Оглавление

Глава 1. Мастер ключей

Небольшое помещение внутри старого здания украшала лишь одна вывеска: «Изготовление ключей на заказ». Чуть ниже мелким шрифтом были указаны часы работы.

Каждого клиента встречал невысокий старичок в очках. Его длинная седая борода казалась такой же древней, как и ремесло, которым он владел. Глаза, посаженные глубоко под нависшими бровями, смотрели на мир с невероятной добротой и приветливостью, мгновенно располагая к себе.

Каждый день к нему приходили с заказами — ключами всех видов и размеров. Он лишь кивал, принимая работу, а уже через пару часов возвращал её клиенту — идеально выполненную.

Но в этот де день, который казался таким же, как и обычно, в проёме двери возник очень странный человек.
Чёрная вязаная шапка была натянута так низко,что почти прикрывала глаза. Длинный серый плащ скрывал фигуру, а большие сапоги, испачканные уличной грязью, оставляли мокрые следы на чистом полу.
Незнакомец протянул Мастеру ключ.
Он был очень необычным на вид.Таких мастер ещё ни разу не видел.
Затем,ничего не сказав, столь же быстро удалился, оставив ошарашенного старика стоять с ключом в руке.

Он повертел его в руках. Металл был непонятного цвета — то ли тусклое серебро, то ли серое олово, — а его форма словно ускользала от взгляда: стоило отвести глаза, и очертания менялись, будто ключ дышал.

«Страннее странного», — подумал старик, чувствуя, как внутри разгорается упрямое любопытство. Он всегда гордился тем, что может разгадать любой механизм, любой замок. А этот ключ… он будто смеялся над его опытом.

Время было закрываться. Мастер оглядел мастерскую — ряды блестящих заготовок, аккуратно разложенные инструменты, — и вдруг осознал, что не может оставить диковинку здесь. Что‑то подсказывало: ключ не должен лежать рядом с обычными ключами. Не придумав ничего лучше, он положил его во внутренний карман куртки, где тот тут же прижался к груди, будто нашёл своё место.

Мастер закрыл мастерскую, дважды провернул ключ в замке и натянул куртку. Выйдя на улицу, он невольно втянул голову в плечи — сырой вечерний воздух обдал прохладой.

Серое небо низко нависло над городом, будто прохудившийся навес. С тусклых туч беспрестанно сыпалась мелкая морось, смешиваясь с отблесками первых фонарей. Лужи у тротуара мерцали масляными бликами, отражая дрожащие огни окон.

Мастер поднял воротник, сунул руки в карманы и зашагал по мокрому асфальту. Под ногами то и дело вспархивали брызги.

Город вокруг жил своей вечерней жизнью: где‑то хлопала дверь кафе, доносился приглушённый смех, звенели трамвайные рельсы. Но всё это звучало отдалённо, будто сквозь толщу воды. Мастер шёл, погружённый в мысли о странном ключе, который тихо лежал во внутреннем кармане, временами будто слегка пульсируя в такт его шагам.

Дорога к дому была недлинной. Уже скоро в конце переулка, словно маяк в тумане, его приветливо встретил небольшой двухэтажный домик с островерхой черепичной крышей. В единственном окне нижнего этажа горел тёплый, живой свет.

Ещё позавчера к нему привезли его любимую внучку, Лию. Ей было уже пятнадцать лет. Она очень радовалась, что остаётся у дедушки на всё лето, подальше от городской суеты и строгих школьных правил. Для мастера эти недели были самым драгоценным подарком — он снова слышал детский смех в тишине своих комнат, снова кому-то мог рассказывать старые истории у камина, снова чувствовал, что его дом живёт и дышит.

Зайдя в прихожую, он первым делом услышал лёгкий перезвон фарфоровой посуды из кухни, а затем ощутил тёплую, наполненную ароматами атмосферу дома.

В дверном проёме кухни открывалась картина: на большом деревянном столе, рядом с глиняной кружкой для кисточек, были разбросаны карандаши и листы бумаги, покрытые лёгкими, летящими набросками — то ли цветы, то ли птицы, то ли просто узоры, рождённые фантазией. Рядом с альбомом стояла небольшая тарелка, аккуратно застеленная бумажной салфеткой, а на ней — стопка ещё тёплого песочного печенья, с аккуратными отпечатками вилки по краям и щедро посыпанного сахарной пудрой.

Готовить Лия научилась сама, поглощая поваренные книги и старые кулинарные тетради с тем же увлечением, с каким читала романы. Она любила кулинарию не меньше, чем рисование — оба занятия были для неё своего рода магией, где из простых ингредиентов или штрихов рождалось что-то целое, живое и прекрасное.

Он снял промокшие ботинки, повесил куртку на крючок.

— Дедушка! — радостно воскликнула Лия, бросаясь навстречу. — Я уж думала, ты совсем не придёшь!

— Ну что ты, — улыбнулся старик, погладив её по голове. — Разве я могу тебя оставить ждать?

Он прошёл на кухню — небольшую, но светлую, с большим окном, за которым темнел вечерний сад. На столе, накрытом кружевной скатертью, дымилась чашка чая и стояла тарелка с печеньем.

— Я испекла печенье! — гордо сообщила внучка, забираясь на стул. — И рисунок тебе нарисовала. Смотри!

Она протянула лист бумаги, на котором красовался их дом с дымящейся трубой, два человечка под зонтом (один высокий, другой маленький) и огромное жёлтое солнце над ними.

Старик бережно взял рисунок, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Очень красиво, — сказал он, присаживаясь за стол. — А теперь рассказывай, как прошёл твой день?

— Ну, деда! Ты же знаешь, что я днём гуляю со своей подружкой Лерой, а потом дома стараюсь тебе что-нибудь приготовить к твоему приходу. Лучше ты мне расскажи, как у тебя дела?

— Ну, в принципе, день как день… — старик немного призадумался.

— …Хотя был один человек, — повисла пауза. Мастер потёр переносицу, пытаясь ухватить ускользающий образ. — Пришёл, отдал ключ… странный такой ключ, понимаешь? А сам — будто тень: в плаще, в шапке, лица почти не видно.

Внучка подалась вперёд, глаза её загорелись любопытством:

— А что за ключ? Покажи!

Старик замешкался.

— Потом, внученька. Он… необычный. Даже не знаю, как объяснить. Металл какой‑то непонятный, а форма будто меняется, если не присматриваться.

— Меняется?! — девочка чуть не подпрыгнула на стуле. — Как в сказках! Может, он волшебный?

Мастер тихо рассмеялся:

— Волшебный, не волшебный — пока не разберусь. Но чутье мне подсказывает: дело тут не простое.

Старик задумчиво помешал чай ложкой. В комнате было тепло, за окном шелестел редкий дождь, а рядом — живое, нетерпеливое любопытство внучки, её распахнутые глаза, ждущие продолжения истории.

— Знаешь, — медленно проговорил он, — пожалуй, сначала поужинаем, а то твоё печенье остывает.

Девочка расплылась в улыбке и тут же потянулась к тарелке:

— Тогда бери печенье и рассказывай дальше! Ну пожалуйста!
— А дальше… дальше я его взял с собой. Он в кармане куртки…

Но их разговор прервал внезапный звонок телефона.

— Кто бы это мог быть в такое позднее время? — подумал старик.

Встав из‑за стола, он подошёл к телефону и поднёс к уху трубку. Его лицо вдруг изменилось.

— Как?.. Когда?.. Сейчас буду…

Очень взволнованно, он стал собираться.

— Деда, что случилось? — обеспокоенно спросила Лия.

— Жди меня, я скоро вернусь.

Мастер посмотрел на мокрую куртку и решил её оставить. Он накинул старый дождевик и вышел в ночь.

Глава 2 Лия

Лия была немного необычным ребёнком. Имя родители ей долго подбирали: хотели и Леной назвать, и Яной, и Ирой. Но потом вдруг подумали — и решили взять эти три имени, объединить в одно. Так и получилось имя Лия.

Девочка росла умной, но непоседливой и невероятно любопытной. Ей всё было интересно: как работает старый будильник на полке, почему листья осенью желтеют, куда улетают птицы. Она вечно задавала вопросы, искала ответы, заглядывала в самые укромные уголки дома. А ещё любила придумывать истории — про волшебных существ, тайные двери и затерянные сокровища.

Сейчас, оставшись одна, она не могла усидеть на месте. Дедушка так внезапно ушёл, даже не объяснив, что случилось. Его лицо, когда он говорил по телефону, было… странным. Не испуганным — скорее потрясённым. И эти слова: «Как?.. Когда?.. Сейчас буду…»

Лия медленно прошла в прихожую и посмотрела на висящую мокрую куртку .
Ей было очень интересно, и поэтому не долго думая она залезла в потайной карман и достала этот необычный ключ.

Тот самый.

Она помнила его описание: «Металл какой‑то непонятный, а форма будто меняется, если не присматриваться». И правда — сейчас, в тишине, при свете лампы, ключ казался… даже немного прозрачным.

«Ну раз деда занят, надо его проверить», — подумала девочка и направилась в небольшую комнатку, где дедушка хранил ключи и замки разных размеров и видов.

Помещение напоминало сокровищницу: на стенах висели связки старинных ключей, на полках стояли замки — от крошечных, как на шкатулке, до массивных, с витиеватыми узорами. В углу примостился старый сейф с облупившейся краской, а рядом — ящик с деталями механизмов, винтиками и пружинками.

Лия подошла к столу, на котором лежали несколько запертых замков. Выбрав самый простой, она осторожно вставила ключ в скважину.

И о чудо! Ключ вошёл как родной — плавно, без малейшего сопротивления. Девочка повернула его, и раздался чёткий, звонкий щелчок. Замок открылся.

— Вот это да! — воскликнула Лия, широко раскрыв глаза.

Она вытащила ключ и тут же попробовала его на другом замке — более сложном, с двойным механизмом. И снова — лёгкое движение, щелчок, замок поддался.

Третий. Четвёртый. Пятый.

Ключ открывал всё. Без исключения.

Девочка замерла, держа в руке ключ. Её сердце колотилось от волнения и… странного предчувствия.
Лия замерла перед массивной дверью в подвал. Сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушало все остальные звуки. Дедушка никогда не позволял ей сюда заходить — эта дверь всегда была заперта, а вопросы он мягко, но твёрдо переводил на что‑то другое.

Девочка сглотнула, крепче сжала ключ в ладони. Металл по‑прежнему казался чуть тёплым, а его форма постоянно искажалась.