сама прильнула к нему.
Поцелуй оказался абсолютно не похож на все поцелуи, которые она знала раньше: он не был теплым или нежным, словно первое касание влюбленных, не был грубым и страстным, как случайная и неожиданная интрига. Не был он и обжигающим, как родниковая вода в жару, не был настойчивым, не был осторожным.
