Раньше, – говорил он, – я думал, что совершу всё сам, то есть понадобится только моя жертва, – но потом понял, что это не так или, возможно, не так. Дело в том, что мое «я» отражено в миллионах других, как солнце в брызгах; чтобы получилась единая соборная личность, надо, ничего не забыв, не утеряв, свести в одно – в этом и есть назначение искусства, музыки
