Оглавление

Предисловие

Когда мы говорим «стартап», многие представляют деньги, технологии и взрослые переговоры.

Но если снять блестящую обёртку, внутри окажется кое-что важнее.

Свобода.

Свобода думать. Свобода пробовать. Свобода ошибаться и снова вставать.

Свобода говорить «я хочу» — и превращать это «хочу» в план, команду и дело, которое меняет жизнь.

Меня зовут Антон Гесин. Я предприниматель уже более 20 лет, профессиональный маркетолог, инвестор и автор книг. Я основал детскую бизнес-школу Kids MBA — потому что однажды понял: детям не хватает не только знаний. Им не хватает пространства, где можно быть собой и действовать смело.

Мы в Kids MBA видим своей миссией создать пространство свободы. Ведь именно свободные люди живут той жизнью, которой они хотят, и двигают мир вперёд.

Как сказал великий мультипликатор Хаяо Миядзаки:

«Обретение свободы — самая большая радость, доступная человеку».

Эта книга — не учебник и не сборник правил. Это история.

Про то, как четверо школьников начинают с нуля и играют в большую игру — игру, в которой на кону не только деньги и победы, но и право быть собой.

Они будут спорить и мириться. Будут терять уверенность и находить неожиданные решения. Будут искать идеи, собирать деньги на старт, выходить на хакатон, делать первые продукты и встречаться со «взрослым миром», который умеет давить и проверять на прочность.

И вместе с ними ты увидишь: настоящая сила не в том, чтобы никогда не падать. А в том, чтобы уметь подниматься, не предавая себя и свою команду.

Мы помогаем детям обрести свободу в четырёх важных направлениях:

— Свободу самовыражения через предпринимательство.

— Финансовую свободу через развитие финансовой грамотности.

— Свободу говорить ясно и уверенно через ораторское мастерство.

— Психологическую свободу через лидерство и эмоциональный интеллект.

Как видите, все эти свободы вместе с практическими навыками образуют прочную броню — ту самую, которая помогает справляться с любыми невзгодами и шаг за шагом менять мир к лучшему.

Если вы держите эту книгу в руках — значит, вам близка идея:

детям можно доверять больше.

Их можно не только учить — им можно дать шанс создать.

Добро пожаловать в «Проект „Единорог“».

Большая игра начинается.

— Антон Гесин

Когда тебя прижимают к стене

Коридор у кабинета информатики всегда пах одинаково.

Пластиком от старых окон, чуть-чуть — мокрой курткой, чуть-чуть — пылью из батарей. И ещё там всегда было эхо. Не такое, как в спортзале, а другое — школьное: короткие шаги, хлопок двери, смешок, чужие голоса, которые цепляются за потолок и падают обратно.

Рома шёл быстро. Не бегом — бегать в школе было опасно, сразу найдётся кто-нибудь, кто крикнет: «А куда ты так рванул?!» — и все обернутся. А Рома не любил, когда на него смотрят.

В одной руке он держал телефон, в другой — тонкий ноутбук в мягком чехле. Чехол был тёмный, с потёртым уголком. Внутри лежало всё важное. Почти всё, что он делал по вечерам, когда мама думала, что он «просто сидит в компьютере».

В ноутбуке был проект.

Он назывался смешно — «Домашка++». Рома придумал так, потому что не знал, как назвать по-взрослому. Взрослые называли такие вещи «помощник», «платформа», «сервис». Рома называл это «штука».

Штука умела показывать, где в решении ошибка, и объяснять, что пошло не так. Не «держи ответ», а «вот здесь ты перепутал шаг». Рома сам терпеть не мог списывать, потому что после списывания остаётся неприятное чувство, будто ты съел конфету, а она оказалась из бумаги. Красиво, сладко на секунду — и пусто.

Он хотел, чтобы штука помогала думать.

Он вообще хотел, чтобы всё вокруг было честным и понятным.

Рома завернул за угол, к лестнице, и на секунду расслабился: там обычно было пусто. В это время большинство толпилось в холле, у расписания или у автомата с водой, где иногда можно было поймать воздух без чужих шуток.

Но сегодня воздух был другим.

Рома почувствовал это раньше, чем увидел.

Шаги.

Три пары шагов, слишком уверенных, слишком медленных. Как будто люди специально идут так, чтобы ты их заметил.

Рома остановился. Сам не понял зачем. Наверное, потому что мозг успел сказать: «Поворачивай назад».

А тело не успело.

— О-о-о, смотрите-ка, — протянул голос, который Рома узнал сразу. — Это же наш… как его… программист.

Рома поднял глаза.

У лестницы стояли трое. Один — впереди, чуть боком, чтобы казаться больше. Двое — за ним, как тени, которые повторяют движение.

Главный был высокий, с тёмными волосами, которые всегда лежали идеально, будто он каждое утро укладывал их перед зеркалом. На нём была толстовка без рисунка, но такая, которую почему-то все считали «крутой». Он улыбался не ртом — глазами. И в этой улыбке было что-то неприятное, как царапина на стекле.

Рома знал его. Все знали.

Костя. Он был из тех, кто никогда не отвечает прямо. Он отвечает так, что ты после этого сам начинаешь думать, что виноват.

Двое позади тоже были знакомы, но их имена Рома не запоминал. В голове они были «первый» и «второй». Первый — с круглым лицом и короткой стрижкой, второй — худой, с длинными пальцами, которые постоянно что-то крутят: ключи, ручку, монету.

— Чего молчишь? — Костя сделал шаг ближе. — Ты же умный. Ты же всё знаешь.

Рома почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Не как будто страшно. Страх — это когда ты можешь убежать. А это было другое. Как будто тебя поймали в прозрачный мешок: ты всё видишь, но двинуться не можешь.

— Мне… мне надо… — Рома попытался сказать «на урок», но получилось слишком тихо.

— Надо, — кивнул Костя, будто сочувственно. — Нам всем надо. Мне вот надо посмотреть, что ты там таскаешь.

Он кивнул на чехол в руке Ромы.

Рома машинально сжал пальцы. Чехол чуть скрипнул.

— Это… это моё.

— Конечно твоё, — Костя улыбнулся шире. — Мы же не спорим. Мы просто… интересуемся. Ты ведь не жадный?

Первый за его спиной хмыкнул.

— Он жадный, — сказал худой. — У него всё в голове. И в ноутбуке, наверное, тоже.

Рома сделал шаг назад. За спиной была стена. Холодная, гладкая, как в коридоре всегда. Стена была слишком близко. Он почувствовал, что оказался в углу — хотя физически угол был не здесь. Угол был в их взглядах.

— Дай посмотреть, — Костя протянул руку, не торопясь, как будто знал, что время работает на него.

Рома хотел сказать «нет». Хотел твёрдо, громко, как в фильмах. Но во рту пересохло.

Он понимал, что если сейчас отдаст ноутбук, они начнут смеяться. Скажут, что там «домашка для ботанов». Уронят. Поцарапают. Закроют крышку так, чтобы что-то внутри хрустнуло. Или просто — что хуже всего — откроют и начнут лазить, как будто это их вещь. А потом «случайно» сотрут папку. И никто не докажет, что это было не случайно.

И он понимал, что если не даст — будет конфликт. А конфликт — это когда на тебя смотрит весь коридор и ты становишься главным событием дня.

Рома ненавидел быть событием дня.

Костя наклонил голову, будто внимательно слушал тишину.

— Давай так, — сказал он мягко. — Ты просто отдаёшь ноут. Мы смотрим. Потом отдаём. Всё честно.

Слово «честно» прозвучало так, как будто кто-то сказал «сахар» в аптеке.

— Не отдам, — выдохнул Рома. Он сам удивился, что сказал это вслух.

Костя замер. На секунду его лицо стало пустым.

А потом улыбка исчезла совсем.

— Вот как, — сказал он тихо. — Ты решил быть смелым?

Первый шагнул вперёд.

— Ты чего, Ромыч? — сказал он и положил руку на плечо Ромы. Рука была тяжёлая. Не больно, но так, что сразу понимаешь: «Я могу».

Рома дёрнулся, но плечо не отпустило.

В голове мелькнуло: «Надо кричать. Надо звать учителя». Но коридор был пустой. А учителя… учителя всегда появляются ровно тогда, когда уже поздно.

— Отпусти, — сказал Рома.

— Сейчас отпущу, — ответил первый.

Костя снова протянул руку к чехлу.

И в этот момент где-то за спиной Ромы раздался спокойный голос:

— Костя.

Голос был ровный. Не громкий. Не угрожающий. Просто такой, каким говорят, когда знают, что их услышат.

Рома резко повернул голову.

Из-за поворота вышел Тим.

Рома видел его много раз. Конечно, видел. Тим был заметный. Не потому, что высокий или сильный — хотя рост у него был нормальный. И не потому, что он был «главный». Тим просто умел входить в пространство так, будто оно его ждало.

У него была короткая стрижка, чуть взъерошенная. Рюкзак на одном плече. В руках — бумажный стаканчик с чем-то тёплым, который пах как какао или кофе. Он шёл так, будто просто гуляет, а не идёт в коридоре, где трое прижимают одного к стене.

Рома почувствовал странное: как будто воздух снова стал обычным.

— О, — сказал Костя, повернувшись. — Тимур. А ты чего тут?

— Я? — Тим поднял стаканчик и посмотрел на него, будто сам не ожидал увидеть. — Я по важному делу.

— По какому? — Костя поднял брови.

Тим сделал два шага и остановился на расстоянии, где можно было говорить спокойно, но уже нельзя было делать вид, что тебя нет.

Он посмотрел на руку первого, на плечо Ромы. Потом на чехол. Потом снова на Костю.

И улыбнулся.

— У меня вопрос, — сказал Тим. — Ты правда хочешь сейчас сделать так, чтобы весь этот коридор стал твоей проблемой?

Костя усмехнулся.

— Какой коридор? Тут никого.

— Это пока, — Тим кивнул на лестницу. — Через тридцать секунд пойдут девятые классы на физкультуру. И у тебя будет выбор: выглядеть как человек, который «просто стоял», или как человек, который… — Тим сделал паузу, будто выбирая слово. — …объяснял трём своим друзьям, по