близорукая прабабушка снимала очки и с удовольствием ела прекрасные, одна к одной ягоды, только что сорванные с куста. Если бы она осталась в очках, то наверняка обнаружила бы какие-нибудь червоточинки, а то и самих червячков. И все… и радость уже не та
Нет». Тогда с его стороны следовало резкое: «Все, пока», и на этом разговор обрывался. Это не было проверкой наших отношений на прочность – просто банальный вопрос, выпиваем ли мы вечером или нет.
Рома иногда звонил мне среди бела дня и требовательно, с каким-то особым нажимом, спрашивал:
– Друг?
– Конечно, друг, о чем речь!
Частенько я вынужден был отвечать
, па… сохом похом – убило папуя, – и заплакал.
В отличие от родителей мы все поняли. Женя пытался произнести следующее: «Мама и папа, пока сох пол, попугай скончался». Реакции родителей мы не дождались – малодушно сбежали!
Тоша была благопристойной городской собакой, с кобелями не якшалась, в ее характере и поведении уже стали проявляться признаки старой девы… Как вдруг – дача, мимолетное увлечение, голова кругом… Классический курортный роман!
Мы, синие, с дрожащими от холода губами, сидели часами в этой проруби и были… (мой умный компьютер-подсказчик, написав эту фразу, предложил мне вариант «госпитализированы» – но нет!)… мы были счастливы!
У мамы даже сохранилась грамота с императорской подписью и печатью, начинающаяся словами «Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский…», согласно которой Император Николай I присвоил моему прапрадеду Павлу Белоусову за его заслуги перед Москвой звание ПОЧЕТНОГО ГРАЖДАНИНА города Москвы.
Вообще, как вы знаете, гостям в Грузии живется несладко. Просто до сладкого редко доходит. Сначала идет зеленое с красными круглыми, потом острое нарезанное, потом
