Оглавление

Ультрафиолетовые цветы или пять причин для самоубийства.

Бартоломью Рэй.

В этой жизни я был художником. Хотя почти все мои картины — не очень. Ну, одна картина все-таки стоящая. «Мысли громко кричат». Это автопортрет, по сути. Я нарисовал голову, верхняя часть которой была в огне и руки, сжимающие уши. Лицо исказилось, словно очень громкий звук где-то рядом.

Сейчас сижу на перилах и болтаю ногами, как первоклассник на скамейке. Туда-сюда. Я хочу закончить мыслить. Полететь вниз, последние секунды закидываясь адреналином по полной, и….тишина… тишина-а… Какие люди шумные. Мы не можем даже дышать так, чтобы этого не было слышно. Столько лишних слов, столько лишних движений, столько децибел…

Я не призываю никого умирать, нет. Наоборот, я желаю вам того, чему так и не научился. Это банально звучало и будет звучать на всех языках во все времена, пока Человек сохраняет мнимую человечность: Жить и Любить.

Может быть этот пост хоть кого-то заставит заткнуться на минуту и просто… помолчать. Остановить поток сознания и посмотреть на звезды.

#bartrayneverdies

* * *

Воскресное утро. Пару тысяч лет назад Иисус воскрес. Восстал из мёртвых. На часах двенадцать дня, а я не могу встать с кровати. Да и незачем. С работы уволился, не хочу вдаваться в подробности, естественно всё крутится вокруг денег. Мой босс прибрал к рукам лишнюю сотню баксов, для него это мусор. А для меня это целую неделю есть ужин. Чертовы деньги, деньги — грязь, они мне не нужны. Но они нужны для того, чтобы я мог жить. К сожалению. Вы представляете? Для того, чтобы просто существовать, для того чтобы ходить по земле и думать, я должен иметь эти бумажки. Но в последнее время мне кажется, что это они имеют меня, да-да.

Краткая сводка обо мне на сегодня: 30 лет, холост, не хочу детей. Главное никому не говорить, что я не хочу детей. Подвесят за то, что отличает мужчину от женщины, честное слово.

«Ты что, ненормальный?!»

«Да как ты можешь, это же будут ТВОИ дети!»

«Не поймёшь, пока отцом не станешь!» — восклицают окружающие меня. Если бы они знали, что у меня в голове, если бы они познали самую крупицу хаоса, которая есть мой разум, они бы никогда не «завели» детей. Да, с кавычками, потому что «завести ребенка» по контексту как «завести собаку». А, извините, собака и ребенок — немного разные темы. Это не покормил, выгулял, кинул кость и прикрикнул: «Сидеть!». Собака требует внимания, заботы, нежности, воспитания и максимальной передачи жизненного опыта в доступной форме. Шучу. Вы, наверное, поняли, я про ребенка. Я не могу дать ему всего себя, потому что я не знаю кто «Я». Не понимаю своего существования, не понимаю своей сущности и своего предназначения. И я — отец? Отец должен быть непоколебимой скалой защиты, средоточием любви и понимания. Он знает. А что, вы спросите? А ВСЁ. Все, что ему нужно, всё, что нужно ребенку, всё, что нужно для его развития, всё, что нужно сказать. А я ничего не знаю.

«Холодное утро ноября, укутаюсь получше в шарф. Надо покурить… Вредно, но ничего не могу поделать, мне нравится. Просто нравится. Почему я должен не делать этого? Потому что могу заболеть раком? Мне как-то всё равно. Не привык планировать на годы вперед. Вижу себя в ближайшем будущем, и всё. Зайду куплю кофе».

Только мужчина собрался было сделать первый глоток, как мимо пронеслась зареванная девушка и задела его плечом. Кофе наполовину выплеснулся, он по полной выматерился. «Мне так плевать на их слёзы… Когда-то я был в отношениях, вот та любила закатывать истерики, концерты, да так, что сам Бродвейский Театр оценил бы. Я только начинал рисовать, мне нужны были модели, в основном, конечно, девушки. Женское тело более… совершенно что ли. Более рисуемо, грациозно. Я рисовал и мужчин, но как, говорил дедушка Фрейд, разумеется, во всём