Так вот учти, ни пророки, ни герои никому не нужны: неизвестно, какой фортель они могут выкинуть, какая блажь им взбредет, куда они повернут. Идеальный пророк — это распятый пророк, от лица которого можно благовествовать всякую хренотень. И идеальный герой — это мертвый герой, когда его героизм отлит в бронзе и поставлен на постамент.
4 Ұнайды
Он, по-видимому, полагал, что если наделить силой молитву, если у всех будет все, то сам собой прорастет Сад земных наслаждений, закончится эпоха распрей — не из-за чего будет конфликтовать. И разумеется, Он ошибся. Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других. Он не хочет просто жить хорошо, он хочет жить лучше, чем все остальные. Он даже согласен, чтобы ему было плохо, но чтобы еще хуже было тем, кто его окружает. Молитва ненависти оказалась сильней молитвы любви. Таков человек и таким его создал Он сам.
3 Ұнайды
Он, по-видимому, полагал, что если наделить силой молитву, если у всех будет все, то сам собой прорастет Сад земных наслаждений, закончится эпоха распрей — не из-за чего будет конфликтовать. И разумеется, Он ошибся. Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других.
2 Ұнайды
«Жук ел траву, жука клевала птица, хорек пил мозг из птичьей головы, и страхом перекошенные лица ночных существ смотрели из травы»… Природа — это вовсе не благость, говорил отец Бенедикт, природа — это боль, страх, непрерывное пожирание слабых сильными. В природе не существует ни зла, ни добра, там властвует один принцип: сыт или голоден. В социальной среде, подчеркивал он, то же самое. И вообще, уже проверено много раз: крестьянский рай, каким он предстает в народном воображении, — это вовсе не муторное сельское бытие, где жизнь ходит по кругу: вспахал, посеял, собрал урожай, рай для крестьянина — это немыслимые городские блага, крестьянин немедленно перебирается в город, если возникает такая возможность, крестьянин с удовольствием пересаживается с телеги на автомобиль, и если можно не пахать и не сеять, а просто купить, то он с удовольствием идет не на поле, а в магазин.
1 Ұнайды
«Прежде чем возносить молитву, спросите себя: а чего, собственно, я хочу? Спасения души или мимолетных земных богатств? Жизни вечной, дающейся в Боге, или успеха в мирских делах? Бо
Человеку не нужно все — ему нужно больше, чем у других. Он не хочет просто жить хорошо, он хочет жить лучше, чем все остальные. Он даже согласен, чтобы ему было плохо, но чтобы еще хуже было тем, кто его окружает.
«Мы тысячи лет взывали к Милости Божьей. Мы полагали, что ею, сошедшей с небес, человек будет спасен. И вот мы получили этот великий дар, но в суетности своей и ничтожестве не сумели его принять. Семена упали на ядовитую почву. Не злаки питающие из них взошли, но горькая трава полынь. Нам ниспослали лекарство, а мы сделали из него яд. Нам подарили огонь, а мы, вместо того чтобы готовить еду и греться возле него, разожгли гигантский пожар, который теперь не знаем, как погасить. Разве что вновь обратиться к Богу. Но о чем нам просить его в этот раз?»
Бог — это не копия человека, не кумир техники, уничтожающей его самого, не бессмысленная погоня за всем новым, будоражащим, необычным. Бог — это не то, что ты думаешь. Бог не на небе. Он — на земле. Природа — живое Его воплощение. У нее не разум, а мудрость. Не тщета богатств, славы и удовольствий, а торжество жизни — вечной и неодолимой…
«Мы погружаемся в ад, — сказал по этому поводу профессор Бернгауз, кстати, глава отделения АКИЗА в Соединенных Штатах. — Мы слепнем и глохнем. Мы не замечаем очевидных вещей. Мы деградируем. Мы утрачиваем представление о праведности и грехе. Милость Божья оказалась для нас непосильным грузом. Она топит наш утлый земной корабль».
Весь мир был охвачен горячечным молитвенным возбуждением. Казалось, что любая мечта может быть осуществлена, если только соответствующим образом обратиться к Всевышнему. Сразу же возник колоссальный запрос на профессионалов: священники различных конфессий и деноминаций шли нарасхват, гонорары за исполнение эффективных молитв сравнялись с гонорарами кинокумиров и звезд эстрады, количество коучингов, тренингов, курсов, где обучали, как надо молиться правильно, чтобы получить требуемый результат, разрасталось со взрывной быстротой, в сети чемпионами по скачиванию стали «авторские сборники» с молитвами на все случаи жизни, а на радио и телевидении зашкаливали рейтинги тех ток-шоу, где с темпераментом, доходящим до драк, обсуждались преимущества протестантских хоралов над медлительными буддийскими речитативами или обрядов инициации племени оссевего над умопомрачающими радениями русских хлыстов. Желание человека получить все сразу и даром, не упорным трудом, а лишь произнеся несколько слов, совершив простенький ритуал, было неизлечимо