Надя Митрофанова не смогла пройти мимо старушки, которой стало плохо с сердцем на улице… Так она оказалась в квартире известнейшей балерины Лидии Крестовской. Вот только слава, положение, внимание властей и прессы остались в далеком прошлом — Надя увидела одинокую пожилую женщину, вынужденную во всем полагаться на своего домоправителя Егора. Рядом с балериной было и еще несколько не внушавших доверие людей: сотрудницы Дома искусств, озабоченные созданием ее музея, красавчик Влад, якобы пишущий монографию о прославленной танцовщице… Когда балерина ушла из жизни и ее тело тайно кремировали, выяснилось, что все имущество Крестовской принадлежит Егору. Но своей ли смертью умерла легенда эпохи?
не определит, что балерина, как врачи говорят, в терминальную стадию вошла… Может, еще и сумеет что-нибудь квакнуть перед смертью, но уже явно бессвязное. Мозг поврежден безнадежно. …Но вскрытия в этот-то раз я ох как боялась. Хотя и написано во всей литературе, что смерть от аконита можно определить, только если есть указание на то, что погибший этот препарат выпил, – а все равно было страшно… Но только опять все мне с рук сошло. У меня как гора с плеч упала, когда я узнала, что тело покойной Егору Егоровичу выдали, и он его, выполняя волю Крестовской, быстренько огню предал. Все, концы в воду! А что Магда всю эту возню вокруг убийства развела – это мне даже на руку было. Подозревала-то она одного человека, и исключительно домоправителя! Ну, и пусть он в тюрьму отправляется, мне не жаль! Не ожидала я, что Магда настолько настырной окажется. Вроде бы ясно все: убийца – Егор. Погубил балерину ради роскошной квартиры. Прокуратура начала проверку. А Магда все никак не успокоится, продолжает копать. Да еще и молодняк этот, Надьку и Влада, в свои игры втянула. А они-то поумнее ее будут. Могут и догадаться, что к чему… Только не такие уж они оба оказались и умные. Надечка, библиотекарша наша, хотя и защищала Егорыча, а документ против него все равно подписала. Ну, а у Влада другая забота. Он ведь на брошь – мою! – тоже нацелился. Сначала у балерины ее пытался выцыганить, потом – разыскивал… Да и Магда вроде бы потихоньку успокаиваться стала… А в то утро злосчастное, когда я полы, как положено, в Доме искусств мыла – вожу тряпкой около Магдиного кабинета и вдруг слышу, как она по телефону с кем-то разговаривает. Возбужденно так, в своей манере: «Да вы что? Неужели правда?.. В ее крови обнаружили аконит?!» Я, конечно, остановилась, замерла. Слушаю дальше. К косяку дверному ухом прижалась – Магда тон сбавила. И повторяет тихонько за своим