автордың кітабын онлайн тегін оқу  Боги оставили нас

Ольга Мефодина

Оглавление

Глава 1. Неправильные решения

Иногда Тейсире казалось, если она перестанет искать Калина, он исчезнет окончательно. Останутся лишь воспоминания о том, что когда-то у неё был брат.

С этой мыслью она шла вперёд, не позволяя себе сомнений, хотя понимала: пробираться в городской архив, который охраняют преторианские гвардейцы, — худшая из возможных идей.

Часы на башне скоро пробьют восемь, а к половине десятого лэрра Хеди вернётся из театра. У Тейси чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до Нижних кварталов, полчаса — найти журнал из «Лангедока» и ещё сорок минут, чтобы вернуться в квартал Солнечных Садов через весь город. Негусто.

Вагонетки с лязгом пролетели мимо, горячий пар ударил по щиколоткам. Ноги гудели от усталости, но, запахнув посильнее плащ, Тейси перепрыгнула через выбоину в брусчатке, заполненную грязью и дождевой водой.

Хоть она и спешила, всё равно не могла тратить сбережения на транспорт.

Холодный весенний ветер принёс с собой фабричную гарь, и Тейси уткнулась носом в воротник, потому что с детства не переносила этот запах.

На перекрёстке у фонарного столба стоял человек в обносках и выкрикивал, размахивая руками:

— Тектурит — проклятие, а не топливо! Вы хотите навлечь на себя кару богов? Одумайтесь, люди! Перестаньте использовать его!

Прохожие старались поскорее пройти мимо городского сумасшедшего — кто-то смеялся, кто-то отворачивался. А Тейси быстро перешла на другую сторону улицы.

— Псс! Тейс, стой! — послышался знакомый голос.

Вздрогнув, она обернулась и увидела долговязого, худого парня с такими острыми скулами, что, казалось, об них можно порезаться. В два прыжка он преодолел разделявшее их расстояние и крепко обнял её, прижавшись щекой к макушке.

— Джем! — Тей обняла его в ответ. — Не думала, что встречу тебя!

До этого момента она и не замечала, как сильно скучала по лучшему другу: её дни были заняты работой, а ночи — безуспешными попытками уснуть.

Он был таким же, как всегда. Тёмно-русые кудряшки выбились из-под козырька потёртой кепки-восьмиклинки, с которой он никогда не расставался, а дырявая твидовая куртка была коротка и смотрелась нелепо. Как подмастерье он зарабатывал больше, чем Тейси, но всё равно не мог позволить себе новую.

— Мастер Фарли доволен моей работой и отпустил пораньше. Я подумал: раз такое дело, в «Зелёный бочонок» схожу.

— Ты теперь отмечаешь каждую его похвалу? — фыркнула Тейси.

— Всего пинту, не больше. Я вообще-то заслужил! — оправдался парень и быстро перевёл тему: — А ты сама чего тут забыла? Зачем спустилась с этой своей горы?

Под «этой горой» Джереми подразумевал квартал Солнечных Садов, где Тейси жила и работала в услужении у лэрры Алдары Хеди. Он находился в самой высокой части города, словно насмехаясь над остальными районами, и сильно отличался от того места, где они встретились сейчас. Наверное, каждый житель мечтал поселиться там, но эта привилегия была доступна лишь высшему сословию.

Вспомнив о времени, Тейси направилась вниз по улице, жестом пригласив друга пройтись.

— Если честно, я очень тороплюсь. Сегодня лэрра Хеди отправилась в театр на механическое представление. И у меня чуть больше часа до её возвращения.

Глаза Джереми засияли, и голос, казалось, стал выше на несколько тонов — но вовсе не от радости за подругу.

— Механическое представление? Вот это балдёж! По слухам, там выступают настоящие автоматоны! Я бы и сам хотел увидеть, хоть одним глазком!

— Брось, Джем. Никто не пустит в театр таких, как мы. Это доступно только лэрам и мастерам, сам знаешь.

— Ты просто зануда! Даже помечтать нельзя?

Она не видела смысла в несбыточных мечтах, но не стала говорить об этом вслух. Её всегда поражало, как Джереми, за годы, проведённые в Нопусе, смог остаться таким наивным.

— Раз ты вырвалась от своей мегеры, пойдёшь со мной в «Бочонок»?

Тейси прикусила нижнюю губу и осмотрелась по сторонам.

— Не могу. Помнишь, о чём мы говорили на прошлой неделе? Про учётный журнал. В общем, я собираюсь до него добраться. Сегодня.

Джереми нахмурился.

— Ты это сейчас серьёзно?

Тейси кивнула. В горле пересохло от беспокойства. Идея безрассудная и опасная — она это знала. Но продолжать жить в неизвестности было гораздо страшнее.

— Сам знаешь, лэрра никогда меня не отпускает. А сегодня появился шанс, и я должна его использовать.

На городской башне проснулись часы. Глубокий, насыщенный звук волной прокатился по улицам. Газовые трубы, паутиной оплетающие фасады, резонировали, разнося весть о времени в самые отдалённые уголки Нопуса. Для кого-то из горожан этот звук был сигналом о завершении рабочего дня, для других — напоминанием о рутинных делах, но для Тей он означал, что её время неумолимо тает.

— Тейс, это безумие! — надрывался голос Джереми, стараясь перекричать звон. — Мы же договаривались, что ты забудешь об этой идее!

— Я не могу просто сидеть сложа руки, — Тейси откинула со лба прядь. — В журнале есть информация о каждом ребёнке из приюта. Я просто должна его увидеть!

Мимо промчался паромобиль. Водитель разгонял клаксоном пешеходов, осмелившихся оказаться у него на пути. Внутри, за идеально чистыми стёклами, сидела изящная лэрра и бросала на улицу презрительный взгляд.

Он был таким же надменным и острым, как у Алдары Хеди, но, к великому счастью для Тейси, это была не она.

Джереми остановился как вкопанный и снял головной убор, провожая машину взглядом, полным неподдельного восторга.

— Видела? — выдохнул он. — Два цилиндра, параллельная система рычагов, работает на тектуритовом ядре! Это же просто шедевр!

— Джем, ты же знаешь, я в этом ни черта не понимаю.

Джереми ещё несколько мгновений стоял на месте, будто забыв, где находится и куда направлялся. Он мог позволить себе останавливаться. Смотреть. Радоваться.

А у неё на это не было времени.

Тейси ушла вперед, придерживая юбку, чтобы не испачкать её грязью, когда друг спохватился и нагнал её на перекрёстке.

— Златовласка, стой!

Её передёрнуло от этого прозвища. После всего, что у неё отняли, имя осталось последним, что принадлежало только ей. Максимум, на что она соглашалась ради Джереми, — это «Тейс» с твёрдой «с» на конце.

— Не называй меня так! — прошипела она. — Разозлить пытаешься?

— Из-за Калина ты совсем потеряла голову!

Тейси остановилась. Она могла бы рассказать ему про свои кошмары. И как каждый раз, просыпаясь задолго до рассвета, ей чудилось, будто брат зовёт её. Казалось, что совсем скоро она перестанет видеть разницу между сном и реальностью.

Но из-за его раздражающего тона эти слова комом застряли в горле.

— У тебя есть идеи получше? Ну давай! Расскажи!

Джем несколько раз открыл и закрыл рот, словно не мог подобрать слова.

— Ты просто спятила, Тейс!

— Мы три года собирали слухи, искали зацепки, расспрашивали шахтёров. Никто не слышал о нём. Что ещё делать? Что?

Когда очередная попытка оборачивалась провалом, ей казалось, будто кто-то намеренно скрывает информацию о брате. Но каждый раз она отгоняла эту мысль, считая её абсурдной глупостью. Кому это могло понадобиться? Калин, как и Джереми, и сама Тейси, — лишь один из тысяч сирот, оказавшихся в Нопусе по случайности.

— Не знаю! — Джереми почесал затылок. — Я… я просто боюсь за тебя!

— Ты будто не понимаешь, что это значит для меня!

Джереми поднял козырёк кепки, а его зелёные глаза были полны недоумения.

— Ты вообще следишь за новостями? В шахте Грейвелл беспорядки, — он не оставлял попыток вразумить подругу. — Из-за этого на улицах вдвое больше патрулей! Попадёшься — потеряешь руку, сама знаешь законы.

— Ну и пусть. Проживу как-нибудь без руки, — отмахнулась Тейси, понимая, насколько ненормально это звучит. Прожить непросто даже с целыми конечностями, а на протез ей никогда не заработать.

Джереми промолчал. Он вообще никогда не отвечал на браваду, к которой она прибегала во время споров.

Она подтянула юбку и бодро зашагала к зданию городского архива. Парень, конечно же, увязался следом.

— Джем, пойди выпей эля. Пинту, а лучше две, — бросила она, стараясь придать голосу как можно больше жёсткости.

Но он продолжил идти рядом. Молча. Тейси пыталась придумать, как избавиться от его компании, но идей не появлялось. Джем ни за что не отступит. До зубного скрежета он был такой же упрямый, как и она. Иногда, глядя на него, ей казалось, что она смотрит в зеркало.

Её мысли унеслись в тот день, когда они покинули «Лангедок». Двое пятнадцатилетних подростков, ничего не знающих о жизни, впервые увидели этот безумный город. Его уродливые доки на причале, напоминавшие об индустриальной мощи Империи Зеон. Нижние кварталы с безликими домами, которые теснились друг к другу, словно запуганные крысы. И длинные вереницы прохожих, перетекающие из района в район по лабиринтам улиц.

Тогда Нопус казался им огромным миром, просторы которого невозможно исследовать до конца, местом, где они могли бы затеряться навсегда.

С тех пор прошло четыре года — один из них они скитались, попрошайничали, спали в холодных подворотнях. Не такой уж и большой срок, но казалось, что это было очень давно, возможно целую жизнь назад.

И всё это время Джереми был рядом.

— Тейс, у тебя вообще есть план?

— Зайти в архив. Прочитать журнал. Выйти.

— Это не план! Как охраняется здание? И где искать? Ты хоть понимаешь, сколько там книг?

— Нужно попасть в секцию «Б». Там хранятся документы из «Лангедока». Журналы должны быть отсортированы по годам. Просмотрю все записи семилетней давности.

— Откуда ты это узнала?

— Старая Марта подсказала. Та, что торгует вяленой рыбой у Восточных ворот.

— Марта? Это её муж был архивариусом, пока его не выгнали за пьянство?

Тейси кивнула, избегая его взгляда. Выходя из дома, Джем мог забыть надеть куртку или погасить лампу, но почему-то сплетни, гуляющие по Нопусу, он никогда не забывал.

— Ты строишь весь план на словах пропойцы! Это глупо, Тейс. И опасно!

Её пальцы вцепились в складки платья, а в животе неприятно потянуло. В чём-то Джем был прав, но она не хотела сейчас думать о возможной неудаче.

— Я должна попытаться.

Тей снова прикусила губу. Кажется, Джереми заметил, как дрогнул её голос, как между словами пробежала фальшивая уверенность, но ничего не сказал.

В голове промелькнула запоздалая мысль, что стоило бы солгать. Придумать убедительную причину отказаться от посещения трактира, не раскрывая истинных планов. Тогда Джем провёл бы тихий вечер в «Бочонке».

— Прошу, не впутывайся. Справлюсь одна.

За несколько коротких мгновений он стал мрачнее тучи.

— Ты понимаешь, о чём просишь? Я должен сидеть в трактире, пока ты подставляешься под преторианские патрули?

— Но, Джем! Это моя проблема! Ты не должен…

— Не тебе решать, Тейс. Если и лишимся рук, то только вместе. Так всегда было.

Он поправил козырёк кепки и уставился вперёд угрюмым взглядом. Это означало, что разговор окончен.

И тогда она поняла: спорить бесполезно. Он уже всё решил.

Проклятие. Если они попадутся… она никогда себе этого не простит.

Глава 2. В темноте

Девять лет назад.

Раннее утро окутало сиротский приют «Лангедок» густым туманом. Смотрительница миссис Крэйн всегда начинала день со стука ложкой по медному котелку. Этот раздражающий звук эхом отражался от кирпичных стен и каменного пола.

— Подъём! Быстро умываться!

Её чёрные, глубоко посаженные глаза под густыми бровями хищно высматривали тех, кто посмел не подорваться по первому зову.

Десятилетняя Тейси подскочила с кровати. Опустив ноги в широкие галоши, сильно ей не по размеру, заправила постель колючим одеялом, поставила подушку «треугольником» и поспешила к ржавому тазу в дальнем углу.

Такие тазы стояли по одному в каждой половине комнаты. Девочки и мальчики, независимо от возраста, мчались к ним, расталкивая друг друга, чтобы занять место в начале очереди. Тем, кто оказывался в конце, вместо свежей колодезной воды доставалась мутная жижа.

В этот день Тейси удалось занять место в первой половине очереди. Она гордилась собой: бег в дурацких галошах давался всё лучше. Предвкушая, как с удовольствием смоет с себя остатки сна, она собрала растрёпанные волосы под чепец и завязала его на затылке.

Кто-то сильно толкнул её в бок.

— Ааай! Больно же! — пропищала она.

И не удивилась, когда заметила Кэт — главную задиру среди девочек. Крупная и белобрысая, с выпяченными вперёд зубами. Её авторитет среди других воспитанниц был неоспорим.

И она им пользовалась самым наглым образом.

— Подвинься! — она встала в очередь перед ней.

Руки Тейси сжались в кулачки.

— Я первая заняла место! Оно моё! Сама двигайся!

Задира Кэт нависла над ней и ткнула мясистым пальцем в плечо.

— Смотрите-ка, она думает, что может стоять в начале очереди! — заявила она, играя на публику. — Пошла отсюда!

Тей вспыхнула от обиды и с надеждой посмотрела в сторону миссис Крэйн. Но та лишь скользнула по ним безразличным взглядом и вышла. Разве не должна защищать слабых от таких, как Кэт?

Другие девочки столпились вокруг, хихикали и шептались. Никто, совершенно никто не попытался заступиться, хотя она не сделала ничего плохого! Почему они такие злые?

Слёзы подступили к горлу, но Тейси не собиралась уступать.

— Я была первой! — упрямо повторила Тейси. — Это моё место!

Задира Кэт загоготала.

— Новенькая не понимает, где её место! — обратилась она к приспешницам, размахивая руками-сардельками. — Покажем ей!

В следующий миг кто-то стащил с Тейси чепец, вырвав вместе с ним прядь волос. Она попыталась вернуть его, но тут же получила удар в коленку, а следом — мощный толчок в грудь. Тей отлетела назад и упала на спину, захлебнувшись воздухом.

Несколько пинков по рёбрам и ногам, слабые попытки закрыть голову руками… и всё закончилось.

Расправившись с ней, девочки умылись и ушли на завтрак, а Тейси скрутилась на холодном полу в клубок и расплакалась. Желудок громко бурчал, но от одной мысли о насмешливых взглядах ей становилось не по себе.

Она не знала, сколько прошло времени, когда поняла, что к ней кто-то подошел. Приподнявшись, увидела худого мальчишку в штанах до середины голени и льняной сорочке с подвернутыми рукавами. На его голове была большая кепка, которая почти полностью закрывала лицо.

— Ты чего плачешь?

— Они… меня… я первая пришла… — всхлипнула Тейси.

Мальчик снял кепку и почесал затылок.

— У тебя тут грязь, — он указал на её щёку.

Тейси разревелась ещё сильней.

— Мама говорила, что после дождя всегда бывает радуга. Ты когда-нибудь видела радугу?

Тейси снова всхлипнула, но уже тише.

— Н-нет. Но я видела озеро! Такое большое и круглое, в нём очень много воды.

— В моей деревне не было озера. Зато была хворь. Сначала забрала маму, потом папу. У меня осталось только это.

Он показал ей кепку, словно для него это была самая большая драгоценность.

— Красивая, — шмыгнула Тейси носом, — очень подходит к твоим кудряшкам.

— Спасибо! А что случилось с твоей семьёй?

— Пожар. Мама с папой погибли.

— Мне жаль, — прошептал он. — А ты здесь, как и я? Совсем одна?

— Нет. У меня есть брат.

— А сколько твоему брату лет?

— Он уже большой, не такой, как мы. Ему тринадцать.

— Хочешь, будем дружить? — предложил мальчик. — Если ты снова будешь плакать, я расскажу тебе про радугу, и ты перестанешь.

— Давай. Как тебя зовут?

— Джереми, — ответил он, протягивая ей руку. — А тебя?

— Тейсира.

Она поднялась на ноги и снова завязала чепец.

— У тебя волосы красивые. Золотые. Зачем ты их прячешь?

— Миссис Крэйн говорит, если мы не будем носить чепец, она нас обреет.

— Тогда лучше делать, как она говорит…

Коленка всё ещё болела. Тейси дошла до таза и умылась мутной водой — всё лучше, чем ходить с грязью на лице. Вернувшись к новому другу, отряхнула платье. Джереми округлил глаза и отступил на пару шагов.

— Ты чего испугался?

— Пыль. Мама говорила держаться от неё подальше.

— Почему?

Он пожал плечами и натянул кепку на голову. Тейси решила не выпытывать правду: сам расскажет, когда захочет. Они вместе вышли из комнаты и пошли по длинному коридору в столовую.

— Дже-ре-ми, — по слогам проговорила Тей, — странное у тебя имя! Сложное. Я буду называть тебя просто Джем.

Мальчик поморщился и пробурчал:

— Как-то по-дурацки звучит, Тейсира.

— Ты тоже можешь называть меня по-другому! Как тебе больше нравится.

— Златовласка? — подумав, неуверенно спросил он.

— Только не так!

— Почему? Это же из сказки про девочку, которая заблудилась в лесу, но в конце нашла свой дом.

— Знаю! Не хочу быть, как в сказке, хочу быть собой!

Джереми кивнул.

— Если я — Джем, тогда буду называть тебя Тейс! — сказал он с улыбкой, выделяя последнюю букву.

— Хорошо, мне нравится, — сразу согласилась она.

***

Настоящее время.

У городского архива Нопуса не было ни души. Он находился в старой части Нижних кварталов, неподалёку от порта. Казалось, время здесь остановилось.

Здание выглядело угрюмо и неприступно. Тёмные каменные стены, изъеденные ветром и влагой, покрывала сеть трещин, а окна, спрятанные за решётками, делали его похожим на тюрьму.

Тейси и Джереми прятались в покрытом грязью и мусором переулке.

— Как мы пройдём мимо них? — прошептал Джереми.

Тейси присмотрелась. Гвардейцы были вооружены и выглядели совсем недружелюбно.

Один казался совсем юным, будто только вчера получил форму. Он ходил из стороны в сторону, гордо выпятив грудь. На синем мундире красовался символ богини Эребу: меч с чашами весов на гарде. Наплечники и накладки на сапогах лязгали при каждом шаге. Он всё время поправлял мушкет и нервно оглядывался, будто враг мог в любой момент выскочить из тени.

Второй был намного старше и держался расслабленно. Оружие, наплечники и шлем он бросил на ступеньках у входа. Расстегнул верхние пуговицы мундира и стоял, покуривая трубку, лениво скользя взглядом по сторонам.

— Рано или поздно они пойдут на обход, — тихо ответила Тейси. — Мы проскочим к дверям, когда возле них никого не будет.

— А если заперто?

Тейси достала спрятанную в косе шпильку.

— Сегодня лэрра Хеди не досчиталась одной шпильки и решила, что виновата я. В наказание заперла меня в подвале. Я разозлилась и стащила её на самом деле.

Знакомый огонёк сверкнул в глазах Джереми, и она уже знала, что он скажет дальше.

— Я столько раз говорил, что нужно найти тебе другое место! — завёлся Джем. — Зачем ты терпишь эту сумасшедшую?

— Сам знаешь, насколько мне повезло получить работу в Солнечных Садах, — возразила она.

— Она запирает тебя в подвале, Тейс! Ты правда считаешь это нормальным?

— Конечно, нет. Но что я должна делать? Уйти от неё и умереть с голоду? У меня не так много вариантов заработка, как у тебя, ведь я не ношу брюки!

— В Нопусе полно других лэрр, — сказал он так, будто это было не очевидно. — И всем нужны служанки!

Тейси оборвала его:

— Джем, пожалуйста! Обсудим это в другой раз!

Он замолчал, сообразив, что сейчас не лучшее время для старого спора.

Некоторое время друзья следили за гвардейцами. Те явно не торопились уходить.

— Я пойду на разведку, — не выдержал Джереми. — Может, с той стороны есть запасной вход.

— Стой! — она схватила его за рукав. — Они могут тебя заметить!

— Мы так прождём до утра, — вырвался он. — А у тебя мало времени. Забыла?

Он был прав. Но она не могла позволить ему так рисковать. Ждать в темноте, не зная, где он и что с ним было бы хуже всего.

— Лучше я пойду! — она выскочила на улицу, не давая ему возможности возразить.

Но Джем знал Тейси слишком хорошо. Ухватив за плащ, он затащил её обратно в переулок. Друзья толкались и боролись друг с другом в тесном пространстве, но в итоге Джереми прижал её к стене, уперев ладони по бокам.

Осознав, что оказалась в ловушке, она шикнула ему в лицо:

— Ты совсем умом тронулся?!

Парень не ответил и приложил палец к губам.

Тейси проследила за его взглядом и увидела, что гвардейцы насторожились.

— Кто здесь? Выходи!

Она застыла, а Джем напрягся всем телом, готовый в любую секунду сорваться с места. Только темнота переулка скрывала их от глаз.

— Оставь. Это бродячие собаки, — лениво отозвался старший. — Рыщут в поисках еды.

Но напарник его не послушал. Он двинулся к переулку, вглядываясь в темноту.

Тейси вжалась в стену, словно надеясь стать её частью. Ещё пара шагов — и он заметит их. О чём подумает, когда увидит двух притаившихся людей? Они были одеты слишком прилично, чтобы принять их за бродяг. Скорее всего решит, что перед ним воры, пришедшие поживиться на местных складах.

Тейси отчётливо представила себе, как на рассвете, под сотней взглядов зевак, на её запястье опускается топор палача.

Со стороны соседнего переулка послышался шорох. Молодой гвардеец остановился и обернулся. В круг света вышла собака — тощая, среднего роста, со свалявшейся в колтуны шерстью. За ней, виляя хвостами, бежали два щенка. Завидев человека, она сразу залаяла, заставив его попятиться.

— Вон! Прочь!

Он медленно снял с плеча мушкет. Собака оскалилась и попятилась назад, а испуганные щенки прижались к её боку.

— Эй! Ты что удумал? — рявкнул старший.

Гвардеец навёл дуло на животину. Она зарычала и прижалась к земле. Щенки заскулили.

Послышался щелчок затвора, а следом — оглушающий выстрел.

Тейси вздрогнула и зажмурилась. Внутри всё похолодело. Собака всего лишь защищала щенков! Зачем нужно было её убивать?

— Чёрт, промахнулся!

Тей открыла глаза и с облегчением увидела, как косматая собака с щенками скрылись в соседнем переулке. Выдохнула и стёрла рукавом выступившую на лбу испарину.

— Ну ты даёшь! На кой чёрт стрелять было?

— Говорил же, прицел сбит. Завтра отнесу в оружейную, пусть проверят.

— У тебя башка сбита, не прицел. Только патрон зря потратил!

Продолжая препираться, стражники пошли вдоль архива. Тейси сползла по стене на корточки и закрыла лицо руками.

— Вот видишь? — прошипел Джереми. — Они нас точно пристрелят, если заметят!

Она молчала, стараясь выровнять дыхание. Решимость пошатнулась: умереть от гвардейской пули казалось куда хуже, чем остаться без руки.

— Ещё не поздно передумать, — добавил он.

Ей хотелось сбежать от архива, заняться чем-нибудь обычным. Сходить в «Зелёный бочонок» и снова заказать тёмный эль, надеясь, что на этот раз он придется по вкусу. Вернуться в квартал Солнечных Садов, откуда открывается вид на море, постоять пару минут, глядя, как луна серебрит беспокойные волны. А после запереться в своей крошечной комнате и выспаться без кошмаров.

Но всё это не меняло главного. Калин исчез. И если она отступит сейчас, больше никогда его не найдёт.

Она поднялась на ноги и смахнула с лица пыль. И её голос почти не дрожал, когда она ответила:

— Идём.

Как только пятки гвардейцев скрылись за углом, друзья выскользнули из переулка и подкрались к двери.

Не теряя времени, Тейси взялась за замок. Дрожащей рукой вставила шпильку в скважину и медленно начала вращать, вслушиваясь в каждый щелчок.

Ладони вспотели, тонкий металл скользил между пальцами. За спиной Джем нервно переминался с ноги на ногу.

— Они возвращаются, Тейс!

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось громче мыслей. Прижав ухо к двери, осторожно вела шпильку по бороздкам, нащупывая нужные зубцы.

— Они заметят нас!

Голоса приближались, длинные тени уже ложились на брусчатку. Тейси дрожала, инстинкты требовали бежать как можно дальше, спасаться, пока не стало слишком поздно.

— Почти получилось! — прошептала она, не зная, кого хотела обнадёжить: Джема или саму себя.

Тейси старалась не обращать внимания на стремительно приближающийся лязг сапог. В ней кипела решимость победить в схватке с замком несмотря ни на что.

— Тейс, пожалуйста… скорее…

Она знала, что испытывает судьбу, чувствовала кожей неумолимое приближение беды. Пальцы предательски дрожали, не желая слушаться.

Гвардейцы были уже слишком близко. Ещё несколько секунд — и они выйдут из-за угла.

Почти… Почти.

Щёлк.

— Есть!

Они проскользнули внутрь и аккуратно прикрыли за собой. Внутри было темно, но это была желанная, спасительная темнота. Тейси опустилась на колени, не зная, как успокоить трясущиеся руки. Джереми, тяжело дыша, прислонился ухом к двери.

— Я снова что-то слышал! — крикнул снаружи молодой гвардеец.

— Это просто ветер! Угомонись уже!

— У меня предчувствие. Что-то не так…

— Кому могут понадобиться эти старые бумажки? Сжечь бы их, да и дело с концом. Так нет же, всё равно поставили нас охранять…

Не смея шевельнуться, они слушали, как шаги и голоса постепенно расходятся. Тейси подавила в себе нервный смешок. Бывалый гвардеец и не догадывался, насколько он далёк от правды.

Глава 3. Иностранец

Джентльменский клуб «Стрейтмор» изначально был заведением для узкого круга аристократов, где полагалось наслаждаться превосходным обслуживанием и обсуждать культурные вопросы за чашкой чая. Всё изменилось, когда клуб перешёл под управление лэра Фабиана Демарка, открывшего двери для всех, кто способен оплачивать неприлично высокие членские взносы. С тех пор «Стрейтмор» стал оплотом пьянства, азартных игр и неподобающего поведения.

Именно поэтому лэр Айден Девон так любил это место.

Клуб, как всегда, встретил его полумраком и ароматом дорогого табака. Отдав портье плащ и шляпу, он направился к столикам в глубине зала. Ковёр под ногами был таким мягким, что у него невольно возникло искушение разуться и пройтись по нему босиком. «Стрейтмор» давно стал для него не просто местом, где он по вечерам топил мысли в бутылке бренди. Наверное, он мог бы назвать его своим вторым домом, если бы у него был первый.

Вечер едва успел начаться, а зал уже был полон. Взгляд быстро нашёл знакомую фигуру за дальним столиком: там сидел Микаэль Фарли. Как всегда, одетый в красное — цвет, который в Зеоне носили только мастера. Выпуская кольца сигарного дыма, он проводил время за пинтой эля.

Мастер Фарли… старик, посвятивший жизнь науке, казался Айдену самым умным человеком на свете. Дальний родственник семьи, он с огромным терпением учил юного лэра Девона этикету, истории, политике и науке. Для Айдена он был не просто тьютором, а другом и, можно сказать, вторым отцом.

Айден направился к столику Микаэля, но путь ему преградил лэр Демарк. В руке у того покачивался пустой бокал, шейный платок съехал куда-то за пазуху запятнанной сорочки, расстёгнутой до пояса и открывающей внушительное брюхо. Второй рукой он обнимал симпатичную даму в корсете с тугой шнуровкой и юбке с разрезом до бедра. Смелый наряд не оставлял сомнений насчёт её профессии.

Женщина окинула Айдена оценивающим взглядом, задержавшись чуть дольше, чем дозволяли приличия.

— Кто это пожаловал к нам! — воскликнул хозяин клуба. — Золотая рука! Не играйте с этим лэром в крэмб, господа. Парень вас обдерёт до нитки!

Айден тяжело вздохнул, запуская пальцы в тёмные волосы. Да, он играл лучше многих, но кичиться этим не собирался.

— Фабиан, на улице ещё не успело стемнеть, а ты уже напился, — с насмешкой сказал он. — Если ты хотел удивить гостей, мог бы выбрать менее предсказуемый способ.

Демарка можно было охарактеризовать всего двумя словами: толстяк и распутник. Заполучив «Стрейтмор», он добился всего, что хотел: возможности каждый день предаваться развлечениям, чревоугодию и похоти. За все годы Айден ни разу не заметил в нём ни малейшего проблеска личности — и потому не воспринимал всерьёз его пьяные выходки. Зачем доказывать что-либо пустой оболочке?

— Всё из-за этого божественного портвейна! — с чувством объявил Демарк. — Попробуй! Его вкус просто восхитителен!

Он опустил руку на талию спутницы и привлёк её ближе. Дама растянула губы в фальшивой улыбке, но Демарк, похоже, принял её за искреннюю. Она чуть наклонила голову, коснулась пальцами закрученного локона на плече и открыто, вызывающе, посмотрела на Айдена. И он, не в силах не ответить на внимание, подмигнул ей.

— Ну же, попробуй! — Демарк, продолжая настаивать, сунул ему свой бокал.

— Там пусто, Фабиан, — вкрадчиво произнёс Айден.

Тот расхохотался и похлопал его по плечу. В ответ Айден одарил хозяина клуба недобрым взглядом.

— Ха-ха! Какой шутник! Не обижай меня, пригуби хотя бы каплю!

Айден нахмурился. Пить с ним из одной ёмкости он не стал бы даже под угрозой смерти, но объяснять это пьяному не хотелось.

Неожиданно на помощь подоспел подавальщик. Словно возникнув из ниоткуда, он выхватил бокал и попытался ускользнуть. Замысел был великолепным, но, к сожалению, не удался.

— Эй ты! — Демарк остановил его громоподобным возгласом. — Ты что творишь, вошь плешивая?!

Подавальщик вытянулся, как струна, и застыл с выпученными глазами. В попытке спастись от гнева хозяина он выдал:

— Несу свежий портвейн! Прямо из бочки! Для лучшего гостя!

— Как ты посмел?! Никчемный, пустоголовый, отвратительный слизняк! — не унимался Фабиан, щедро разбрызгивая слюну.

Грязные, уничижительные слова повисли в воздухе. Гости клуба наблюдали с интересом, словно за бесплатным спектаклем. Демарк вёл себя низко, но все делали вид, что так и должно быть.

— Довольно, Фабиан, — вмешался Айден, не сдержав раздражения. — Он хотел как лучше. И ты это знаешь.

Лэр Демарк что-то пробурчал, а его взгляд резко остекленел. Он вдруг запутался в собственных ногах, зашатался — вперёд, назад, вбок. Массивное брюхо начало раскачиваться из стороны в сторону, как желе.

Айден вдруг понял, что розовощекий хозяин «Стрейтмора» напоминает хряка, выпущенного на лёд. И почему он не замечал раньше, что у него крупный нос с вздёрнутым вверх кончиком, похожий на поросячий пятачок?

Последняя попытка удержаться, ожидаемо, закончилась фиаско: Демарк рухнул на пол, и из его груди вырвался громкий хрюк.

Зрелище было настолько нелепым, что зал перешёл от изумления к весёлому шуму почти мгновенно. Гости хохотали и отпускали совсем не джентльменские шуточки. Лишь мастер Фарли оставался невозмутим.

Айден и сам едва сдерживал смех. После грандиозного падения Фабиан держался за голову и катался из стороны в сторону, словно шарик. Возможно, он даже ничего не повредил, но всё равно стоило отправить кого-нибудь за лекарем. Хотя бы ради приличия.

Айден оглядел зал. Все веселясь наблюдали за происходящим, помогать никто не собирался. Подавальщик бесследно исчез.

Он выдохнул сквозь зубы:

— Портье! Сюда!

Помощь явилась быстро. Это было совсем не лэрское занятие, но вдвоём они кое-как подняли толстяка с пола и дотащили до ближайшего дивана. Демарк растёкся по кожаной обивке, как машинное масло в луже, и тут же захрапел.

Его дама схватила плащ и поспешно покинула «Стрейтмор», громко хлопнув дверью. Жаль — могла бы составить ему компанию, но в то же время Айден по-настоящему сочувствовал ей. Ни одна женщина не должна видеть, как мужчина теряет достоинство под властью алкоголя. Именно поэтому он никогда не приводил дам в «Стрейтмор»: уж слишком часто здесь случались подобные спектакли.

Айден дал портье несколько соларов, отряхнул свою рубашку и жилет. После близкого контакта с потным телом Демарка одежду, вероятно, придётся сжечь.

А после, с чувством выполненного долга, направился к столику Микаэля Фарли.

Заметив его, мастер сдержанно кивнул. Он выглядел на все свои семь десятков — сухой, морщинистый, но густые серебристые усы и безупречная причёска украшали его облик. Когда-то он мог работать сутками без сна, но в последнее время позволял себе быть просто уставшим стариком.

Айден не сразу заметил, что наставник не один. В тени сидел незнакомец в рединготе странного кроя, а широкополая шляпа почти полностью скрывала лицо. В обстановке «Стрейтмора» он смотрелся так же уместно, как гонец на балу.

И почему Микаэль Фарли терпит рядом с собой человеком, который даже не удосужился снять шляпу?

— Джентльмены, — поприветствовал он, опускаясь в кресло.

Рядом вдруг возник бокал портвейна, наполненный до краёв; подавальщика, разумеется, уже и след простыл. Из этого парня вышел бы отменный фокусник — по крайней мере, номер с исчезновением он исполнял безупречно.

— Лэр Девон, — мастер Фарли привлёк его внимание. Их многое связывало, но в обществе он никогда не позволял себе фамильярности. — Позвольте представить моего собеседника, господина Титуса Заккери Кедвелтона.

— Рад встрече, — ответил незнакомец.

Айден отметил его странную манеру речи: приглушённую, невнятную, как будто слова пробивались сквозь плотную ткань.

— Мне сложно радоваться знакомству с человеком, чьего лица я не могу разглядеть.

— Господин Кедвелтон прибыл из Танрии по важному вопросу к лэру Демарку, — пояснил мастер Фарли. — Но, что-то подсказывает, сегодня делами он не займётся. Досадное зрелище. Не важно, рождён ты лэром либо простолюдином — все люди равны перед разрушительной силой порока.

Айден пропустил нравоучение мимо ушей и ещё раз пригляделся к незнакомцу. Двойное имя, акцент, странный наряд — всё было на поверхности. Танрия. И почему сразу не догадался? Всё, что он знал о королевстве по ту сторону хребта, — это отсталая страна, жители которой до сих пор поклоняются идолам и следуют диковатым обычаям.

Он отпил из бокала и поморщился. Нахваленный Демарком портвейн оказался ужасной кислятиной. Видимо, «божественным» его делала только цена.

— Не думал оскорблять вас, — Кедвелтон снял шляпу и положил её на подлокотник. — Просто у нас, в Танрии, это не считается дурным тоном.

— И этикета, как я понимаю, у вас тоже не существует, — криво усмехнулся Айден.

— Мы, в отличие от зеонцев, просто не любим сковывать себя по рукам и ногам бесконечными правилами, — спокойно парировал иностранец.

— Как любопытно, — мастер Фарли попытался сгладить острые углы. — Простите наше невежество. Несколько веков Танрия живёт изолированно, и мы слишком мало знаем о вашей культуре.

— Возможно, всё было бы иначе, если бы Имперский легион не толпился у нашей границы.

На короткий миг иностранец вышел из тени — и снова в неё нырнул, будто прятался от чужих глаз. Но Айден успел рассмотреть.

Он не был ни красив, ни уродлив — просто нелеп. Будто его лицо собрали из черт, плохо подходящих друг к другу. Бледный, как фарфоровая кукла, с очень светлыми, стеклянными глазами. Вытянутое лицо, крупный нос, маленький подбородок и тонкие губы, над которыми виднелись жидкие усы. Светлые волосы были зализаны набок и блестели от воска с резким запахом.

От него исходило что-то отталкивающее, и перспектива провести вечер в его обществе нравилась Айдену не больше, чем тот портвейн.

— Расскажете о вашем путешествии? — спросил Микаэль.

— Поверьте, в моей поездке не было ничего занимательного, — прогундосил Кедвелтон, потянувшись к бокалу. Тонкие, почти девичьи запястья мелькнули в свете лампы. — Грязь, вечная тряска и уставшая спина. Только долина Саркел меня впечатлила.

Айден с трудом разобрал его ответ, всё слова сливались в монотонный поток. Оглядываясь по сторонам в поисках подавальщика, он отстранённо заметил:

— На вашем месте я бы предпочёл добираться до Нопуса по морю.

— И как вам удалось перейти единственную сухопутную границу? — мастер Фарли выпустил колечко дыма. — Обстановка там неспокойная, это всем известно.

Айдена мало интересовало, что творится в долине Саркел, он лишь знал, что его отец, как лэр-протектор, регулярно отправлял туда людей для службы в легионе.

— У меня не было выбора, пришлось рискнуть. Чудо, что я не столкнулся с патрулями, — танриец допил золотисто-янтарную жидкость из своего бокала одним большим глотком. Айден испытал лёгкий укол зависти. — Ходят слухи, что император Кенси собирает пять когорт Штормового корпуса для захвата долины. Видят боги, скоро между нашими странами начнётся большая война.

— Пять когорт? — усмехнулся Девон. — Это смешно. Управлять орплайтом обучены всего несколько отрядов, и те заняты охраной императора, сенаторов и преследованием неугодных. Подготовка новых занимает годы. Мастер Фарли, как изобретатель технологии полёта, лучше меня объяснит.

Микаэль отпил эль и салфеткой стёр с усов хмельную пену, прежде чем ответить. Наблюдая за своими собеседниками, Айден становился всё более раздражительным. Где же прячется подавальщик?

— Бросьте, лэр Девон, я всего лишь один из инженеров, участвовавших в создании орплайта. Но соглашусь: обучение полёту требует нечеловеческих усилий. В корпус отбирают самых выносливых, но многие не выдерживают испытаний. Увы, человек может лишь подражать птице, но никогда не станет ею.

— Слухи не возникают на пустом месте, — не сдавался Кедвелтон. — Наша королева обеспокоена возможным обострением в долине. Лично я считаю это вопросом времени.

— Боюсь, опасения Её Величества основаны на недостоверных данных, — возразил Микаэль. — Допустим, Зеон каким-то чудом выделил две тысячи солдат для Штормового корпуса. Но тогда возникает вопрос: где взять столько тектуритовых ядер для орплайтов? Для изготовления одного нужно немалое количество сырья, а фабрики и так загружены паромобилями и поездами на годы вперёд.

— В газетах пишут, что шахтёры работают в две смены, чтобы выполнить новую норму, — Кедвелтон перевёл взгляд на Айдена. — А еще, говорят, ваш отец приобрёл ещё одну шахту в Беркроу. Зачем ему такая инвестиция? Неужели тектурита не хватает для обеспечения потребностей зеонских лэров?

Айден прищурился. Ему не нравилось, что чужак, едва ступивший на земли Зеона, так внимательно следит за делами его семьи.

— Понятия не имею, что у лэра-протектора на уме. Обычно он роет шахты там, где пахнет золотом.

— Это может означать только одно, — оживился танриец; речь его стала торопливее и невнятнее. — Зеон готовится к чему-то грандиозному! На ум приходит только долина Саркел: почти сто лет империя не может её захватить.

— И ради этого вы проделали такой путь? Выведать государственные секреты у завсегдатаев «Стрейтмора»? — с неприкрытым раздражением поинтересовался Айден. — Поверьте, мы куда лучше разбираемся в карточных играх и сортах алкоголя, чем в войне.

Танриец прикусил язык. Мастер Фарли нахмурился, и под его тяжелым взглядом Айден на мгновение снова почувствовал себя мальчишкой, которого отчитывают за дурные манеры.

— Что до конфликта в долине, он длится так долго, что никто из ныне живущих не вспомнит, кто его начал, — сказал мастер.

Кедвелтон чуть подался вперёд, бесцветные глаза блеснули в свете лампы.

— А так ли важно, кто был первым? — произнёс он.

К счастью, отвечать на странный вопрос не пришлось. Беседу прервал вновь появившийся подавальщик. Он поставил на стол три снифтера и изящную бутылку с этикеткой, украшенной золотым тиснением.

— Джентльмены, в знак извинений от лэра Демарка — «Лафорт», особый сорт, — торжественно объявил он. — Этот бренди обладает богатым ароматом с нотками карамели и дуба. Прямиком из солнечной провинции Елавия.

— Фабиан, как всегда, щедр, — пробормотал Айден, покосившись на диван, с которого доносился храп хозяина клуба.

Подавальщик коротко кивнул и ловко разлил бренди по бокалам. Кедвелтон быстро опрокинул его в себя и довольно крякнул.

— Прекрасно, великолепно. Налей ещё!

Айден скривился. Этот тип пил благородный напиток, как дешёвое портовое пойло. Судя по выражению лица Микаэля, тот полностью разделял его мысли.

— Вынужден отказаться, — мастер отодвинул от себя снифтер. — Мой старый желудок не выносит ничего крепче эля.

Подавальщик понимающе улыбнулся.

— Принесу через пару мгновений, — произнёс он и снова исчез в глубине зала.

Айден сделал глоток. «Лафорт» оказался мягким, приятный привкус задержался на языке. Вечер, пожалуй, не так уж плох.

Не хватало только одного.

— Джентльмены, сыграем? — предложил он, доставая из кармана свою счастливую колоду.

Глава 4. Побег

В городском архиве было прохладно и зловеще тихо. Запах пыли и старых книг висел в воздухе, тусклый свет фонарей пробивался сквозь решётки окон, выхватывая из темноты редкие островки света.

Впереди угадывалась лестница на второй этаж; по обе стороны от неё тянулись стеллажи, длинные, одинаковые, уходящие в полумрак. Пылинки медленно кружились, а с потолка свисала паутина.

Друзья прошли в зал, половицы громко скрипели под их ногами.

— Отлично. Мы здесь без света, без плана, и нас могут в любую минуту поймать. Чем не идеальный вечер? — проворчал Джереми.

— Я говорила тебе не ходить со мной, но ты, как всегда, не послушал.

— Тейс, из нас двоих только ты влезаешь в авантюры! Кто-то же должен тебя спасать!

— Спасать надо не меня, а Калина, — отрезала она. — Пока мы с тобой живём обычной жизнью, он загибается на тектуритовой шахте.

— Почему ты так уверена? Вдруг его распределили в другое место?

— Мы обсуждали это много раз, — Тейси развела руками. — Куда ещё его могли отправить?

— В легион, например.

— Это ещё хуже!

— А что ты сделаешь, когда узнаешь наверняка?

Он спрашивал уже не в первый раз. И даже не во второй. Тейси замялась, потому что у неё по-прежнему не было ответа. Поиски Калина тянулись слишком долго, и она никогда не заглядывала так далеко.

— Вот когда узнаем, тогда и будем решать.

Джереми поджал губы, но она и без слов понимала, что у него в голове. У него была отвратительная привычка думать слишком громко.

Калин обещал написать, как только сможет, но так ни разу и не дал о себе знать. Причин могло быть всего две, и одну из них Тейси категорически отказывалась допускать. Брат жив, она чувствовала это нутром. Если он до сих пор не написал, значит, просто не может. Точка.

Джереми тихо кашлянул. Рука потянулась к затылку, но замерла на полпути.

— О, Тейс! Я кое-что вспомнил!

Подойдя к островку света, Джем достал из кармана странный цилиндрический предмет. Снизу у него был рычажок, а сверху — стекляшка в металлической рамке.

— Что это?

— Джервикс! — торжественно объявил он. — Я сам придумал! В нём тектуритовый стержень, теплопроводная спираль, камера нагрева и стекло для рассеивания. Правда, он немного не доделан, нужно добавить регулятор интенсивности…

— Ты серьёзно? — усмехнулась Тейси. — Смастерил штуку и назвал её в свою честь?

— А как ещё я должен был назвать? — искренне удивился он.

Она лишь качнула головой, оставив шутливый комментарий при себе.

Джем повернул рычажок на устройстве. Внутри цилиндра что-то щёлкнуло, и через пару секунд стекляшка загорелась тусклым зелёным светом. Джереми поднял его повыше, рассеивая темноту перед собой.

— Это и правда полезно, — признала Тейси. — Чтобы был свет, даже не нужны масло и спички!

— Мастер Фарли сказал то же самое, — похвастался Джереми. — Но нам надо торопиться. Чем раньше найдём журнал, тем быстрее свалим отсюда.

Они подошли к высоким стеллажам. На них вперемешку стояли книги и старые журналы, но названия на корешках выцвели и потрескались.

— Джем, посвети мне, — попросила она.

Тейси сняла с полки первую попавшуюся книгу. Бледно-зелёный свет упал на пожелтевшие страницы, исписанные мелким почерком от руки. Она зачитала вслух:

— «Исследование тектурита. Выдержки из дневников Айвора Кенси».

— Что? — удивился Джем. — Это же основатель правящей династии!

Все знали Айвора Кенси как правителя, объединившего четыре враждующих государства на континенте Эндемия — Зир, Елавию, Омарон и Ниру. Благодаря ему закончились многовековые войны, и эти земли стали провинциями империи, чьё имя сложилось из первых букв их названий. Знатные семьи, поклявшиеся в верности Айвору, получили земли и привилегии, а их положение закрепил титул «лэр», который с тех пор передавался только по наследству.

С Айвора Кенси началась новая эпоха, но не все жители Эндемии смогли её принять. Племена инари ушли далеко на север и основали собственное государство в суровых ледяных горах. Острова Афар, расположенные далеко от большой земли, в момент объединения остались в стороне. А королевство Танрия изолировалось от нового могущественного соседа, и с тех пор его граница с Зеоном проходит вдоль горного хребта Кала-Ур, разделяющего Эндемию пополам.

Тейси заметила заголовок: «Ядовитое вещество. Высшая степень опасности». Заинтересовавшись, прочитала вслух:

— «Тектурит — редкий и ценный минерал с неограниченным потенциалом. При соединении с водой он высвобождает скрытую энергию. Если мы найдём способ её обуздать, то сможем навсегда остановить войны и убийства, терзающие Эндемию. Но, помимо силы, тектурит несёт в себе погибель: он ядовит для людей. При контакте с кожей вызывает страшные язвы, и, если не отнять заражённую конечность, они будут гнить и расползаться по всему телу. А при попадании внутрь организма смерть скоропостижна и неминуема».

Тейси растерянно взглянула на Джема. Для неё тектурит был всего лишь топливом, приводящим механизмы в движение. Она никогда не задумывалась о его смертельной опасности. Да и откуда ей было это знать? В приюте такие вещи девочкам не объясняли: образование считалось мужской привилегией.

— Джем, это правда?

— Да. В мастерской мы всегда работаем в защитном костюме и в многослойных перчатках. Это непреложное правило.

Тейси покосилась на Джервикс, который он держал рядом с её головой.

— Подожди, — с опаской прошептала она, — ты говорил, что внутри стержень…

Джереми поспешил успокоить:

— Не волнуйся. Тектурит находится внутри камеры нагрева. По сути, он спрятан в латунном кожухе, а сверху дополнительно закрыт корпусом… — он потряс устройство, демонстрируя надёжность конструкции. — Это полностью безопасно. Тот же принцип используется в тектуритовых ядрах паромобилей…

Тоном всезнайки он продолжил что-то увлечённо рассказывать, но Тейси не могла слушать. Мысли невольно вернулись к Калину. Она представила себе брата с киркой в руках и в шахте, полной яда…

— Тейс! Ты вообще меня слушаешь?

Она виновато улыбнулась и вернула книгу на полку.

— Прости, но мы просто теряем время. Нам нужно найти журнал.

— У меня есть идея, — вмиг переключился Джереми. — Я тут подумал, что архив огромен. Где-то должен быть путеводитель!

Тейси оглядела бесконечные ряды полок.

— Но как нам понять, какая книга — путеводитель?

— Думаю, его держат отдельно от остальных.

Поиски заняли неожиданно много времени. Друзья несколько раз обошли весь первый этаж, пока не заметили низкий шкафчик в тёмном углу, который почти слился со стеной.

Тейси открыла перекошенную дверцу и петли жалобно заскрипели. Внутри лежала толстая книга без названия. Она смахнула с неё пыль подолом платья и открыла. На развороте была схема секций, а на страницах — перечень категорий и их содержание.

— Секция «Б» — на втором этаже, — сказала она. — Пойдём.

Подъем по лестнице сопровождался громким скрипом. За последним пролётом открылся просторный зал с такими же рядами стеллажей, только они выглядели ещё более запущенными. Воздух был спёртым, и, казалось, он целиком состоял из пылевой взвеси, от которой защекотало в носу.

Секция «Б» оказалась в самом конце. Тейси присела, разложила путеводитель на коленях и принялась искать нужную категорию, но ни «Лангедока», ни «журналов из приютов» в перечне не находила.

Она сжала пальцами переносицу. Судя по книге, всё было организовано по алфавиту, но что-то не сходилось. А вдруг ошибка? Может, торговка Марта вообще всё выдумала?

Тейси спросила у Джереми:

— Ничего не понимаю. Как найти нужную категорию?

Ответа не последовало — только сдавленное кряхтение. И тут её осенило: с момента, как они нашли путеводитель, друг не сказал ни слова.

Тейси выхватила у него Джервикс и посветила в лицо. У Джема сильно покраснели глаза, а нос он прикрывал платком.

— Что с тобой?

Он несколько раз чихнул.

— Я сейчас задохнусь! — прохрипел он и закашлялся. — А в глазах… будто песок!

Тейси захотелось провалиться сквозь землю. Она просто ужасный друг! Как можно было забыть, что он не переносит пыль?

— Эребу… — выдохнула она. — Тебе нужен воздух. Срочно уходим!

Джереми согнулся в приступе кашля, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Мы почти… — выдавил он. — Потерплю. Найди журнал…

Он навалился на стеллаж и сполз по нему вниз. Тейси закинула его руку себе на плечо, попыталась поднять — но он лишь качнул головой.

— Бес… кхе-кхе… зор… ники…

— Что? Я не понимаю!

— Бес… при… ники!

И тут её осенило: подумать только, ответ всё время был на виду! Даже сейчас, на грани обморока, Джем додумался первым.

— Беспризорники! — подтвердила она.

Руки дрожали, когда Тейси снова склонилась над путеводителем. Глаза быстро отыскали нужную строчку: категория «Б6».

Она вбежала в нужный ряд и начала перебирать папки и книги. Документов было слишком много, и в каждом — записи о детях, привезённых в Нопус со всей провинции Омарон. До пятнадцати лет они жили в приютах, а потом попадали под распределение.

Это слово звучало нейтрально, но за ним скрывался самый настоящий кошмар. Мальчиков отправляли в шахты или в Имперский легион. Девочек — в дальние поселения, если повезёт, но чаще всего просто выгоняли на улицу. Так вышло с ней и Джемом. Так могло случиться и с Калином.

Тейси заставила себя не думать об этом. Сейчас главное — найти его след. А дальше что? Напишет письмо? Поедет к нему?

Джереми ни за что не отпустит её одну, а Тей не хотела втягивать его в это. Ему и так повезло: смотрители заметили в нём светлый ум и только поэтому не отправили на распределение. Теперь он подмастерье, у него большое будущее. Её проблемы точно не стоят того, чтобы он всё потерял.

Взгляд зацепился за ряд одинаковых журналов в жёлтых переплётах. «Беспризорники приюта «Лангедок» — значилось на корешках.

— Нашла!

Джереми появился спустя минуту. Уже почти не кашлял, но выглядел ужасно. Глаза красные, как одеяние мастеров. Платок он повязал на лицо, как маску, что придало ему ещё более болезненный вид.

— Как ты? — спросила Тейси.

Он жестами показал, что всё в порядке. И, разумеется, солгал.

— Только ничего не трогай. Мы скоро уйдем отсюда.

Сердце заколотилось сильнее. Руки дрожали от волнения, когда она нашла нужный том.

Совсем скоро станет известно, куда распределили Калина.

Но эта мысль грела всего мгновение: на первом этаже неожиданно хлопнула дверь, лязг гвардейских сапог эхом прокатился по зданию.

Проклятие. Почему они зашли?

— Ухо… дим! — прошептал Джереми, давясь кашлем.

Они выключили Джервикс и выскочили из ряда «Б6». В кромешной темноте приходилось идти наощупь. У подножия лестницы мелькнули жёлтые лучи масляных фонарей. Обычно они светят слабо, но сейчас показались ослепительно яркими.

Друзья метнулись в первый попавшийся ряд. Джем сжал её руку, из последних сил сдерживая кашель.

— Они… кхе… заметят… — прохрипел он. — Нам… конец.

Тейси лихорадочно пыталась найти выход, но соображалось плохо. Каждый шорох казался громче выстрела. Спрятаться было негде: ни ниш, ни шкафов с дверцами — они как на ладони. Это ловушка.

Лестница застонала под тяжестью шагов. Голос гвардейца разорвал тишину:

— Следы. Кто-то наверху!

Тейси судорожно втянула воздух. Мир поплыл, и тогда она увидела в конце ряда окно, освещённое фонарями с улицы. Ржавая решётка выглядела непрочной…

Безумная мысль вспыхнула сама собой.

— Джем, я знаю, как сбежать! — порывисто прошептала она. — Но тебе это не понравится.

Не дожидаясь ответа, Тейси бросилась к окну, распахнула ставни, и в архив ворвался прохладный воздух. Выбросив журнал вниз, на улицу, она вцепилась в решётку обеими руками и со всех сил дёрнула её от себя.

— Джем!

Сохранять тишину больше не было смысла.

Глоток свежего воздуха будто оживил Джереми. Он подскочил к окну, и они вдвоём принялись раскачивать решётку. Проклятая железяка скрипела, но никак не хотела поддаваться.

Джем оттолкнул Тейси от окна и попытался выбить прутья ногой.

В этот момент в конце ряда появился стражник.

— Стоять!

Свет фонаря выхватил его силуэт. Лицо пряталось в тени, но по голосу было ясно: это старший.

Джереми продолжил бороться с решёткой. Тей судорожно искала способ задержать гвардейца и, не придумав ничего лучше, схватила тяжёлую книгу и метнула в него. Он инстинктивно прикрыл лицо.

Получилось выиграть несколько секунд.

Тейси хватала с полки том за томом и швыряла в преторианца. Один бросок пришёлся ему прямо в лоб. Выругавшись, охранник уронил фонарь. Пламя подожгло книги у его ног, и он принялся их затаптывать.

Он подобрался слишком близко.

Раздался звон металла — решётка, наконец, поддалась и рухнула на брусчатку.

— Прыгай! — крикнула Тейси Джему.

Он глянул вниз и замер.

В этот миг в просвете показался второй преторианец. Поднял мушкет, навёл прямо на неё.

Их взгляды встретились.

— Сдавайтесь! — приказал он. — Буду стрелять!

Не было сомнений, что он это сделает.

— ДЖЕМ! ПРЫГАЙ! — заорала Тейси во всё горло.

На этот раз он не колебался. Быстро перемахнул через подоконник и исчез.

В тот же миг старший гвардеец рухнул на пол, прикрыв голову руками. Он закрылся от пули!

Раздался выстрел.

Мир замер. В ушах зазвенело.

Тейси не знала, попала ли в неё пуля.

Всё внутри кричало: беги!

Она побежала.

Нужно было спастись любой ценой!

И, оттолкнувшись ногами от подоконника, Тейси выпрыгнула наружу.

Глава 5. Сомнительная ставка

«Стрейтмор» гудел как перегретый котёл. Сигарный дым стелился над барной стойкой, подавальщики сновали между кресел, разливая напитки в бокалы гостей. А на диване храпел вусмерть пьяный Фабиан Демарк, пока лекарь суетился над ним с нюхательной солью. Портье наблюдал за всеми с таким видом, будто ему это всё уже осточертело.

А лэр Девон ждал ответа на своё предложение.

— С удовольствием сыграю, — оживился Кедвелтон. От бренди его бледное лицо покрылось лиловыми пятнами. — Предлагаю крэмб! Уверен, вы в нём не так уж непобедимы, лэр Девон.

— Тогда мне больше ничего не остаётся, кроме как принять вызов.

Айден откинулся в кресле; приятное предвкушение растеклось по телу. Кедвелтон явно захмелел, в его движениях появилась небрежность, а на лице — развязность человека, который возомнил о себе слишком многое.

Подвыпивший самоуверенный противник? Отлично. Он обчистит его до последнего солара.

— Я буду играть только на золото, — сказал Айден. — Но, разумеется, пойму, если вы предпочтёте отступить.

— Не дождётесь. Но мы будем играть не только на монеты. Поставим на кон репутацию лучшего игрока в крэмб. Что скажете, лэр?

— Договорились. — кивнул Айден.

Микаэль взял на себя роль дилера и раздал игрокам карты. Вокруг стола сразу начали собираться наблюдатели — обычное явление в «Стрейтморе».

Ставки росли, карты в центре стола менялись, а напряжение невидимой нитью протянулось между игроками. Когда бутылка «Лафорта» опустела наполовину, шёл уже пятый раунд.

— Время финальной ставки, — объявил мастер Фарли, выкладывая ещё две карты рубашкой вверх.

Кедвелтон пил без остановки и выглядел довольным. Айден задумался: по его прикидкам, противник набрал больше очков. Но у него уже было решение, которое принесёт ему победу.

— Я иду ва-банк, — он высыпал все свои монеты на стол. — Добавляю пятьдесят восемь золотых.

Наблюдатели загудели, как пчелиный рой.

— Итоговая ставка лэра Девона — сто сорок три солара, — подтвердил Фарли.

Айден навсегда запомнит момент, когда с лица танрийца сошла ухмылка.

— Принимаю! — тот бросил свой кошель на стол.

Фарли быстро пересчитал монеты.

— Итоговая ставка господина Кедвелтона — сто двадцать один солар, — объявил он. — По правилам, при неравном ва-банке игрок с большей ставкой получает пять дополнительных очков.

Настала очередь Айдена ухмыляться.

— Возмутительно! — танриец ударил рукой по столу. — Вы прямо сейчас выдумали это правило!

— Увы, оно существует на самом деле, — спокойно ответил Микаэль. — Уверен, каждый присутствующий здесь джентльмен сможет это подтвердить.

— Подтверждаю! — отозвался кто-то справа.

— Усомниться в словах мастера — вот что возмутительно! — добавил другой гость.

Самоуверенность танрийца растаяла, как снег под лучами весеннего солнца. Плечи поникли, а бесцветные глаза забегали по сторонам. Айден, потягивая «Лафорт», наслаждался сложившейся ситуацией.

— Вы заявляли, что умеете играть в крэмб, господин Кедвелтон. Значит, прекрасно отдавали себе отчёт, на что шли.

— Если таковы правила, я их принимаю, — решительно ответил соперник. Айдену даже почудилось, что у него прорезался голос, но, прокашлявшись, тот снова начал гнусавить. — Но я хочу уравнять ставку! Это ведь не запрещено, мастер?

— Верно, — подтвердил Фарли, — в этом случае лэр Девон теряет преимущество.

Танриец оживился. Наслаждаясь вниманием зала, он достал из-за пазухи стеклянный флакон с густой, как масло, жидкостью внутри. Она переливалась на свету всеми оттенками изумруда.

Айден прищурился:

— Что это?

— Амброзия! — торжественно объявил Кедвелтон. — Эликсир, способный дать силу сотни воинов, дар предвидения и долгую жизнь. Он стоит больше, чем всё ваше золото, лэр Девон!

По залу прокатился ропот. Кто-то подался вперёд, кто-то вытянул шею — редкий случай, когда гости «Стрейтмора» заинтересовались чем-то, кроме выпивки и сплетен.

Айден напрягся. Он понимал, как устроена толпа: эффектный жест, мифическая подоплёка, щепотка театральности — и всё, прощай здравый смысл.

— Это глупые сказки, которые не имеют никакого отношения к игре.

Кедвелтон усмехнулся. Он знал, что зрители на его стороне. Даже Микаэль оживился; придвинулся ближе, а на его лице читалось воодушевление, с которым он раньше бросался в работу над новыми изобретениями.

— Вы утверждаете, что перед нами настоящая амброзия? — спросил Фарли. — Одна моя знакомая уверяла, что Первые люди на Эндемии жили по нескольку сотен лет благодаря этому эликсиру. Но рецепт давно был утерян.

— Это правда, — протянул Кедвелтон. — Моя семья много поколений хранила амброзию, передавая её от отца к сыну. И я готов поставить её на кон, потому что уверен в своей победе!

Айден сохранял внешнее спокойствие, но кипел изнутри. Ему не нравилось, как быстро всё вышло из-под контроля и то, с какой лёгкостью Кедвелтон одурачил гостей клуба. Проклятие, ведь даже Микаэль поверил в его небылицы!

— Вы готовы поставить свой волшебный эликсир на кон только потому, что в вашем кошельке не хватило золота, господин Кедвелтон.

Тот снисходительно улыбнулся и покрутил флакон, любуясь, как жидкость внутри переливается зелёными бликами.

— Ах, лэр Девон, разве вы не знаете, что истинное богатство не всегда измеряется монетами? Хотя, это не удивительно. Не каждый способен оценить амброзию по достоинству.

— Я оцениваю вещи только по их стоимости. А ваш легендарный эликсир — простая фальшивка.

Танриец издал смешок.

— Лэр Девон, скепсис — это ваша слабость, — притворно вздохнул он. — Вы молоды и знатны, ваша семья богата до неприличия. Но, обладая всеми привилегиями, вечера вы проводите за карточным столом, заливаясь выпивкой. И после этого решили, что знаете о жизни всё?

Он сделал многозначительную паузу и, заметив одобрение публики, продолжил:

— Есть вещи, которые не поддаются логике, но они реальны. И, боюсь, вам этого не понять. Но если вы так уверены в своей правоте, докажите её на деле. Или вы боитесь, что в легенде об амброзии окажется больше правды, чем во всей вашей бездарной жизни?

После брошенного им оскорбления, мир Айдена резко сузился до одной точки. Гул зала, пристальный взгляд Фарли — всё стало приглушённым фоном. Остался только Кедвелтон и его довольная физиономия, покрытая лиловыми пятнами.

Айден понял: перед ним не просто пьяный наглец, а человек, уверенный в своей неуязвимости. Да кто он вообще такой, чтобы позволять себе подобные слова в адрес лэра? Одного приказа было бы достаточно — и через пять минут здесь появились бы преторианцы, чтобы высечь танрийца за неуважение.

Но Айден был не из тех, кто пользуется титулом, и сейчас он даже жалел о своих принципах. Теперь эта игра стала для него слишком личной. И он ни за что не позволит заносчивому иностранцу победить.

— Хорошо. Я принимаю ставку.

Кедвелтон тут же приложился к «Лафортy», будто уже начал праздновать свою победу.

— Ставки приняты, — объявил мастер Фарли.

Крэмб вступил в решающую фазу. Игроки по очереди продемонстрировали свои карты, а мастер Фарли быстро пересчитал собранные ими очки.

— Тридцать восемь против сорока, — подытожил Микаэль. — Победа за лэром Девоном!

Кедвелтон позеленел. Он бросился к столу, вцепился в карты и стал перебирать их, как одержимый.

— Это невозможно! Трюк! — Он ткнул пальцем в Фарли: — Дилер подыгрывал! Это заговор!

Пауза длилась два, может, три удара сердца — а затем зал взорвался:

— Он оскорбил мастера!

— В Зеоне за такое выкидывают за дверь!

Танриец методично испытывал терпение Айдена — и, наконец, добился своего. Его пальцы сами по себе сжались в кулаки, а кровь горячими волнами разлилась по венам. Он рывком встал, испытывая почти непреодолимое желание врезать нахалу по лицу и тем самым поставить во вопросе чести жирную точку.

Но мастер жестом остановил его:

— Господин Кедвелтон не ведает, что говорит! Не будем тратить вечер на разногласия!

Толпа прислушалась, но у Айдена всё ещё зудели кулаки. Он схватил танрийца за лацканы и процедил:

— Ты проиграл. Прими поражение с достоинством и проваливай.

— Ты… — запнулся иностранец. Его поражение было публичным, и он не мог оспорить результат. — Амброзия бесценна! Забери деньги, но верни её!

Айден демонстративно убрал флакон в свой карман.

— Вот уж нет. Она будет напоминать мне о твоей подлости.

Кедвелтон скривился так сильно, будто и вправду получил удар по лицу.

— Тогда я заберу свои солары!

— Делай что хочешь, мне плевать на твоё золото, — отмахнулся Айден, отпуская его.

Танриец сгреб монеты в кошель, водрузил на голову шляпу и, посмотрев на соперника со смесью гнева и отчаяния, бросил:

— Напрасно радуешься, Девон. Такие, как ты, никогда не познают истинную силу амброзии. Она убьёт тебя и всё, что тебе дорого!

Не дожидаясь ответа, он спешно покинул «Стрейтмор».

Оставшись наедине с мастером Фарли, Айден вернулся в своё кресло. Бегство Кедвелтона охладило его гнев, но в мыслях продолжал вертеться один вопрос:

— Ты действительно поверил, что амброзия настоящая?

— Мой мальчик, а во что, по-твоему, я должен верить?

Айден вздохнул.

— Ты всегда был человеком науки. У меня в голове не укладывается, как ты мог всерьёз отнестись к его представлению? — он покрутил флакон в пальцах, изумрудная жидкость вспыхнула при свете лампы. — Это всего лишь дешёвый трюк.

Микаэль перевёл взгляд со стола, где лежали карты и россыпь золота:

— За свою жизнь я понял только одно: вера и наука — две стороны одной медали. Думаешь, я бы достиг чего-то в жизни, если бы верил только в то, что можно объяснить?

Айден не ответил. Фарли всегда казался ему живым воплощением рациональности, но теперь он показал совсем другую свою сторону.

— Ты был ещё совсем мал, когда мы придумали, как двигать механизмы с помощью тектурита. Все говорили: невозможно! Но мы это сделали, — легкая улыбка слегка разгладила его морщины. — За это император Родас Кенси лично пожаловал мне звание. Но с тех пор… ни одной тайны, ни одного вызова. Я думал, что исчерпал себя, но сегодня танриец показал, что в этом мире ещё осталось то, на что старый мастер может сгодиться.

Айден протянул ему зелёный флакон.

— Изучи амброзию. Если в ней и правда что-то есть — ты поймёшь это первым.

Глаза старика засияли от предвкушения, и на душе стало теплее.

К их столику подошел портье.

— Лэр Девон? Вам только что передали записку.

Айден бегло прочитал несколько строк, написанных почерком брата — настолько твёрдым, что на некоторых буквах бумага порвалась. И если у Айдена была золотая рука, то у Клеона — тяжёлая, о чём он знал не понаслышке.

— Клеон вызывает на встречу. Говорит, что срочно, — засобирался он, испытывая раздражение. Этим вечером, впрочем, как и во все остальные вечера, ему совсем не хотелось вникать в дела семьи.

— Не понимаю: если вопрос срочный, и он знает, где ты, почему не явился сам? — не без ехидства спросил Фарли.

— Ты же знаешь, он всегда считал «Стрейтмор» местом, недостойным его присутствия.

Мастер покачал головой и махнул рукой на прощание:

— Иди, мой мальчик. Береги себя.

Айден кивнул и, оставив тёплый и уютный клуб позади, вышел в прохладный вечер.

«Она убьёт тебя и всё, что тебе дорого…» — вспомнились слова Кедвелтона.

В тот момент он лишь усмехнулся. А теперь в нём зародилось странное предчувствие, что их игра ещё не окончена.

Глава 6. Дела семейные

Айден вошёл в трактир «Зелёный бочонок» и сразу оказался в мире грубоватой простоты и шумного веселья. Внутри было светло, на длинной барной стойке мерцали масляные лампы, покрытые копотью.

Клеона он заметил сразу. Старший брат, в идеально отглаженном костюме, сидел у входа и резко выделялся на фоне рабочих и моряков. Перед ним стоял нетронутый бокал эля, а во взгляде, скользящем по залу, читалось неприкрытое отвращение.

Айден сел напротив, скрестив руки на груди, и поприветствовал:

— Удивлён, что ты озарил своим присутствием это необычное заведение.

— Ну, братец, иногда полезно бывает заглянуть к простолюдинам. Здесь можно услышать настоящие новости, а не выдумки высшего сословия.

— Ты бы для начала оделся попроще, — усмехнулся Айден. — Как павлин среди голубей. Всерьёз думал, что в таком виде при тебе тут будут шептаться?

Клеон смерил брата тяжёлым взглядом, который был присущ всем мужчинам рода Девон.

— Издевайся сколько хочешь, это всё равно ничего