Именно поэтому у меня и в мыслях нет навсегда разлучать ее с Джеком. В будущем мы, разумеется, с радостью позволим ей навещать его.
Когда она это произнесла, в моем воображении возникла картинка: я, встрепанная и вымотанная после двадцатишестичасового перелета на край света, бросаю сумку в дешевом мотеле-ночлежке, на автобусе добираюсь до ее чудного дома-дворца, а там ухоженный мальчуган при виде меня отворачивается к Декстерше и начинает канючить с сочным австралийским акцентом: «Ну, мам, почему я должен куда-то идти с этой тетей на весь день?»
Диана Декстер закончила отвечать на вопросы Люсинды Ффорде, заметив в конце:
– Я искренне надеюсь, что миссис Гудчайлд полностью выздоровеет – и, как знать, в один прекрасный день мы с ней еще можем стать друзьями.
Конечно. Я даже могу назвать точную дату, когда мы с тобой станем задушевными подругами. Тридцатого февраля.
Мейв Доэрти поднялась и мило улыбнулась стоящей за трибуной женщине:
– В прошлом вы дважды побывали замужем, не правда ли, мисс Декстер?
Вопрос ей не понравился, и она не смогла этого скрыть.
– Да, это так, – процедила она.
– Пытались ли вы завести детей, будучи замужем?
– Да, разумеется, я пыталась завести детей, будучи замужем.
– Ав 1990 году у вас случился выкидыш?
– Да, случился. И, понимая, каким будет ваш следующий вопрос, я хотела бы ответить и на него…
Судья вмешался:
– Вначале дождитесь все же, чтобы мисс Доэрти задала вам вопрос.
– Простите, Ваша честь.
– Однако мне было бы очень интересно узнать: какой именно вопрос вы ожидали услышать следующим? – вкрадчиво спросила Мейв.
Декстер взглянула на нее с тихой, ледяной яростью:
– «Причиной вашего выкидыша, мисс Декстер, было злоупотребление наркотиками?» И на это я отвечу: да. В то время я серьезно злоупотребляла кокаином, что и спровоцировало выкидыш. После трагедии я обратилась к специалистам и получила профессиональную помощь. Провела два месяца в клинике Прайори. С тех пор я не принимала наркотиков и тем более не злоупотребляла ими. Сейчас, если я выпью бокал вина за ужином, это событие. А моя направленная против наркомании благотворительная просветительская деятельность в школах хорошо известна.
– Вы делали попытки экстракорпорального оплодотворения в 1992 и 1993 годах, обе неудачные?
Для Декстерши этот вопрос прозвучал неожиданно, ее захватили врасплох.
– Не знаю, как вы все это раскопали, но ваша информация верна.
– Так же, как верно и то, что специалисты с Харли-стрит, с которыми вы консультировались, объявили, что у вас нет шансов забеременеть?
Она стояла, уставившись в пол.
– Да, мне так сказали.
– А после этого вы пытались усыновить ребенка в… когда же?., ах вот, в 1996 году, но вам было отказано по двум причинам: возраст и статус лица, не состоящего в браке. Так ли это?
– Да, это так. – Сейчас ее голос звучал чуть громче шепота.
– И когда Тони Хоббс вновь возник в вашей жизни, уже в Лондоне, обзаведясь к этому времени ребенком и женой, страдавшей от серьезной клинической депрессии…
добились того, чтобы ей запретили общаться с ребенком?..
Люсинда
Даже Александр, муж Маргарет, сделал несколько звонков из-за океана, пытаясь устроить меня в лондонское отделение своей юридической фирмы.
изойти.
– Вы не говорили с мужем о том, что
Она помолчала несколько секунд, а потом убежденно заметила:
– Нет на свете такой вещи, как нормальная жизнь.
И когда вдруг сбывается то, о чем ты долго мечтал – и в глубине души считал несбыточным, – кто же тут не занервничает?
Окружающие могут сколько угодно уговаривать вас не мучиться виной, сделать это очень трудно, почти невозможно. Это, пожалуй, самое трудное – простить себя.
до чего, в сущности, от нас ничего не зависит в этой жизни, старайся не старайся. Можно обманывать себя, считая, что мы – хозяева своей судьбы… и вдруг случай забрасывает нас в такие места или такие обстоятельства, в которых мы и не помышляли оказаться
я не меньше часа «доругивалась» с ним, проигрывая в голове весь наш спор, довод за доводом