Оглавление

Карты, которые могут понадобиться в процессе чтения

Глава 1

Добро пожаловать в Серенид!

(Королевство традиций, амбиций и запутанных юстиций)

Королевство, где мечты сбываются… с рук.

Где путники чувствуют себя как дома… кладут ноги на стол и спят, где хотят.

Где магия и религия объединились… против разума.

Где бедность — не порок… сердца. Переживёте!

Где аристократия неустанно думает о народе… нелестные вещи.

Где слышен звон монет… но не видно, кто их у вас вытащил.

Где доблестные рыцари бьются… шлемами о стену.

Где вы можете позволить себе всё… кроме того, что нужно.

___________

И, конечно же, где без чёток даже король не чёток!

Смогу ли я когда-нибудь забыть эту встречу? Быть может, стоило развернуться и уйти? Убежать! Ведь я сразу увидела, что он приближался именно ко мне. Ну да…

Больше было не к кому. Я ведь специально пришла на площадь в разгар рабочего дня, когда она пустовала. Мечтала постоять одна под ярким солнцем — тёплым и ласковым, как на родине. В тишине и покое. Поесть мороженое.

Нет же, кому-то что-то опять надо!

Почему все раненые, потерянные, несчастные тянутся именно ко мне? Как будто на спине написано «Чем могу помочь?».

Хотела уйти, но жара так разморила. И я подумала, если просто опущу взгляд, сдвину брови построже и погружусь губами в мороженое — он и сам пройдёт мимо. Как бы не так!

Какое-то время я даже верила, что это случилось, что незнакомец нашёл другую мишень, когда совсем рядом послышалось:

— Эй, девушка. Вы не подскажите, как попасть наверх…

Я дёрнулась. Верхушка моего великолепного мороженого с розовыми полосками джема соскользнула на землю.

О нет! Я в ужасе распахнула руки и глянула вниз. Если оно ещё и попало на новые туфли — он об этом пожалеет.

— Девушка?

Пришлось ответить. Казалось, это был единственный способ от него отделаться.

— Что вам нужно… э-э-э, сэр?..

Сэр он, или кто? Да кто ж его знает? Никогда прежде не видела такой странной одежды. Сиреневая мантия — вам мало? С золотыми оборками и узорами на подоле. Жонглёр? Фокусник? Нет!

Ткань переливалась на солнце, колыхалась от ветра. Готова поклясться: такой шёлк продают на вес золота во дворцовых лавках.

Наверное, я уставилась слишком уж пристально — незнакомец поёжился, чуть отстранился и скрестил руки.

— Я говорю, — медленно выговаривал он по слогам: — как по-пасть на верх ко-ро-левско-го двор-ца?

На верх королевского дворца?.. Это что — шутка? Честное слово, в Армаде Дракона за такие вопросы предлагали бы опохмелиться.

Я сморгнула. Слова застряли где-то в горле.

— Вы глухи? — нахмурился он.

«А вы слабоумны?» — так и хотелось сказать.

— Как попасть на верх королевского дворца? — повторила я, поднимая голову. Ещё выше… и выше…

Высоко, на фоне лазурного неба, маячила так называемая королевская башня. Самая высокая башня… думаете, города? Континента? Мира!

Первое, что озаряет рассвет, и последнее, что гасит закат.

— Туда попасть невозможно, — выдохнула я, не сдержав лёгкий вздох. Что уж тут поделать — дух захватывает.

Ляп! Капля моего обречённого мороженого сорвалась снизу. Бумажному стакану конец. Да и не мороженое это больше — молоко.

Вот же чёрт! Не прощу!

— Да вы!.. Вы… — я кинула стаканчик, замахала руками. — Вы только посмотрите, что…

Он не разделил моей скорби. Действительно. Много ли печали — мороженого лишиться? Он с интересом окинул меня взглядом с ног до головы и приподнял бровь. Серьёзный вид для человека с такими вопросами.

— Вы впервые в Асилоте, верно?

— В каком-то смысле… — любитель ярких мантий тоже поднял голову, выискивая взглядом свою запретную цель.

— Так вот, наверх может попасть только король и его приближённые.

— И как же они туда попадают?

— Хороший вопрос. Может, вам стоит поискать гида.

Куда только делось моё раздражение? Я поймала его взгляд и, вопреки ожиданиям, незнакомец не выглядел глупым занудой. Скорее человеком с какой-то… болью в сердце? Странно, конечно. Много ли печали спальню короля не увидеть?

Что ж, на отдыхе каждый сходит с ума по-своему. Например, моей главной задачей на тот момент было — купить новое мороженое.

Я уже развернулась, но…

Его пальцы коснулись моего локтя, он приблизился.

— Помогите мне, — тихо, но твёрдо проговорил он. — Я должен туда попасть. Я заплачу. Заплачу вам, сколько скажете.

Такой настойчивости я не ожидала. Чуть повернулась и глянула на него. Он склонился, лицо закрыла тень, но я чётко разглядела напряжённые скулы, поджатые губы, складку меж бровей. Ох, это не какой-нибудь там культурный интерес. Он настроен серьёзно. Но почему? Зачем кому-то подниматься в покои самого короля?

Заговорщик? Нет, слишком открытый. Авантюрист? Нет, слишком серьёзный.

И что прикажете делать? Я ведь рыцарь Армады Дракона — военнообязанный блюститель порядка. А если это какой-нибудь государственный преступник, мало ли среди них ненормальных. И как я потом оправдаюсь, что ничего не предприняла?

Не могу я просто так взять и уйти, когда при мне какой-то чудак решил прогуляться в королевскую башню в весёлой мантии.

Моё замешательство мужчина понял по-своему:

— Смотрю, у вас сразу появились идеи.

— Вы, сэр, будто о делах государственного значения разговоры ведёте, — я постаралась улыбнуться.

Он склонил голову, подмигнул обоими глазами:

— Но ведь вы чужестранка.

Больше доказательств не требовалось — я не ошиблась, этот модник что-то замышляет. Теперь я просто не в праве оставить это дело. Арестовать его? Нет… Он удерёт. Стража дремлет в тени — а там, глядишь, и затеряется в переулках.

Боже! Ну за что мне это? Я ведь просто хотела отдохнуть, поесть чёртово мороженое, забыть, что я воин, и вот…

— Сэр, подождёте меня здесь? Я мигом, — я изобразила улыбку, вырвала локоть — что вцепился, ведь не тонет?

Он хмыкнул, вновь сложил руки на груди:

— Но учтите, я вас найду.

Не надо быть следопытом, чтобы понять — он не отставал ни на шаг. Я ощущала себя бродячим артистом с экзотической зверюшкой на привязи. Горожане сворачивали шеи, стражники останавливались и хмыкали, торговцы выпадали из-за прилавков, возницы придерживали лошадей. Даже лошади провожали нас долгими взглядами.

Портниха, выйдя на крыльцо, приложила к глазам пенсне — ловила веяние новой моды.

Булочник с подносом, не заметив дороги, врезался в дверь своей пекарни и рухнул, осыпаемый круглыми румяными буханками.

Гробовщик, приколачивающий табличку «С удобством в жизнь вечную», грязно выругался, попав себе по пальцам.

А крик из лавки брадобрея и вовсе заставил поёжиться.

С непринуждённым видом, своей вальяжной походкой, чужак в сиреневой мантии уверенно приближался к пику событий сезона. Похоже, в клубах и тавернах о нём будут говорить все выходные.

Я выдохнула, когда мы наконец добрались до перекрёстка и свернули в старый парк или, скорее, уже молодой лес. Многолюдный район остался позади.

Пару ребятишек ещё перешёптывались и волочились следом, но отстали, когда мы дошли до конца разбитой дорожки и начали петлять по дворам — среди почерневших, разрушенных домов.

Здесь начинался Погорелый район, уже много лет заброшенный после пожара. Славился он дурной репутацией.

Одни видели тут злобных духов. Другие рассказывали, что здесь пропадают люди. Третьи — о портале нечисти.

Останки недогоревших зданий, обугленные деревья, раскуроченные прилавки дразнили даже самое скудное воображение. Но я-то знала: дело не только в воображении.

Пройдя почерневший переулок, я свернула в поросшую лианами рощу. Колючки цеплялись за тонкие косички, обвивались вокруг ног — привыкла.

За рощей возвышался забор в два человеческих роста, словно заявляя миру: «Прохода нет!»

Сзади бодро ломались ветки — мой новый знакомый не отставал. Смелый парень, но для него прохода действительно нет.

Я добралась до ворот, прошептала нужные слова и быстро проскользнула в приоткрывшуюся щель, которая тут же сомкнулась за моей спиной.

Двое стражей в потемневших доспехах кинулись ко мне ломаной походкой — живые мертвецы. Привычным жестом я создала защитное поле. Атаковать безвольных рабов не в моих правилах.

Ещё одно препятствие — сад: заросший и запутанный, как борода столетнего отшельника. Пара ругательств, пара криков нежити, которой я ненароком в зарослях отдавила ноги.

Наконец-то!

Я добралась до покосившегося четырёхэтажного особняка. Какой он был прекрасный… когда-то. Остатки роскоши — статуи и резные украшения — так и скалились со стен. Пустые окна с тоской поглядывали на гостей, которых здесь не бывало.

Прочная дверь поддалась. В полутёмном коридоре уже ожидал дворецкий с загнутыми бараньими рогами и красными глазами — последнее «Проваливай!» для самых понятливых.

Отпихнув его, я бесцеремонно свернула к лестнице, поднялась на второй этаж, через длинный коридор направилась в библиотеку.

Из двери пахнуло пергаментом и пожелтевшими страницами. Я переступила порог. Здесь всегда царит полутьма — тяжёлые шторы задёрнуты плотно.

Длинные стеллажи нависали со всех сторон, громоздились тома, свитки, непереплетённые листы. Казалось, одно неверное движение — и всё это обрушится, похоронит меня в этой тьме под толщей знаний.

У массивного стола в центре стоял мой бывший учитель — великий маг Серенида, одно имя которого считается заклятьем: Гредвар.

Как всегда, он читал, согнувшись в три погибели. С его ростом это должно быть особенно нелегко. Длинные чёрные волосы удерживала повязка у лба — чтобы не ниспадали на драгоценные страницы.

Он поднял голову, хотя глаза всё ещё бегали, словно продолжали читать строчки.

— Опять приехала? По делу или просто? — на лице вспыхнула улыбка.

Немного бледный, лохматый, но красивый, будто принц. Маги долго остаются молодыми.

— Похоже, по делу, — вздохнула я.

— «Похоже»? — он приподнял брови.

Я пересказала всё: про чудака на площади, про его странные вопросы о королевской башне, про его просьбу.

— Вот как? — в глазах Гредвара вспыхнул живой интерес. — И много пообещал? А то я бы и сам заплатил тому, кто… свергнет монархию.

Чего я ждала?

Сколько его знаю — он готов в любую минуту что-нибудь отменить или свергнуть: титулы, порядки, престолы.

Довести мир до первобытно-общинного строя.

И при этом каким-то образом верен государству и короне. Будь не так — я бы не пришла.

— Он не похож на убийцу, — сказала я, перебирая в памяти наш разговор на площади. — Его… — я пыталась подобрать слово, — его жалко.

— Превосходно. Умеет манипулировать чувствами! Настоящий профессионал, иначе медник бы ему цена.

— Да не в том дело. Ну… сам глянь. Он там, у забора.

— Интригующе, — Гредвар подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и выглянул наружу. — Вон тот, в мантии? — вопрос, конечно, риторический.

Он потянулся к полке, достал бинокль, поднёс к глазам… Замер. Губы его быстро прошептали длинную фразу на неведомом языке. Я не знала перевода, но это точно было ругательство.

Он ещё минуту щёлкал языком, мотал головой, а затем повернулся ко мне. Его зелёные глаза горели, будто он внезапно постиг тайну мироздания.

Сердце ёкнуло. Я уже чувствовала: дело нечисто. Без меня тут не обойдётся. Уже не обошлось.

— Вот этот тип подошёл к тебе, сказал, что хочет попасть наверх, и предложил заплатить?

— Да.

— Точно?

— Точно.

— Ну, одно скажу точно — он не собирается убить короля. Потому что он и есть король.

Я вздрогнула… села бы, если бы рядом не лежала стопка книг. Что?! Вот уж этого я не ожидала. Король? Один? Здесь? Бред!

Боже… Я хлопнула себя по лбу. Чему я верю? Он же шутит. Секундный шок сменился злостью, как у жертвы глупого розыгрыша.

— Гредвар…

Я выдохнула, раздражённая вдвойне. Я не люблю шутки про короля и про политику.

— Это несмешно, — проговорила я, поджав губы. Он должен это прекратить.

Маг пожал плечами:

— Но я и не смеюсь, — он снова взглянул в бинокль… и тут же расхохотался. — То есть смеюсь. Но не над тобой. Ситуация уморительная!

Оххх… И ради этого я сюда пришла?

Я подавила желание разразиться тирадой, приблизилась к столу, которого наконец-то коснулся нелюбимый Гредваром дневной свет. На плотных страницах раскрытого фолианта плясали какие-то мелкие символы. Ничего не понять, а жаль: я бы почитала, пока он там не сменит настроение.

Поскорей бы… А то лавка мороженщика закроется. Я хочу мороженое! Я хочу отдохнуть и забыться. Мне это не позволено?

— Девочка моя, — протянул бывший учитель, — я серьёзно. У меня под забором стоит король.

— Так впусти его. Второго такого случая не будет, — буркнула я, не отрывая взгляда от непонятных знаков.

Гредвар фыркнул, как человек, которому предложили пожертвовать состояние на ремонт казначейства:

— Нет уж, спасибо.

Да уж. Приглашать кого-либо побродить по его «вилле ужасов», по совместительству — лаборатории некроманта, зоопарку демонов и складу проклятий… Отличное место, чтобы инсценировать несчастный случай.

— Кстати, — продолжал Гредвар, — не вздумай сказать ему, чей это дом. Скажи, хозяин давно уехал… чёрт знает куда. Откуда ты у нас, напомни?

— Таприкан, — буркнула я. Как будто у людей с тёмной кожей есть другая родина!

— Вот. Уехал в Таприкан, а дом тебе оставил. И пусть забудет дорогу…

Я тут же пожалела, что вообще ответила. Надо было молчать.

— Гредвар, ну пожалуйста, — пробормотала я, вновь отвернувшись к книге. — Просто скажи: он безопасен?

В этот момент моё видение ситуации перевернулось — я почувствовала на себе его взгляд. И этот взгляд я знала.

Иногда ощущала его даже на расстоянии, в моменты усталости, когда хотелось сказать: «Хватит с меня!». Он возвращал в реальность, поднимал на ноги. Не давал забыть, кто я, и за что я отвечаю.

И этого взгляда я боялась.

Я замерла, с трудом подняла глаза. Холод пробрал до костей.

Гредвар прижал ладонь к сердцу:

— Клянусь Единым Создателем всего живого и неживого: да сгореть этим книгам, да не колдовать мне семь лет, если только это не король.

Это уже не шутка. Гредвар — в клятвах осторожен. Холод пробрал во второй раз, мир замедлился.

На ватных ногах я подошла к окну. Гредвар пожал плечами и протянул бинокль. Я тут же выхватила его.

Что я хотела увидеть? Не знаю. Мне будто надо было переосмыслить, посмотреть заново. Осознать это… событие века.

Это король? Он самый? Сверху? Прямо с трона? В городе? Без охраны?

Мой знакомый в сиреневой, уже измятой, мантии стоял там, где я его оставила — в тени у рощи. Он смотрел на ворота с таким укором, будто обвинял их в государственной измене.

Он не мог видеть сквозь них — ворота прозрачны только изнутри, но я сама себе об этом напоминала. Потому что взгляд проникал в самую душу. Ладони вспотели.

Я сглотнула, ощущая себя так, как если бы маленькая надпись на карте внезапно обернулась горным хребтом.

Как если бы в обычной воде растворилась капля смертельного яда.

Как если бы крошечное насекомое передало неизлечимую болезнь.

Что-то безобидное оказалось фатальным.

— Я… я не знаю, как выглядит король, — пробормотала я, возвращая бинокль на полку. — Он всё время в башне. Его никто не видит.

— Большинство не видит, — поправил Гредвар. — Но уж семь советников имеют такую честь чаще, чем желают.

— И ты ведь один из них.

— Точно.

Точно!

Я даже выдохнула. И с чего решила, что без меня не обойдётся? Вот король — вот советник. Я свою часть выполнила — свела их. Дальше уж они что-нибудь определённо придумают. В крайнем случае, Гредвар может встретиться с ним в каком-нибудь другом месте, если не желает раскрывать свой адрес. Это уж ему решать. А я скорее всего уже буду в клубе болтать с друзьями и даже не узнаю…

— …как это вообще возможно, что король оказался без сопровождения и просит помощи, словно сирота из сгоревшего приюта? Из окна, что ли, выпал? — сама не заметила, как проговорила вслух я.

— Не знаю, — Гредвар пожал плечами. — Спроси у него. Он же тебя выбрал.

От неожиданности я даже не успела сменить интонацию и всё также задумчиво повторила:

— Меня? Выбрал? Для чего?

— Для помощи, — спокойно пояснил маг.

Я наконец встрепенулась:

— Что? Что ты говоришь? Меня? Для помощи? Ну нет. С чего ты взял? С какой стати? Да и что я могу сделать?

— Помочь вернуться наверх, очевидно.

— Да при чём тут я? Я уже сделала, что от меня требовалось — привела его к тебе. Ты его советник и…

— И что?

— И знаешь, как всё это работает.

— Вот именно, что знаю. Ты заметила, что обратился он не к советникам?

— Ну, до них ещё надо добраться, — я посмотрела исподлобья: — а ближайший скрывает своё местоположение.

До той минуты я ещё думала, что он потешается.

— Э… это неважно, — парировал Гредвар. — Я, конечно же, искренне сочувствую и даже поразмыслю, как ему попасть наверх. А ты пока… обеспечишь ему полную безопасность! Точно! — он кивнул сам собой, довольный. — Так и сделаем!

И прежде, чем я успела понять, что сейчас произойдёт, он успел официальным тоном заявить:

— Приказываю тебе обеспечить Его Величеству полную безопасность.

От возмущения я даже закашлялась:

— Ты уже давно не мой наставник, Гредвар!

— Тогда приказываю как советник.

— Нет, нет и нет. Я рыцарь Армады. У меня полным-полно своих дел. А Совет… С каких пор я вообще ему подчиняюсь? Вы тут давайте уж сами решайте свои королевские дела.

Он поправил штору так, чтобы из-под неё не проникало ни лучика, прошёл к тумбочке и уселся. Это предвещало лекцию:

— Конечно, — громко произнёс он, будто говорил на целую аудиторию. — Несомненно! Армада Дракона — независимая наёмная армия. Однако воин, достигший в ней звания рыцаря, присягает в верности королю. Разве ты не присягала?

— Присягала, — я сдержала вздох.

Захотелось заткнуть уши. Казалось, чем больше я отнекиваюсь, тем больше аргументов у него появляется. И с каждым разом всё более весомых. Вот уж увязла, как в проклятых зыбучих песках.

— Вот. Это первое. Второе, Армаду Дракона сейчас возглавляет Орн Одноглазый, граф Опдора. А граф Опдора — член Совета, который возглавляю я. Следовательно, это даёт мне право на внештатную мобилизацию в отношении рыцарей обеих действующих армий Серенида, одной из которых является Армада Дракона. Если это не противоречит приказам графа Опдора. Или, при угрозе национальной стабильности, самого короля, — он изящно указал ладонью в сторону окна.

Всегда поражалась, как быстро он умеет перевоплотиться из дикого мага-отшельника в бесстрастного политика. Всё, что я смогла выговорить, это:

— Пропади пропадом эта дьявольская бюрократия!

— Согласен, жуткая вещь, — с победной улыбкой проговорил Гредвар. — Потому я её и освоил. Так что вперёд, мой герой. И помни это совершенно секретное дело. Никто не должен заподозрить, что король остался без башни, пока я не решу, как незаметно его туда вернуть.

Я не знала, что сказать, только ловила ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Только подумала, что появилось время отдохнуть и оглядеться, как…

Да когда кончится этот героизм поневоле?!

— Гредвар! — я пыталась передать всё своё недовольство в одном слове, что я ещё могла возразить против приказа. А ещё жалела, что не умею жечь одним только взглядом.

Мне виделось, как сейчас могла бы вспыхнуть его одежда, волосы. И он с криком упал бы на свои книжные полки — и вот здесь начинаются самые страшные душевные муки: ведь загораются книги! Себя-то он легко восстановит, но книги…

Гредвар выдержал мой взгляд, улыбнулся ещё шире:

— О! Тебя так злит наша система? Блестяще! Будет, о чём поговорить с королём! И помни: я всё ещё готов заплатить тому, кто свергнет монархию.

…И вот огонь касается языками корешков его книг, они дымятся, со свистом вспыхивают, обугливаются. Оголяются беззащитные страницы и распадаются в пепел. Медленно, но верно огонь подбирается к верхним полкам, где стоят самые ценные, самые любимые…

Что он сказал?!

— Ты надеешься, что я его убью?!

— Ну-ну… — Гредвар покачал головой. — Я лишь сказал свергнуть монархию! А пока мне предстоит её спасать. Этим и займусь. Зайди через три дня.

— Три дня?!

— Хотя бы, — он оглядел длинные ряды книг. — Я ведь не знаю, что искать, не каждый день короли выпадают из окон.

Три дня! Это займёт все мои выходные!

Уже в дверях я обернулась:

— Впредь я не буду самостоятельно лезть в чужие дела, какими бы странными они мне ни казались!

— Я вот всегда так делаю, — усмехнулся Гредвар.

Глава 2

Я вышла из виллы Гредвара и села в заросшем саду на обломке каменной статуи — обдумывать свою нелёгкую судьбу. Куда спешить?

Герой моего дня стоял напротив, за прозрачными воротами. Нежить вокруг меня скалились, угрожая ему — кто мечами, кто палками. Их задача ясна: никого не впускать. А вот моя…

Подумать только! Охранять! Короля! Мне? Да мне положено пытать предателей и рубить врагов, а не ходить по пятам за знатными особами и сдувать пылинки с их ярких халатов. Кто я, придворный гвардеец?

Король, наверняка, привык, что ему потакают, да ещё по всем правилам этикета. Не припомню, чтобы в моём племени или в Армаде преподавали подобное. Как с ним вообще разговаривать?

«Ну до этого же как-то разговаривала», — вдруг прозвучало в голове голосом Гредвара.

И правда: когда он подошёл ко мне, я говорила с ним на равных, и его это не смущало. Он понимал — я не знала, кто он.

Внезапная мысль пронзила меня, как молния: а кто меня вообще просил раскрывать, что я знаю? Такого указа не было.

Вот и оставлю всё как есть. Буду вести себя, как прежде. А он… да может, он вообще и не король. Мало ли похожих. Гредвар, конечно, не станет лгать, но ведь и он человек, может ошибиться. Всё-таки чтение в темноте портит зрение.

Эти нелепые мысли придали мне решимости. Я встала и подошла к воротам. Теперь мы стояли лицом к лицу, но не на равных: я его видела, а он меня — нет.

Любопытство взяло верх. Вот кого Гредвар назвал королём Серенида — тем самым загадочным, которого никто не видит. Ведь на портретах всех местных правителей изображают одинаково: кислое овальное лицо, длинный нос, маленький рот, большие глаза. Священный символический образ, «увековечивающий душу, а не бренную плоть». Но до чего же интересна эта «бренная» тайна!

Я рассматривала его — кто знает, будет ли другой случай?

Он был моложе, чем казался на первый взгляд, лет тридцати. Высокий, поджарый, с короткими тёмно-коричневыми волосами, вытянутым лицом. Что до выражения, то тут портреты не врали — не просто кислое, а исторически кислое. Его улыбку даже представить было трудно. Ни одной заминки вокруг губ или глаз. Зато меж бровей темнела складка.

Видно, невесёлыми делами занят король у себя под облаками.

Я тряхнула головой — так дело не пойдёт. Никаких королей. Просто человек, за которым надо присматривать. Вроде неопытного напарника, новичка — подопечный.

Поставив щит, я отодвинула нежить, приоткрыла ворота и вышла.

«Подопечный» испытующе глянул на меня.

— Ну? Что вам удалось выяснить? — бросил, едва разжимая губы.

Ну и тон! Не припомню, чтобы я что-то обещала. Кому из нас двоих тут нужна помощь?

Я выдохнула. — Напарник, новичок, подопечный, — пробормотала я себе под нос.

— Прошу прощения? — тут же переспросил он, брови приподнялись.

— Жду информации, — ответила я деловым тоном. — Не каждый день… к королям в окна лезут.

— Сколько ждать?

— Три дня.

Три дня, чтобы вернуть короля в его дворец! В какую игру мы играем?

— Это слишком долго. Нам нельзя терять время. Пойдёмте во дворец.

Я откашлялась:

— Я думала, вас туда не пускают.

Он выдохнул громко, почти с раздражением:

— Так и есть. Иначе я бы к вам не обратился. Но стоит попробовать. Через нижний уровень.

— Он открыт для посетителей. И что мы…

— Мы идём туда немедленно.

Похоже, он искренне считал, что может общаться со мной при помощи одних только приказов.

Я развернулась и быстро зашагала по мягкому грунту прочь. Сама не поняла, в какой момент он оказался у меня на пути.

— Как тебя зовут?

— Кеита, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он фыркнул — если напрячь воображение, это напоминало усмешку:

— Неужели всех таприканских девушек зовут одинаково? Какой тогда смысл в именах?

Следовало промолчать. Но в груди забурлило — мне было что ответить!

— Это говорит подданный страны, где всех королей зовут Бернард Двадцать Четвёртый? Какой тогда смысл в буквах, если меняются только цифры?

Я довольно задрала подбородок. На миг почувствовала себя победительницей и… тем больнее было падение.

Король поморщился и холодно ответил:

— Чужестранка, чего уж хотеть. Да будет тебе известно: Бернард — это тронное имя. Каждый наследник считает честью назваться в день коронации в честь величайшего правителя — Бернарда Первого, мудреца и воина. А настоящее имя короля… иное.

Полный разгром. Горло сжалось, слова иссякли, как реки под палящим солнцем. Оставалось действовать. Я развернулась — на этот раз уже в правильном направлении.

— К королевскому дворцу, говоришь? — сказала я вслух. А под нос пробормотала: — Напарник, новичок, подопечный…

Обратно мы шли молча и почти вслепую. Стоило открыть рот или глаза, и разгулявшийся в Погорелом районе ветер тут же наполнял их песком и пеплом.

К счастью, «песчаная буря» принесла не только вред: когда мы добрались до оживлённых улиц, вызывающе-сиреневая мантия моего спутника стала пыльно-серой. Теперь он походил на обычного бедняка или паломника — что не могло не радовать. На всякий случай я свернула на соседнюю улицу.

Рабочий день подходил к концу. Продуктовые лавки закрывались, ремесленники грузили телеги — и направлялись туда же, куда и мы: на Центральную площадь.

После полудня, когда светило пряталось за дворцом, а тот снисходительно покрывал половину города своей тенью, на площади собиралась вся столица. Одни — в надежде распродать остатки товара. Другие — развеяться после трудового дня. Для третьих на площади рабочий день только начинался.

Мы миновали белоснежный храм на углу, свернули с длинной улицы и спустились к караульной башне. В лицо повеяло теплом печей для выпечки — значит, мы приближались к цели.

Место, где мы встретились, теперь было не узнать.

Недавняя пустынная площадь превратилась в шумное море. Палатки, телеги, жаровни. Запахи корицы, карамели, садовых цветов и заморских масел кружили голову. От криков и смеха звенело в ушах.

— …что напрямую связано с отменой рабовладельческого строя! И каждый день мы видим новые законы, вроде этого, в защиту низшего класса. Но может ли защитить кодекс сам по себе?! Побойтесь Бога! Серенид никогда не был страной писаных законов… — донёсся до нас выразительный голос с ближайшей трибуны.

Ах да. Это же трибуна ордена Непринуждённых. В Серениде трибуны есть у каждой фракции.

Мой спутник кинул в сторону оратора строгий взгляд и пошёл дальше.

Я шагала рядом с