– А если освою тот альбом, который подсунула Иофания? – тихонько уточнила я, и от Джера резко повеяло таким жаром, что голова закружилась снова.
– Две дочки, – выпалил он. – Нет, три. – Пауза и ещё более горячее: – Да сколько захочешь!
Мужчины переглянулись, и выражения лиц стали довольно странными. Этакая смесь совершенно несвойственного друзьям принца смущения и уже более свойственной шкодливости.
Пусть подумает и посомневается. А то нашёл, видите ли, крайних. Нет, они-то точно виноваты, но давайте предоставим им возможность одуматься и встать на правильный путь?
На робкую попытку напомнить о приличиях оба дикаря махнули рукой.
– Какая разница? Во дворце сейчас всё равно три калеки, а остальные армейские, которым ваши шуры-муры безразличны, – заявил Морти скалясь.
Моё утро началось с торопливого глотка воды, натягивания самого скромного платья и активации зерцала. Была надежда, что магистр Эризонт опять слишком занят, но, увы, он ответил после первого же звонка.
