вместителе всего на свете.

Иерархия Божественного

Результатом стал индуистский пантеон, такой, каков он сейчас. С одной стороны, есть один Бог, скорее безличный, абстрактная духовная величина, без имени и формы. По другую сторону — личные боги, которым разные люди поклоняются в разное время и в разных местах, по причинам очень земного толка.

Разница между Богом и богом в том, что последний боится смерти и ревностно охраняет амриту, нектар бессмертия. У Бога нет этого страха. Бог никогда не умрет, потому что никогда не рождался. Каждый раз, когда Бог моргает, бог умирает. Каждый раз, когда моргает бог, умирает человек. Эта идея родства людей, богов и Бога изложена в следующей истории. В ней показано, что у Бога есть власть расширять и сжимать время и пространство.

Дочь Реваты

Ревата, древний царь Двараки, привел свою дочь, Ревати, к Брахме и попросил указать достойного жениха для нее. Он провел с Брахмой только один день, не подозревая, что один день с Брахмой равен тысяче земных лет. Когда он вернулся, его царство исчезло, земли поросли лесом, а люди уменьшились в росте, и на их фоне Ревата с дочерью выглядели великанами. Кришна пожалел Ревати и попросил своего брата Балараму взмахнуть своим плугом и коснуться им плеча девушки. Когда Баларама выполнил просьбу брата, Ревати стала ниже ростом. Баларама влюбился в нее и взял ее в жены.

Фольклор

Многие индуисты почитают Кришну как инкарнацию Бога. Он историческая личность и ходит по земле, как смертный человек, но тем не менее владеет силой, позволяющей изменять законы пространства и времени. Кришна — это Ишвара, который есть Махадева, который есть Бхагаван, который есть Бог. Бог самосозданный, или сваямбху, и он ни от чего не зависит. Если бог обречен существовать в колесе жизни, то Бог может как войти в него, так и выйти. Бог может подчиняться закону Брахманды, но его существование от этого не зависит.

Сомнения Нарады

Нарада слышал, что у Кришны было 16 108 жен. «Разве он может ублажить их всех?» — подумал он. Исполненный любопытства, он решил посетить Двараку, город на острове, где правил Кришна. Там он увидел 16 108 дворцов. В каждом дворце он встретил Кришну с царицей. Для 16 108 цариц было 16 108 Кришн. Кришна отменил законы пространства и времени и разделился, чтобы все были счастливы. Нарада понял, что Кришна — вовсе не обычный человек. Он был самим Богом.

Бхагавата-пурана

Кришна — это Вишну, а Вишну — одна из трех основных манифестаций Бога. Другие две — Брахма и Шива. Эти три манифестации связаны между собой. Брахма творит, Вишну сохраняет, Шива уничтожает. Творение без разрушения невозможно. Как и разрушение без творения. Процесс сохранения связан с ними обоими.

Брахму обычно изображают в виде жреца, Вишну — царя, а Шиву — аскета. Из этой триады Брахме не поклоняются [17].

Тому есть две причины: одна метафизическая, вторая историческая. С точки зрения метафизической Брахма являет собой джива-атму, душу в поиске ответов, следовательно недостойную поклонения. Вишну и Шива олицетворяют, собой парама-атму, душу, которая обрела ответы. Найдя ответ, Вишну продолжает участвовать в мирской жизни, в то время как Шива отстраняется от всего земного. Именно поэтому глаза Вишну всегда открыты, а глаза Шивы — закрыты. Исторически Брахма ассоциируется с ранней эпохой Ритуалов, когда в индуистском обществе основное внимание уделялось механическому исполнению яджни. В эпоху Поклонения яджня забылась, а вместе с ней и Брахма. Основное внимание теперь направлено на Вишну и Шиву. Шива воплощает образ жизни отшельника, а Вишну — образ жизни мирянина. Через поклонение Вишну и Шиве индуистское общество смогло решить стоявшую перед ним дилемму: наслаждаться мирской жизнью или отринуть ее порабощающее обаяние.

Индуистская триада

Хари-Хара

Образ, в котором соединились Вишну и Шива. Шива, аскет, измазанный пеплом, символизирует реализовавшуюся душу, которая отрекается от мира. Вишну, царь, увенчанный золотой короной, символизирует реализовавшуюся душу, которая принимает участие в мирской жизни.

Между почитателями Шивы, шайвами, и почитателями Вишну, вайшнавами, существует яростное соперничество. Каждая сторона пытается доказать свое превосходство над другой. Для преданных их верховное божество всегда является сваямбху, создавшим самого себя, питающим самого себя и ни от чего не зависящим, посему оно всегда будет стоять выше всех прочих. Следовательно, Вишну является сваямбху для вайшнавов, а Шива — для шайвов. Для почитателей Шивы человек умирает, когда моргает Индра, Индра умирает, когда моргает Брахма, Брахма умирает, когда моргает Вишну, и Вишну умирает, когда моргает Шива. Почитатели Вишну с этим не согласны. Они верят, что Брахма умирает, когда моргает Шива, а Шива умирает, когда моргает Вишну. Стратегическая цель обоих утверждений очевидна. В следующей истории Вишну предстает высшей формой Бога. Поскольку Шива не живет мирской жизнью, ему не хватает сноровки даже защитить самого себя.

Бхасмасура

Довольный ревностной набожностью асуры [18], Шива предложил ему благословение. Асура попросил, чтобы любое существо, к которому он прикоснется, мгновенно рассыпалось пеплом. Как только Шива наделил его этой силой, асура решил проверить ее на самом Шиве. Испугавшись за свою жизнь, Шива бежал. Асура преследовал его. Шива, перепуганный и отчаявшийся, взмолился, чтобы Вишну ему помог. Вишну принял облик Мохини, обольстительницы, и явился к асуре в женском обличии. Очарованный сияющей красотой Мохини, асура перестал преследовать Шиву. «Выходи за меня замуж», — сказал он Мохини. «Я это сделаю, только если ты станцуешь, как я», — ответила Мохини. Асура согласился. Он внимательно наблюдал за танцем Мохини и начал повторять ее движения. Его руки, ноги, торс, шея и голова двигались в точности вслед за ней. В какой-то момент Мохини коснулась своей головы. Асура повторил ее движение и в тот же миг рассыпался пеплом. Шива воспел хвалу Вишну, который спас его от неминуемой смерти.

Вишну-пурана

В следующей истории высшей формой Бога является Шива. Шива настолько оторван от всего мирского, что его сила не знает границ. Как и столп огня, она не имеет ни начала, ни конца, ни вершины, ни основания.

Столп огня

Как-то раз Брахма и Вишну заспорили, кто из них более велик. «Я отец всех сознательных существ, в том числе и тебя», — сказал Брахма Вишну. «Ты появился из лотоса, который вырос из моего пупка. Значит, я твой создатель», — сказал Вишну Брахме. В ходе спора между Брахмой и Вишну возник столп огня. Брахма принял облик птицы и полетел наверх, чтобы увидеть вершину. Вишну принял облик кабана и стал рыть землю, чтобы увидеть основание. Никто из них не преуспел. Из столпа появился Шива. И тогда Брахма и Вишну поняли, что Шива, воплотившийся в столпе огня, есть Махадева, величием превосходящий любого дэву. Его величие даже затмевало их, потому что его происхождение и конец никому не известны.

Разница между живущим в мире Вишну и отрекшимся от мира Шивой выражается в их облике. Вишну украшает себя рисунками на коже, шелками, сандаловой пастой и цветами. Шива посыпает себя пеплом, одевается в шкуры зверей, собирает волосы в неаккуратный пучок и позволяет змею обвивать его шею. Символом Вишну выступают домашние плодовитые коровы, а Шивы — неприрученный бык-осеменитель. Также символом Вишну является молочный океан; в облике Рамы он сидит на троне, в облике Кришны его изображают в садах или на поле битвы. Для Шивы характерным пейзажем являются снежные горы, пещеры и места, где сжигают трупы. Вишну окружен предметами желанными и сулящими удачу: например, символами власти, удовольствий и процветания. Шива находится в окружении всего зловещего и неприглядного: в частности, призраков и собак. Вишну всегда выступает как член общества, который различает пристойное от непристойного. Шива — вечный чужак, который отказывается проводить различие между богами и демонами. Вишну почитатели обычно предлагают чампаку или другие [19] яркие пахучие цветы, а также молочные продукты — масло, конфеты и т. п. Шиве достаточно воды, воска, некипяченого молока и цветов ядовитых растений, например дурмана.

Айяппан

Айяппан, также известный как Хари-Хара-Сута, — сын Вишну и Шивы. Это божество — воплощенная попытка примирить почитателей Вишну и Шивы. Он родился после того, как Шива воспылал страстью к женской форме Вишну, Моцини. Его вырастил царь Кералы, который дал ему имя Маникантха. Он вырос и стал великим воином, который мог укротить льва и тигра. Как и Вишну, он дрался с демонами, и благодаря ему мир стал безопаснее. Как и Шива, он отрекся от мира и жил в одиночестве и целомудрии на вершине холма.

Мужская форма изначально неполноценна и предполагает существование женской формы. Бог не может быть неполноценным; поэтому у Брахмы, Вишну и Шивы есть женские воплощения-дополнения. Сарасвати соответствует Брахме, Лакшми — Вишну, Шакти — Шиве. Вместе эти три пары воплощают индуистское понимание абсолютной божественности.

Брахма создает, Вишну сохраняет, Шива уничтожает, в то время как Сарасвати, Лакшми и Шакти воплощают соответственно знание, богатство и силу. Мужские формы божественного выражаются глаголами — творить, сохранять и разрушать, — а женские формы божественного выражаются существительными: знание, богатство, сила. Боги делают, Богини существуют. Боги активны, Богини пассивны. Богини могут являть собой знание, богатство и силу, но именно Боги владеют знанием, богатством и силой. Следовательно, мужская форма божественного представляет собой субъект: тот, кто чувствителен к жизни, и тот, кто откликается на нее. Женская форма божественного представляет собой объект: она есть сама жизнь.

Ума Махешвари [20]

Богиня выходит замуж за Шиву, и он становится семьянином. Она заставляет его открыть глаза и посмотреть на зеркало в ее руке. Чтобы увидеть себя, Шиве нужно открыть глаза, а не закрыть их. Богиня — это объект, зеркало, мир. Бог — это субъект, отражение, личность. Без нее он не может познать себя. Без него у нее нет цели. Оба наполняют смыслом существование друг друга.

Иногда преданные наделяют одну сущность создающим, сохраняющим и разрушительным аспектами Бога. Нараяна для вайшнавов и Шива для шайвов являются высшими манифестациями Бога. Три Богини, воплощенные в одной, Адимайя-шакти, или просто Деви, являются высшей манифестацией Богини. Бог — это дух, Богиня — материя. Бог — это душа, Богиня — сущность. Бог — это наблюдатель, Богиня — наблюдаемое. Бог утверждает абстрактные ценности, Богиня — это природный феномен. Бог — это божественное во всех существах, Богиня — это божественное вокруг всех существ. Один не может существовать без другого. Без одного нет другого.