Он, по-видимому, полагал, что если наделить силой молитву, если у всех будет все, то сам собой прорастет Сад земных наслаждений, закончится эпоха распрей — не из-за чего будет конфликтовать. И разумеется, Он ошибся. Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других. Он не хочет просто жить хорошо, он хочет жить лучше, чем все остальные. Он даже согласен, чтобы ему было плохо, но чтобы еще хуже было тем, кто его окружает. Молитва ненависти оказалась сильней молитвы любви. Таков человек и таким его создал Он сам.
4 Ұнайды
Так вот учти, ни пророки, ни герои никому не нужны: неизвестно, какой фортель они могут выкинуть, какая блажь им взбредет, куда они повернут. Идеальный пророк — это распятый пророк, от лица которого можно благовествовать всякую хренотень. И идеальный герой — это мертвый герой, когда его героизм отлит в бронзе и поставлен на постамент.
4 Ұнайды
Он, по-видимому, полагал, что если наделить силой молитву, если у всех будет все, то сам собой прорастет Сад земных наслаждений, закончится эпоха распрей — не из-за чего будет конфликтовать. И разумеется, Он ошибся. Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других.
3 Ұнайды
«Жук ел траву, жука клевала птица, хорек пил мозг из птичьей головы, и страхом перекошенные лица ночных существ смотрели из травы»… Природа — это вовсе не благость, говорил отец Бенедикт, природа — это боль, страх, непрерывное пожирание слабых сильными. В природе не существует ни зла, ни добра, там властвует один принцип: сыт или голоден. В социальной среде, подчеркивал он, то же самое. И вообще, уже проверено много раз: крестьянский рай, каким он предстает в народном воображении, — это вовсе не муторное сельское бытие, где жизнь ходит по кругу: вспахал, посеял, собрал урожай, рай для крестьянина — это немыслимые городские блага, крестьянин немедленно перебирается в город, если возникает такая возможность, крестьянин с удовольствием пересаживается с телеги на автомобиль, и если можно не пахать и не сеять, а просто купить, то он с удовольствием идет не на поле, а в магазин.
1 Ұнайды
Она и Ивану предложила это достаточно прямо. Тот отказался: мне не нужно того, что для всех, только то, что предназначено мне одному
Он, по-видимому, полагал, что если наделить силой молитву, если у всех будет все, то сам собой прорастет Сад земных наслаждений, закончится эпоха распрей — не из-за чего будет конфликтовать. И разумеется, Он ошибся. Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других. Он не хочет просто жить хорошо, он хочет жить лучше, чем все остальные. Он даже согласен, чтобы ему было плохо, но чтобы еще хуже было тем, кто его окружает. Молитва ненависти оказалась сильней молитвы любви. Таков человек и таким его создал Он сам
Ведь не зря говорят, что народ своей неиспорченной природной душой прозревает больше, чем все философы и ученые. И уже в который раз убеждается, что ни хрена: никакой народной мудрости не существует. За тысячи лет накопили горстку пословиц, и весь базар
ни пророки, ни герои никому не нужны: неизвестно, какой фортель они могут выкинуть, какая блажь им взбредет, куда они повернут. Идеальный пророк — это распятый пророк, от лица которого можно благовествовать всякую хренотень. И идеальный герой — это мертвый герой, когда его героизм отлит в бронзе и поставлен на постамент
Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других. Он не хочет просто жить хорошо, он хочет жить лучше, чем все остальные. Он даже согласен, чтобы ему было плохо, но чтобы еще хуже было тем, кто его окружает.
ни пророки, ни герои никому не нужны: неизвестно, какой фортель они могут выкинуть, какая блажь им взбредет, куда они повернут. Идеальный пророк — это распятый пророк, от лица которого можно благовествовать всякую хренотень. И идеальный герой — это мертвый герой, когда его героизм отлит в бронзе и поставлен на постамент.