возможности, это как жизненный экзамен, сдал или не сдал, упустил, и тогда на второй круг обучения
грехи это и есть недоученные уроки, то есть неправильные поступки, и у человека есть определенный лимит на них.
шрифтом?
Неизвестно, почему столько времени продержался посол и сразу не спросил это, ведь он меня сюда только ради этого пригласил.
– Не знаю, как правильно ответить, я уже отвечал вашим, что инструкций у вас и так много написано, тут просто самому ощутить нужно. Как говорят компьютерщики на моей планете, «тыкайтесь», туда тыкните, сюда тыкнете, может, и получится.
– А написать можешь что-нибудь?
Я достал из снаряжения ручной резак, осмотрелся, на чем бы написать. Вышел из
– Ну как объяснить, вот ребенок к горячему чаю лезет, ты на него поругаешься, а то и отшлепаешь. И заметь, это наказание ни в какое сравнение не идет с тем, что если на себя ребенок чайник кипятка выльет. А ребенок видит только то, что ты его отшлепал, толком не понимая, за что. Вот так примерно и мы. Да хватит уже, ты и так больше положенного вопросов назадавал, остальное сам додумаешь. Время поджимает, моя очередь вопросы задавать.
– А, да, конечно.
– Расскажи, как у тебя получается писать древним
другому. Но жизнь куда интереснее, она сделает точно такую же ситуацию. Только другие люди и другое место будет, и ты точно так же поступишь. И главное, может, тебе и не нужно по-другому поступать, может, достаточно понять, что ты правильно поступаешь.
– Подожди, хочешь сказать, ни бога, ни дьявола нет. Учит только жизнь?
– Да почему нет? Называй как хочешь. Называй, что учит бог. Как тебе удобно.
– Да нет, я про то плохое, что с нами случается, болезни, потери, это жизнь учит?
отшельники, никого не видеть, ничего не делать. Только тогда можешь понизить свой уровень грехов почти до нуля. Но это неправильно. Тебе такую возможность дают отучиться, а ты ей не пользуешься.
– Я так понял, можно же просто исправить свои ошибки?
– Ну ты меня разочаровал таким вопросом, некоторым нужна целая жизнь, чтобы исправить всего одну ошибку. Неужели никогда не замечал, вот сделал что-то не так, волнуешься, переживаешь, думаешь вернуть бы время назад, сделал бы по-
конус. Чуть налил, и уже прибавляется заметно, еще чуть подлил – и уже половина бокала, а когда больше половины, можно лить и лить, и чуть заметно в бокале прибавляется. Снизу бокал узкий, а кверху бокал здорово расширяется. И кажется вместительным. Но конец есть, и это конец в этом мире, придется возвращаться в предыдущий класс, как неучу.
– А что плохого в том, чтобы держать пустым бокал?
– В теории это невозможно, можно держать почти пустым. Уйти в монахи-
есть неправильные поступки, и у человека есть определенный лимит на них. Условно назовем этот лимит сосудом. И этот сосуд имеет вот такую форму. – Посол показал на мой конусный бокал, на Земле в такие мартини обычно наливают, только этот побольше. – Так вот, грехи можно совершать, и сосуд будет наполняться, а можно и исправлять, тогда сосуд опустошается. А твоя задача – держать этот сосуд примерно наполовину наполненным. Вот как раз так, как сейчас в нем вина налито. Обрати внимание на форму бокала, перевернутый
бабка, которой он место уступил, будет смеяться и издеваться над ним. Истина где-то в середине. Уступать место нужно, но не всегда и не всем.
– Я думаю, первому разумному будет все равно, и его жизнь ничему не научит.
– А это правильное замечание. Учить чему-то новому, не усвоив предыдущий урок, бесполезно. Тут тоже немного издалека начну, может слышал, что человек это сосуд грехов?
– Конечно, это почти в любой религии есть.
– Так вот, грехи это и есть недоученные уроки, то
К примеру, одного разумного, который никогда никому не уступит место, жизнь будет учить, что нужно место уступать, он еще старости не достигнет, как будет уже смотреть на сидящих и мечтать о том, как бы сесть, ноги-то держать уже не будут. А другого, который, наоборот, всем уступает, жизнь будет учить, что не нужно место уступать. Та же