Это нереально.
Он наклоняет голову, его рот скользит по моему, резкие уголки и мягкая нижняя губа. Мне кажется, что на секунду я ощущаю прикосновение его языка, быстрое, осторожное прикосновение к моему рту.
У меня в животе разжигается пламя, успокаивая дрожь, распространяясь до кончиков пальцев. Это то тепло, которое растапливает замерзшие области моего мозга, оцепеневшее эхо меня самой, и я наклоняюсь, прижимаясь к груди Отто, пряча голову в пространстве между нами.
О schiesse, что я наделала?
Что он наделал?
Моя рука сжимается на его рубашке. Я бы отодвинулась, если бы нашлось место, если бы не было все еще так холодно. Мне следует попросить его вернуться в свой угол. Нужно сказать, чтобы он уходил.
– Поспи немного, – шепчу я ему в грудь.
Чувствую, как бешено колотится его сердце. В унисон с пульсом, который я ощущаю у себя на шее.
