– Ну, – протянул он успокаивающе, – сказанула… Если за предательство убивать, то пришлось бы уничтожить всех женщин на свете!.. Нет уж, приходится мириться, приспосабливаться.
Она всхлипнула громче:
– Что ты говоришь? Разве мы… предательницы?
– До единой, – ответил он убежденно. – До мозга костей. Это в крови. И в этих… фибрах. Это ваша суть. Нет, за такую мелочь… даже не мелочь, а за естественное свойство женской натуры разве можно убивать?.. Мужчин – надо, но женщин…
1 Ұнайды
Олег предупредил, что в горах холодно, девушки захватили куртки, но Елена, едва сели, стала извиваться, как ящерица, сбрасывающая старую кожу, выбралась из жесткой куртки, оказавшись в тончайшей маечке, сквозь которую проступали ее ребра, а детские ключицы в широком вырезе выглядели такими жалобными, что Мраку захотелось взять эту женщину-ребенка в ладони и спрятать от ветра и чужих взглядов.
– Новое не рождается без крови, – сказал Олег хриплым голосом. – Но преждевременные роды означают смерть.
Ясно же, когда корабль с сотней детей тонет, а лодка только на пятьдесят, то некогда устраивать дискуссии на тему «А кто будет определять, каких детей взять, а каких оставить» или «А по каким критериям отбирать». Надо просто хватать тех, кто ближе, бросать в лодку и отчаливать, беря на себя тяжелый груз ответственности и не страшась выступить перед подонками-юристами, которые до конца дней будут таскать по судам, выясняя, чем руководствовался, что взял этих, а не тех. Что, не ндравится? Гораздо красивше остаться на тонущем корабле и пускать сопли о безнравственности выбора, о необходимости абсолютно точных критериев… и т. д. Такой разглагольствующий бездельник и трус всегда выглядит интеллигентнее, умнее и нравственнее
– Never say never, – пробормотал Мрак саркастически. Наткнулся на непонимающий взгляд, перевел: – Ну, зарекалась свинья говно исты…
– Господь Бог не входил в мелочи: лес рубят – щепки летят!
– Коммунизм разве строили не сволочи?
– Я ж говорю, хуже! Хуже, чем сволочи, – это чистейшие души. Но строить коммунизм в одной России, пусть даже в СССР, среди всех остальных стран, что к коммунизму вовсе не рвались… было просто наивно. Поведение строителей коммунизма напоминает поведение непьющего человека, да еще бегающего по утрам трусцой, среди нашего обычного люда. Во-первых, начинают тыкать пальцем и посмеиваться при виде бегущего человека. Посмеиваться над его диетой, гимнастикой с гантелями. Дурью мается, хочет быть лучше всех!.. Мы ж пьем, по бабам шляемся, плюем на все режимы… И вот начинается: да выпей, да посиди с нами, да полежи, да ты нас не уважаешь… В конце концов и сам идеалист устает от постоянного давления. Наш мир таков, что того, который карабкается наверх, не только не хвалят, но и осуждают. Над ним смеются, ему ставят палки в колеса. И человек сперва раз-другой делает себе поблажки, за что соседи тут же начинают хвалить, а затем, ко всеобщему ликованию, и вовсе отказывается от здорового образа жизни. И тут же все начинают его любить, поздравлять, кто-то задарма нальет стакан водки… Пей, будь как мы все.
Языческая дружина Святослава дожила по крайней мере до Второй мировой войны.
– У нас все готово, – сообщил звонкий голосок Елены. – А как вы?
– Заканчиваем, – ответил Мрак. – У меня готово, это рыжий чего-то копается.
– А что делал ты? – спросила Елена.
– Созерцал, – ответил Мрак гордо.
- Басты
- ⭐️Фантастика
- Юрий Никитин
- Башня-2
- 📖Дәйексөздер