От неё пахло ирисом и табаком, а блеск шеи от жасминового масла уступал приглушенному мерцанию слезящихся карих глаз. Её волосы были похожи на чёрные провода, и сама она напоминала будто бы все сонеты Шекспира сразу. Она была настолько прекрасна, что даже неровно растушёванные стрелки и продолговатая ямочка на задранном подбородке не препятствовали беззастенчивому любованию с моей стороны.
