Вера Менчик

1906–1944

Стала первой чемпионкой мира по шахматам

1929 год. Карловы Вары. Шахматный турнир с самым сильным после Первой мировой войны составом. Сенсация: среди участников – женщина! Такого никогда не было в истории. «Если она наберет больше трех очков, я поступлю в женский балет», – говорит присутствующий журналист. «Господа, предлагаю основать “Клуб Веры Менчик”! Войдут те, кто ей проиграет!» – заявляет венский шахматист Альберт Беккер.

Медленно наклоняясь над столом, Вера берет в руку шахматную фигуру и уверенно ставит сопернику мат. Потом еще один. И еще. Первым членом клуба становится сам Беккер, вторым – не менее известный шахматист Фридрих Земиш.

Победительнице 23 года. А в клуб ее имени, будь он действительно создан, со временем вошло бы 147 мужчин.

По месту рождения Вера – москвичка. Отец чех, мать англичанка. В те времена многие иностранцы надолго приезжали в Россию. Они зарабатывали деньги и искали новые возможности. Большая часть иммигрантов родом из Европы: швейцарцы, англичане, немцы, французы. Франц Менчик сначала работал механиком на текстильной фабрике, а позже стал управляющим в дворянском имении. Мать Веры Ольга Иллингворт служила в том же имении гувернанткой.

Франц любил играть в шахматы и делал это, видимо, талантливо: достойных соперников в его окружении находилось все меньше. Тогда он подарил шахматы дочери, решив вырастить себе партнера в кругу семьи! «Я играла, чтобы забавляться», – позже призналась Вера, не любившая ни шума, ни больших компаний, ни кукол.

В 14 лет девочка даже заняла призовое место в своем первом турнире. В стране шла Гражданская война. Будущая чемпионка училась в уже социалистической школе. Квартиру семьи Менчик уплотнили. Начались материальные трудности, все затрещало по швам. Родители развелись. Вера с сестрой и мамой уехали в Англию в 1921 году.

Новым домом для девочки стал небольшой приморский город Гастингс. Она не говорила по-английски и вернулась к любимой игре, чтобы отвлечься от проблем. «Шахматы – игра спокойная, а потому это лучшее хобби для человека, не владеющего нормально языком», – честно признавалась она. Но была и осознанная цель: научиться как следует. Тогда-то и обнаружилось основное качество ее характера: Вера была трудягой и посвящала тренировкам много часов ежедневно. Вступила в местный шахматный клуб, начала брать уроки у одного из лучших игроков того времени – венгра Гезы Мароци.

И вот первые соревнования. 1926 год. Играют только женщины. Побеждает Вера Менчик.

1927 год. Только женщины. Победитель – miss Menchik. Ей присужден титул первой чемпионки мира по шахматам.

А что произошло в 1929-м, читатель уже знает…

«Теперь я играю, чтобы творить», – говорила она. С 1930 по 1939 годы Вера одержала победу еще на шести мировых чемпионатах подряд, сыграла 103 официальные партии, выиграла 90 раз, а проиграла четыре, оставшиеся партии – вничью. Титул чемпиона мира сохранялся за ней почти 17 лет.

Вера прославилась тем, что играла с мужчинами на равных. У нее было два стиля игры: с женщинами она вела свою партию смело, дерзко, с мужчинами – аккуратно, осторожно и внимательно. Словом, умело использовала качества своего характера.

На совместных с мужчинами турнирах Вера провела в общей сложности 487 партий и праздновала победу каждый третий раз, столько же сыграла вничью. Небывалый результат! Такие «монстры» шахмат, как Рауль Капабланка, Александр Алехин и Михаил Ботвинник, были ее частыми соперниками. Алехин с восхищением вспоминал о ее небывалой одаренности и колоссальной работоспособности.

Но часто бывает так, что сказка прерывается по не зависящим от человека причинам. Вере 38 лет. Ее имя не сходит с газетных полос. Она активна и готова к новым свершениям. Меньше всего она ожидает, что все закончится в один миг. Но 26 июня 1944 года во время нацистского авианалета на Лондон снаряд попал в дом, где втроем жили мать, сестра Ольга, тоже шахматистка, хотя и не такая блистательная, и сама Вера.

Тем не менее даже после смерти Вера почти шесть лет оставалась действующей чемпионкой мира. Только в 1950 году этот титул перешел к советской шахматистке Людмиле Руденко.

Клуба Веры Менчик нет, но кубок ее имени – есть: он вручается команде, победительнице на Всемирных шахматных олимпиадах среди женщин.

Надежда Ладыгина-Котс

1889–1963

Изучала зоопсихологию и основала Дарвиновский музей

В 1913 году в одном из московских домов поселился странный жилец. Будто обычный человеческий детеныш, он свободно бегал по дому, гулял в саду, ел за столом, спал в постели. У него были игрушки и «мама». Она каждый день занималась и играла с ним, при этом постоянно что-то записывая в специальную тетрадку.

Необычным жильцом был маленький шимпанзе Иони, а его «мамой» – молодая и подающая надежды ученая Надежда Николаевна Ладыгина-Котс.

Два с половиной года маленький шимпанзе жил в семье Надежды и ее мужа, зоолога Александра Котса. И если сегодня нередки истории про домашнее воспитание диких животных, то опыт с Иони был первым в мире.

Надежда ежедневно изучала эмоции и поведение обезьяны. Никто и предположить не мог, что «маленькому сорванцу будет дано раскрыть душевный мир своих далеких африканских родичей», – как впоследствии писал Александр Котс. Да кто тогда вообще думал, а тем более говорил о душевном мире животных?! Разве что кавалеристы, знавшие, каким другом и товарищем может оказаться лошадь. Или поэты…

Надежда разработала собственную методику, которая называлась «Выбор на образец». И доказала: животные могут мыслить, исследовать и даже способны на открытия.

Надя Ладыгина с детства мечтала заниматься наукой. Еще в восьмом классе пензенской гимназии, которую окончила с золотой медалью, она решила, что хочет изучать психиатрию. Поступив в 1908 году на физико-математическое отделение Высших женских курсов в Москве, она довольно быстро поменяла профориентацию: ее заинтересовали поведение и анатомия животных.

На лекциях преподавателя Александра Котса перед Надеждой раскрылась теория Дарвина. Она увидела коллекцию чучел редких животных, созданную педагогом, – своего рода домашний частный музей. А еще была книга профессора Владимира Бехтерева «Психика и жизнь». Так Надежда окончательно определилась со сферой научных изысканий.

Зоопсихология оказалась интереснее человеческой… а за преподавателя анатомии она в 1911 году вышла замуж. В 1913-м супруги отправились в свадебное путешествие, которое посвятили налаживанию связей с европейскими зоологами и директорами музеев.

Все в жизни было подчинено интересам науки. В 1916 году Надежда окончила Московские высшие женские курсы, а в 1917-м Московский университет – экстерном. Коллекция чучел, так поразившая воображение бывшей пензенской гимназистки, позже легла в основу уже не домашнего и частного, а большого общедоступного музея, о котором супруги начали мечтать еще в 1913 году. В 1917-м он и стал таковым, обрел статус самостоятельного государственного учреждения, получил охранную грамоту и имя Чарльза Дарвина.

В 1925-м родился сын. Надежда стала наблюдать и за ним, а результаты записывать, как водится, в специальную тетрадку.

Ей удалось экспериментально доказать, что детеныш шимпанзе и трехлетний ребенок находятся примерно на одинаковом интеллектуальном и эмоциональном уровне. Только вот обезьяна на нем и остается, а маленький человек развивается дальше.

В итоге она написала работу «Дитя шимпанзе и дитя человека в их инстинктах, эмоциях, играх, привычках и выразительных движениях». Эта книга сделала Надежду Ладыгину-Котс авторитетным экспертом в вопросах поведения животных.

Постоянное чтение статей и монографий других исследователей обогащали ее профессионально. Продолжались и опыты, даже скорее занятия, с другими животными. Надежда доказала, что птицы различают цвета. Труды ее опередили свое время: открытия, сделанные Ладыгиной-Котс, легли в основу научных дисциплин, сформировавшихся десятилетия спустя и связанных с изучением процесса познания, например в основу сравнительной психологии и этологии человека. Недаром Александр Котс заметил еще о шимпанзенке Иони, что тот обладает «веселым нравом, вечной склонностью к игре, смышленостью, привязанностью к людям» и «близостью устройства своей психики к таковой ребенка – дефективного, отсталого, но от того не менее нуждающегося в ласке и любви».

Неудивительно, что методика Ладыгиной-Котс «Выбор на образец» сейчас широко применяется в работе с детьми с расстройствами аутистического спектра, а изыскания в области инсайтов (внезапных открытий) – в гештальтпсихологии.

Все эксперименты ученой были гуманными: она никогда не применяла физическую силу, не наказывала своих подопечных.

Конечно, Надежда Николаевна активно сотрудничала с Владимиром Леонидовичем Дуровым – зоопсихологом-практиком, еще в 1912 году открывшим в Москве Театр зверей. Некоторое время спустя в лаборатории для зоопсихологических исследований при Театре проводила исследования Мария Герд, одна из учениц Ладыгиной-Котс, также автор множества работ по дрессировке животных. Она прославилась тем, что готовила к космическому полету собак Белку и Стрелку.

До поры до времени Надежде Ладыгиной-Котс везло: в течение долгих лет она занималась любимым делом, провела более 30 000 экспериментов только с волками и собаками, написала фундаментальные научные труды, воспитала целую плеяду настоящих ученых. Но важнее всего, наверное, был для нее музей. Супруги даже жили в том же здании на Девичьем поле. Все сбережения тратились на приобретение новых экспонатов. Большой мечтой было новое здание для Дарвиновского музея, где могли бы разместиться богатые коллекции животных. Ах, если бы на экспозиции могли приходить большие группы посетителей! Но своей активностью пожилые ученые рассердили советских чиновников. Они просто уволили Котсов из их же собственного музея. Надежда пыталась вернуть дело своей жизни, но через год после начала борьбы у нее случился инсульт. Александр пережил ее всего на год.

Мария Распутина

1898–1977

Прошла путь от подружки царевны до дрессировщицы львов

Мало кому приходит в голову, что у Григория Ефимовича Распутина, близкого друга семьи последнего российского монарха Николая II, была и своя семья… в далеком селе Тобольской губернии. Жена и дети, среди них Матрена – простая деревенская девчонка. Детей в основном воспитывала мать. Про отца говорили разное, шептались. Но Матрене было не до этого. В 10 лет она играла, веселилась, помогала по дому и не обращала внимания на сплетни.

Однажды папа ненадолго приехал домой. В тот день Матрена пошла в гости к подружке, там решила и заночевать. Отец подружки как-то странно смотрел на нее, а потом, ночью, напал на девочку. Матрена громко кричала и отбивалась. Григорий Распутин оказался неподалеку. Он прибежал на помощь. Завязалась драка. Распутин избил обидчика до полусмерти, но и сам получил сильный удар. Потом всю жизнь, вспоминая шрам на голове отца, дочь чувствовала себя виноватой.

Распутин решил забрать ее с собой в Санкт-Петербург. «Споря с мамой, отец доказывал, что в столице передо мной откроется много возможностей: хорошие учителя, образованные люди», – вспоминала позже Матрена. «Долгое путешествие по железной дороге из далекой сибирской губернии в самый знаменитый город России – Санкт-Петербург – произвело оглушительное впечатление. Я ехала в город, который отцу стал пусть и временным, но все же домом. Для меня же он обещал стать целым миром. И даже паровоз – исторгающее дым чудище – я воспринимала как доброе существо, несущее меня на себе в новую, безусловно, волшебную жизнь», – писала она.

С отъездом из села изменилась не только жизнь Матрены, но и ее имя: своим высокопоставленным столичным друзьям Распутин представлял дочь как Марию.

Мария оказалась под покровительством императрицы Александры Федоровны и училась в частной гимназии Стеблин-Каменской. Суровый и красивый город, новая большая квартира и отдельная комната, модная одежда и вкусная еда – все это, конечно, нравилось вчерашней босоногой крестьянке.

Сильнейшее впечатление на девушку произвело знакомство с детьми императора: «Царским детям хотелось знать обо мне все: в какой гимназии я учусь, кто меня причесывает и одевает, есть ли у меня механические игрушки, видела ли я их яхту, как зовут нашу корову в Покровском и в таком духе без конца».

Через пару лет сказка подошла к концу. Россия вступила в Первую мировую войну. Тучи сгущались над страной, царской семьей… и отцом. Прямо перед Новым 1917 годом Григорий Распутин внезапно пропал. Мария поняла, что случилось страшное. Через несколько дней тело мужчины, похожего на Григория Распутина, вытащили из реки. В тот миг детство Марии и ее прежняя жизнь закончились. Девушке было 16 лет.

Убийство отца тяжело отозвалось в душе Марии. Но вскоре стало еще тяжелее: произошла большевистская революция 1917 года. Дочери ближайшего царского приспешника грозила неминуемая смерть. Стремительное замужество большого счастья не принесло: молодым супругам пришлось спешно бежать в Бухарест. Русским эмигрантам, не сумевшим заранее перевести накопленные средства в европейские банки, приходилось в Европе несладко. Гимназическое образование позволяло преподавать, и некоторое время Мария служила гувернанткой. Муж ее умер от туберкулеза в 1926 году, на руках у молодой вдовы остались две дочери, денег катастрофически не хватало. Вот Мария и устроилась танцовщицей в кабаре.

В натуре у Марии была способность находить нестандартные решения. Унаследованный от отца темперамент требовал движения, активности. Она устроилась работать артисткой в цирк братьев Ринглинг.

Однажды к ней подошел управляющий цирком: «Не побоишься войти в клетку со львом – станешь дрессировщицей!»

Судя по тому, что в 1930-е годы Мария много гастролировала по Европе и Америке, панического ужаса лев у нее не вызвал. Она организовала свое шоу, умело использовав родство с Mad Monk («сумасшедшим монахом», как Григория Распутина называли в газетах). Он стал популярным героем книг, фильмов и даже комиксов и дал дочери широчайшие возможности для рекламы: родственная связь с Распутиным – отличная приманка для зрителей. Однажды ее лицо появилось на коробке кукурузных хлопьев.

В 1937 году Мария переехала в Америку и продолжила работать с животными. Как-то раз на гастролях дрессированный медведь напал на нее и сильно покалечил. Выйдя из больницы, Мария попрощалась с цирком.

Но человеку с бурным прошлым и сильной волей к жизни нетрудно было найти себе новое занятие. И, как всегда, необычное… Во время Второй мировой бывшая дрессировщица работала клепальщицей на оборонной верфи.

«Вы говорите, что надо делать, – я делаю», – говорила она руководителям производства. И действительно делала!

До старости дочь Григория Распутина и подружка русских царевен работала на военных предприятиях. Но и потом не сидела на шее у дочерей: подрабатывала в больницах, служила гувернанткой, писала мемуары, а однажды выпустила кулинарную книгу, основой которой стали любимые блюда Распутина. Последние годы жизни Мария провела в Лос-Анджелесе, в небольшом бунгало рядом с Голливудским шоссе.

Алла Назимова

1879–1945

Стала дивой немого кино

В начале XX века существовал обычай: культурные и образованные семьи собирались по праздникам и дети давали концерты, ставили спектакли или читали стихи – словом, блистали талантами. Однажды выступать с игрой на скрипке довелось и маленькой Аделаиде Левентон. Ею все остались довольны. Возможно, именно те первые выступления и аплодисменты посеяли убежденность в том, что сцена – ее призвание!

Родители Аделаиды развелись, дочь осталась с отцом в Ялте, мать уехала в Одессу. До 15 лет она так и училась в Ялтинской женской прогимназии. Потом переехала к матери в Одессу. Правда, учеба проходила в католическом пансионе, а параллельно шли занятия по классу скрипки в Одесском отделении Императорского Русского музыкального общества… но что за дело? Ведь всегда можно насладиться настоящей жизнью!

Одесса – ярчайший и интереснейший город Российской империи. Здесь процветало искусство, театр. Лучшие театральные труппы съезжались к морю на летний сезон. По набережным портового города гуляли иностранцы со всего света. Все разительно отличалось от степенной Ялты.

Однажды подруга пригласила Аделаиду на свой спектакль в любительском театре. Так в жизни девушки появилась первая и последняя настоящая любовь – актерство. Какой уж тут пансион?!

Привет, 1896 год, Москва, уроки у Немировича-Данченко и Станиславского! Прощай, Аделаида Левентон. Здравствуй, Алла Назимова!

В Москве Алла получила телеграмму: скончался отец. Девушка осталась без тех скромных средств, которыми он ее снабжал, проще говоря, без гроша в кармане. Она бралась за все подряд, чтобы выжить: то нанималась горничной, то подворовывала еду у соседей. Великий Константин Станиславский актерского будущего за ней не видел, в обожаемый Художественный театр ее не взяли. Приходилось перебиваться редкими эпизодическими ролями, а потом началась провинциальная антреприза. Город Бобруйск – такое захолустье… Переезд в Кисловодск несколько улучшил настроение.

Именно там она встретила успешного актера и друга известнейшего драматурга Антона Чехова – Павла Орленева. Наконец-то удача ей улыбнулась (или упорство Аллы сыграло роль). Девушка сблизилась с ним, стала ведущей актрисой труппы. Начались гастроли, не только по России, но и по Европе. А в 1905 году поехали в США.

В Америке спустя какое-то время труппа Орленева обзавелась собственным зданием. К постановкам и ведущей актрисе проявляли внимание критики. К Алле начала приходить желанная слава. Жизнь с Орленевым не очень складывалась: тот изрядно выпивал. И когда он решил вернуться в Россию без Аллы, она не стала возражать. Так в 1906 году началась новая независимая жизнь, о которой она мечтала с детства.

На пути к мечте Алла не видела никаких препятствий.

Нужно быстро заговорить на английском? За два месяца она выучила язык. Необходимо заполучить лучшие роли? Она подписала долгосрочный контракт с лучшим продюсером Ли Шубертом.

Алла серьезно относилась к работе. Назимова стала первой актрисой в Америке, которая сначала записывала свой голос на фонограф, а потом слушала себя, проверяя, достоверно ли игрет.

Блестящая карьера на Бродвее привела Аллу в кинематограф. В 1916 году 37-летнюю Назимову заметил легендарный кинопродюсер Льюис Селзник. Он предложил ей роль в кино и крупный контракт со студией Metro Pictures (будущей Metro-Goldwyn-Mayer). Так Алла стала одной из самых высокооплачиваемых актрис Голливуда. Она переехала в «город грез», снялась еще в 11 фильмах: легендарных немых кино «Чудесное явление», «Игрушки судьбы», «Око за око», «Из тумана», «Красный фонарь»…

В фильме без актерского голоса, шедшем под музыкальное сопровождение пианиста-тапера, нужно было показать любое психологическое состояние только мимикой и движением. Назимова получала больше знаменитой Мэри Пикфорд, критики звали Аллу «королевой трагедии». В 1919 году она смогла купить на Сансет-бульваре в Южном Голливуде дом, которому дала название The Garden of Alla (позже к имени Alla добавится буква «H», которая предаст ему восточного колорита).

После неудачи в прокате одного из фильмов киностудия не продлила с Аллой контракт. Но и тут она не опустила руки: «Если меня не хотят снимать в кино, я сама стану режиссером!» К несчастью, собственные проекты чуть не разорили актрису и подпортили ей репутацию в Голливуде.

В 1928 году дом пришлось продать. Но на помощь снова пришел театр. К Назимовой вернулся былой интерес публики. Вплоть до смерти в 1945 году Алла Назимова играла в театре и в эпизодических ролях в кино. Свои последние дни некогда популярная актриса провела в номере отеля The Garden of Allah, который когда-то был ее домом.

Элен Гордон-Лазарефф

1909–1988

Создала легендарный журнал Elle

У Элен Гордон, дочери крупнейшего предпринимателя из Ростова-на-Дону, было все, чтобы прекрасно жить в Париже. Отец никогда ни в чем ей не отказывал. Она могла веселиться и проводить время с друзьями. Но это казалось слишком банальным для выпускницы филологического факультета Сорбонны, где она изучала этнографию.

Все ее мысли были поглощены экспедицией в Африку. Там первую белую жещину-исследователя ждало дикое кровожадное племя догонов. Нельзя сказать, что родители были против: отец всегда поощрял интеллектуальные стремления дочери.

В 1935 году началось путешествие по Сахаре и Судану под руководством известного этнографа Марселя Гриоля. Элен изучала тотемизм, местные ритуалы и роль женщин в племенном обществе.

Экзотическое путешествие длилось несколько месяцев. В Париж Элен привезла шокирующие заметки о жизни доселе неизученного племени. Истории из путевого дневника так и просились пойти куда-то дальше. И Элен договорилась о публикации с французской газетой L’Intransigeant. Вдохновленная увиденным, Гордон создала целую серию ярких статей для французского издания, сопровождая публикации отличными репортажными фотографиями, попадавшими сразу на первые полосы газеты. «В логове демонов, пьющих кровь», «Среди пещерных людей Черной Африки», «Дух мертвой женщины бродит меж кустов» – кого в 1930-е годы, да и сейчас, не привлекли бы такие заголовки?

Элен вдруг поняла, что ей очень нравится писать. Она захотела посвятить жизнь журналистике. Ей предстояло преуспеть на этом поприще.

Но если бы не революция 1917 года, не было бы ни заметок из жизни догонов, ни самой Элен Гордон-Лазарефф. Была бы Елена Борисовна Гордон. Дочка Бориса Гордона, одного из самых влиятельных предпринимателей Ростова-на-Дону, да и всей России, она унаследовала бы его состояние и, как тогда говорили, дело: табачную империю, долю в Русском обществе пароходства и торговли, собственную газету – «Приазовский край». Наверное, покровительствовала бы писателям, как ее отец когда-то Максиму Горькому.

Но когда Лене было девять лет, на улицах Ростова начали стрелять. В богатые дома то и дело врывались озверевшие бандиты. Обстановка в городе накалялась, семья спешно покинула Россию. Отец сумел сохранить часть капитала. Благодаря этому Гордоны во Франции жили лучше, чем многие эмигранты.

По возвращении из африканской экспедиции после публикаций в газете Элен активно искала работу журналиста и вышла на главного редактора газеты Paris-soir Пьера Лазарефф (тоже из семьи российских эмигрантов). Пьер поручил ей вести детскую рубрику под псевдонимом Tante Juliette (тетя Джульетта). Элен постоянно предлагала что-то новое для читателей. Спустя четыре года после знакомства харизматичный главный редактор и целеустремленная журналистка поженились.

К концу 1930-х годов над Францией сгустились тучи. С фамилией Гордон-Лазарефф оставаться в оккупированной нацистами стране было нельзя. В воздухе опять повисла тревога. Все повторялось, как в детстве: нужно было быстро собираться и бежать из дома. Опасаясь за свою жизнь, супруги покинули Париж и уехали в Нью-Йорк. Там Элен начала сотрудничать с New York Times и Harper’s Bazaar, освоила тонкости высокой журналистики.

Однажды ей пришла в голову идея создания специального женского журнала: «Я подумала, что было бы интересно сделать для женщин издание, которое держало бы их в курсе не только моды, кулинарии, красоты и декора, но и текущих событий и новостей Парижа, Франции и мира…» Почему бы не назвать его просто и коротко – Elle, то есть «Она»?

После войны Элен вернулась во Францию, где жизнь забурлила с новой силой. Деятельная журналистка поняла, что ее время пришло. Очень быстро она собрала команду, подготовила план будущего издания, придумала для него интересные рубрики и договорилась с дистрибьюторами о распространении. Первый номер журнала появился 21 ноября 1945 года. Он моментально стал фантастически популярен, хотя вышел на бумаге ужасающего качества – другой в послевоенной стране было не найти.

Через 15 лет почти миллион женщин по всей Европе читали Elle. Здесь начали писать про Dior и Saint Laurent, публиковали выкройки, чтобы женщины могли одеваться по моде, и впервые подняли вопросы женской гигиены. Помимо моды и красоты, в журнале освещались важные вопросы культуры, искусства, устройства общества. И это нравилось читательницам послевоенной Европы.

Каждое воскресенье в своем доме в Лувесьен Элен принимала ведущих интеллектуалов и политиков: Франсуазу Саган, Марию Каллас, Марлона Брандо, Ива Монтана, Аристотеля Онассиса, Мартина Лютера Кинга, Франсуа Миттерана и многих других.

А еще у Элен было чутье на таланты. Она открыла десятки будущих звезд моды и поп-культуры.

Брижит Бардо часто вспоминала, как однажды в метро незнакомая женщина протянула тогда еще девочке-подростку свою визитку и сказала: «Позвони мне». Спустя некоторое время будущая великая французская актриса неожиданно для себя проснулась знаменитой, потому что попала на обложку Elle.

Через год после смерти Сталина, в 1954 году, Элен вместе с мужем отправились в Советский Союз. По мотивам их путешествия вышла книга и аудио-пластинка «СССР во время Маленкова», позже в Америке она получила название «Советский Союз после Сталина».

Элен стала настоящим авторитетом в мире журналистики. За стремление к совершенству и безраздельное господство в редакции коллеги даже наградили ее русским прозвищем Tsarine (Царица).

Спустя почти 30 лет правления в мире глянца, в 1973 году, Элен приняла тяжелое решение – уйти. За год до этого от рака умер ее любимый супруг и соратник Пьер. Здоровье самой Элен стало ухудшаться. Попрощавшись с Elle, основательница первого в мире женского журнала уехала в уединенное местечко на юго-востоке Франции и провела там последние годы жизни.

Анна Марли

1917–2006

Вдохновила песней на победу

С первых дней жизни к Анне Бетулинской близко подкрадывалась смерть. Первый раз это случилось, когда она была младенцем. Об этом происшествии девочке позже рассказали мама и няня. На улице стоял ужасный мороз. Мама несла Аню на руках. Ее старшая сестренка плакала и не хотела идти, няня успокаивала девочку. Переодетые в крестьянские одежды женщины с детьми брели по зимней дороге пешком к финской границе. Они бежали из Петрограда, охваченного революцией. Отец обеих девочек Юрий Бетулинский был арестован и расстрелян совсем недавно, и очередь могла дойти до остальных членов семьи.

Их поймал пограничник. Слезы детей растрогали его, Бетулинские пересекли границу. Если бы служака знал, что перед ним стояли аристократы с юга России, потомки Лермонтова, родственники философа Николая Бердяева и бывшего премьер-министра Столыпина!..

Семья добралась до юга Франции. Их домом стал госпиталь для русских моряков. Бетулинские жили точь-в-точь как большинство «бывших» (так называли представителей старого погибшего дореволюционного мира). Аня, как и многие беженцы, училась в школе «Александрино», специально открытой в Ницце для детей эмигрантов из России. Мама пыталась как-то прокормиться, но получалось плохо: до бегства из Петрограда она никогда не работала. С раннего детства Аня с сестрой узнали, что такое тяжелый труд.

Радости были редки…

Верная няня однажды подарила Ане гитару. Мгновенно увлекшись, девочка начала учиться играть. На помощь пришел сосед-казак: в его исполнении она услышала душевные песни России, знакомой только по рассказам. Вскоре ей посчастливилось брать уроки у композитора Сергея Прокофьева.

Анна Бетулинская решила стать артисткой. В 17 лет, окончив школу, она переехала в пригород Парижа Медон, поступила в студию балета Матильды Кшесинской, начала писать песни и выступать в парижском кабаре «Шехерезада». Понадобился псевдоним, чтобы французская публика лучше ее запомнила. Фамилия Марли случайно попалась девушке в телефонной книге.

Про певицу Анну Марли начали писать газеты. В 1936 году ее приняли во французское Общество авторов, композиторов и издателей музыки. А год спустя она получила титул «Вице-мисс Россия» на эмигрантском конкурсе красоты. Анна Марли писала тексты для знаменитого Мориса Шевалье, но все изменилось с началом Второй мировой войны.

Из оккупированной нацистами Франции в 1940 году Анна Марли вместе с мужем, голландским дипломатом бароном ван Доорном, бежали в Лондон. Не лучшее место, чтобы спастись: немцы постоянно бомбили город. Смерть снова подобралась к Анне – ракеты часто падали рядом с ее домом. Каким-то чудом удавалось уцелеть.

Анна жила как все: расчищала завалы после налетов, работала сестрой милосердия, киномехаником, да чего только не делала. И, конечно, писала и пела песни. Сначала творчество поддерживало лишь ее саму.

А вести поступали тревожные, но порой и радостные: ширилось французское Сопротивление, а в России под Смоленском крепло партизанское движение. Стремясь быть вместе с теми, кто дает отпор гитлеровцам, Анна Марли написала «Песню партизан». Текст прозвучал по-русски: «Никто, никакая сила нас не покорит, не отгонит// Народные мстители, мы отобьем злую силу// Пусть ветер свободы засыплет и нашу могилу// Пойдем мы туда и разрушим до конца вражьи сети…» Песню, адресованную смоленским партизанам, на русском языке передало радио BBC. Ее услышал один из лидеров французского Сопротивления Эмманюэль д’Астье де ла Вижери. Он попросил друзей перевести ее на французский. Так «Песня партизан», теперь уже под названием Le chant des partisans Анны Марли ушла в народ поднимать боевой дух солдат.

К концу войны газеты писали: «Песни Анны Марли поет вся Франция, но сама она неизвестна». Начались выступления Анны Марли перед солдатами, пришла заслуженная слава. Кое-кто предлагал сделать «Песню партизан» гимном Франции вместо «Марсельезы»…

В 1985 году автор получила высокую награду – орден Почетного легиона. Помимо «Песни партизан» певица написала более 300 текстов. Их исполняли великие шансонье Франции и Канады Эдит Пиаф и Леонард Коэн. А президент Франции Шарль де Голль как-то сказал Анне Марли: «Свой талант вы превратили в оружие для Франции».

После войны Анна Марли гастролировала по всей Европе. Постоянным местом жительства стал дом в Филадельфии, в большой русской колонии. В России ей долго не удавалось побывать: препятствовал железный занавес между СССР и капиталистическим миром, но все же мечта Анны Юрьевны Бетулинской, певицы Анны Марли, сбылась. Как особую драгоценность, до конца своих дней хранила она два листочка с дерева из петербургского Летнего сада.

Евгения Петерсон-Лабунская

1899–2002

Научила Голливуд йоге

Первое знакомство с Индией у Жени Петерсон произошло в ранней юности. Однажды в Москве, в гостях у друзей мамы, впечатление на красивую девушку решил произвести некий молодой актер. Он рассказал ей про яркую и экзотическую Индию, в которой сам никогда не бывал, и поведал о таинственных йогах, вытворявших со своими телами невероятные чудеса. Рассказ запал ей в душу. Женя сразу же прочитала об Индии и йогах все, что смогла найти, а потом пообещала себе, что обязательно туда поедет.

Состояние родителей позволяло строить подобные планы: отец Жени, швед Василий Петерсон, служил в рижском банке, мать, дворянка Александра Лабунская, – известная в дореволюционной России актриса оперетты. Будучи в гостях у Петерсонов, знаменитый артист Александр Вертинский заметил их маленькую дочку и посвятил ей песню «Девочка с капризами». В ней есть слова: «Девочка не “как-нибудь”, а не так, как все…»

В начале Первой мировой войны семья из Риги переехала в Петербург. Там Женя окончила гимназию. Уже тогда мечтая стать актрисой, она в 1915 году поступила в московскую театральную студию Федора Комиссаржевского. И скоро ей начали давать первые роли.

До 1917-го жизнь Евгении была беззаботной, хотя родители ее в ту пору уже расстались. После революции вести прежнюю жизнь становилось все сложнее. Девушка готовилась к свадьбе с молодым офицером, но жених ушел воевать за белых и пропал без вести. В 1920 году Евгения с матерью нелегально перешли границу и отправились в Берлин.

Здесь после революции осело много эмигрантов из России. В Германии выпускались газеты и журналы на русском языке, работали русские рестораны и театры. В один из них, «Синюю птицу», устроилась Евгения Лабунская. Она начала новую жизнь и взяла фамилию матери.

Молодая актриса быстро очаровала крупного банкира и получила предложение руки и сердца.

Жених согласился отправить невесту в Индию. Оттуда Женя вернулась совершенно другим человеком. Она разорвала помолвку, распродала свои вещи и отплыла обратно в Индию, где… стала первой белой актрисой индийского кино!

Поначалу, конечно, она выступала с танцевальными номерами. Однажды ее увидел индийский кинорежиссер, предложивший ей роль в своем фильме. Вот так на экранах впервые появилась Индра Деви, или Небесная богиня, – такой сценический псевдоним выбрала себе Евгения Лабунская. Впоследствии он заменил ей настоящее имя. Молодая женщина свела знакомство с Джавахарлалом Неру, Махатмой Ганди и Рабиндранатом Тагором. В 1931 году, выйдя замуж за дипломата, она завершила артистическую карьеру.

Жизнь складывалась весьма удачно, но внезапно Евгения-Индра заболела. Она с трудом ходила, плохо дышала. Никто не понимал, что происходит. Привычную жизнь разрушил диагноз – сердечная недостаточность. Тогда на помощь пришла йога. Один индийский студент-медик предложил Евгении-Индре пройти сеансы лечебной йоги. Через несколько дней ей стало лучше.

Индра Деви начала серьезно заниматься йогой после того, как вылечила сердечную недостаточность, которой страдала четыре года. Сначала она обучалась йоге в Бомбее, а затем в Майсоре, где ее учителем стал Шри Кришнамачарья. Он всячески испытывал Индру, не хотел ее обучать, но та не сдавалась. Своей настойчивостью она добилась его внимания, уважения и допуска к древним знаниям.

В 1938 году, когда мужа-дипломата направили в Китай, Индра Деви стала первой женщиной-иностранкой, которой учитель поручил нести учение в мир: «Вы теперь уезжаете от нас в другие страны. Вы будете преподавать йогу. Вы можете и будете это делать». Она открыла студию йоги в Шанхае в феврале 1939 года.

В 1947 году, по окончании Второй мировой войны, Индра Деви отправилась с миссией в Калифорнию: она первой начала популяризировать йогу в Голливуде. Среди ее учеников – Грета Гарбо, Глория Свенсон, которой она позже даже посвятила книгу «Йога для американцев».

Затем вернулась в Индию, продолжила личное совершенствование в Гималаях. Там, в высокогорном дворце махараджи, написала первую книгу «Йога».

Лекции и книги Индры Деви пользовались большой популярностью и немало способствовали распространению йоги в США. «Первая леди йоги» (так ее называли в газетах) обучала не только звезд Голливуда, но и простых людей. Индра Деви адаптировала восточное учение под западного человека. Но одной Америкой не ограничилась. Через несколько лет в Мексике, на собственном ранчо, Индра Деви открыла Международный Тренировочный центр для преподавателей йоги. Физические, духовные и ментальные практики начали по-настоящему захватывать мир.

В 1960 году по приглашению индийского посла она приезжала в СССР, встречалась с крупнейшими советскими государственными деятелями.

Под старость 80-летняя Индра переехала в Аргентину. Там в 1988 году она основала Фонд Индры Деви, который организует встречи инструкторов йоги и способствует распространению учения по всему миру. И там, в окружении учеников со всего мира, первая леди йоги встретила свое столетие. На ее празднике присутствовало 3000 человек.

Наталья Андросова

1917–1999

Стала принцессой-мотогонщицей

Тале Андросовой было 17 лет, когда она узнала большую и опасную семейную тайну.

На дворе 1934 год. Наташа, или Тали, как звали ее дома, живет вместе с мамой и папой в скромной полуподвальной квартире на Арбате. Она увлекается спортом и работает, словом, ведет жизнь обычного советского молодого человека. И вот однажды на дне корзины с бельем находит старинную групповую фотографию мужчин и женщин в красивых одеждах. В памяти девушки на миг оживает смутное воспоминание: неужели она когда-то видела этих людей?..

На прямой вопрос дочери мать дала столь же прямой ответ. Наталья Николаевна Андросова узнала, что рождена княжной Натальей Александровной Романовской-Искандер. Ее дедушка – великий князь Николай Константинович, а прапрадедушка – сам император Николай I. Родилась она в дедушкином дворце в Ташкенте. Дедушку расстреляли большевики, а отец, примкнув к белым, уехал навсегда за границу. Мать, Ольга Иосифовна, в 1924 году второй раз вышла замуж за ответственного служащего по финансовой части Николая Андросова и переехала в Москву. Отчим вписал детей в паспорт как собственных, дал им свое отчество. В 1929 году семья перебралась в подвал на Арбате, где прожила до 1970 года.

Сказать, что в 1930-е годы такая правда была опасной, – ничего не сказать. Девушку могли посадить в тюрьму, отправить в лагерь или расстрелять. Поэтому Тали приняла историю семьи к сведению и продолжила жить дальше под отчеством и фамилией отчима.

Наталье не суждено было стать княжной в Российском государстве, жить в дедушкином дворце в Ташкенте. Но в реальной жизни она превратилась в настоящую королеву… мотогонок. Спортивная и активная Тали любила скорость: «Я всегда была рисковым человеком… В детстве сумасшедше скакала на лошадях, потом занималась в мотоциклетном клубе». И, конечно, не смогла проигнорировать предложение известного мотогонщика, искавшего партнершу для «Гонок по вертикали». Результат: в конце 1930-х после упорных тренировок Наталья Андросова начала выполнять трюки на вертикальной стене в парке Горького.

Случайно выжившая после революции родственница царей Романовых стала мотогонщицей. Иногда за день у нее было до 20 заездов. За выступления хорошо платили, так что у девушки появились свободные деньги.

На время Великой Отечественной войны гонки прекратились. Тали пересела на военные автомобили. «Днем я возила хлеб на передовую, ночью – снег из Александровского сада для строительства оборонительных заграждений на подступах к Москве. В свободное время тушила “зажигалки” на арбатских крышах», – вспоминала Наталья, имея в виду зажигательные бомбы.

После войны советская княжна-мотогонщица вернулась к своему железному коню и стала городской знаменитостью, музой и подругой поэтов-шестидесятников. Времена изменились, можно было и рассказать кое-кому о своем происхождении. Друзья из творческой среды называли Наталью «Княжной». Она общалась и заводила романы с известными советскими поэтами. Андрей Вознесенский ей посвятил яркое стихотворение «Мотогонки по вертикальной стене»:

 

Заворачивая, манежа,

Свищет женщина по манежу!

Краги —

красные, как клешни.

Губы крашеные – грешны.

Мчит торпедой горизонтальною,

Хризантему заткнув за талию!

 

 

Ангел атомный, амазонка!

Щеки вдавлены, как воронка.

Мотоцикл над головой

Электрическою пилой.

Надоело жить вертикально.

Ах, дикарочка, дочь Икара…

 

Наталья работала в своем аттракционе до 1967 года. Получила звание мастера спорта СССР. Как только ей исполнилось 50, ушла из спорта. Говорят, это произошло из-за небрежно брошенной кем-то фразы: мол, женщина в ее возрасте уже старуха. Так или нет, достоверно неизвестно. Но мотогонки – травматичный вид спорта. Таля десятки раз ломала кости, как-то раз очень серьезно повредила колено.

Благодаря внутренней силе Наталья Андросова прожила долгую жизнь. После распада Советского Союза женщине даже удалось впервые встретиться с дальними титулованными родственниками.

Участники встречи потом вспоминали, как в зале появилась бойкая старушка на костылях. Тали была одета скромно, но Романовы все равно сразу поняли – своя: так сильно видны были в ней фамильные стать и благородство.

В возрасте 80 лет Наталья Андросова посетила могилу отца во Франции. В 1998 году присутствовала при перезахоронении останков императора Николая II, его семьи и слуг в Санкт-Петербурге.

Зинаида Ермольева

1897/1898–1974

Изобрела первый отечественный антибиотик

Юная Зина Ермольева любила две вещи – медицину и музыку Чайковского. Трагическая смерть великого композитора от холеры до глубины души поразила девушку. Наверняка можно было спасти гения! Если бы она родилась на 30 лет раньше, то точно нашла бы способ сохранить Чайковскому жизнь!

Но Зинаиде не нужно было отправляться в прошлое за лекарством. В будущем она его сама изобретет. И это станет не единственным ее открытием.

Она появилась на свет в семье казачьего старшины и воспитывалась в доме, где царили строгость и дисциплина. В школе училась блестяще и, окончив с золотой медалью Мариинскую женскую гимназию Новочеркасска, в 1915 году успешно поступила на медицинский факультет Донского университета, который окончила в 23 года. Со второго курса уже стало понятно, что микробиология станет делом всей ее жизни.

Получив диплом и погрузившись в науку, Зина Ермольева вплотную занялась изучением холеры, открыв светящийся холероподобный вибрион. Позже его назовут в ее честь. В 1922 году, когда Зинаиде было 24 года, в Ростове-на-Дону произошла вспышка холеры, и она чуть не умерла тогда. Как истинный ученый, во имя науки девушка поставила на себе опасный опыт: выпила воду с возбудителями страшной инфекции, чтобы понять, как развивается болезнь.

«Опыт, который едва не кончился трагически, доказал, что некоторые холероподобные вибрионы, находясь в кишечнике человека, могут превращаться в истинные холерные вибрионы, вызывающие заболевание», – записала она потом в дневнике наблюдений. Вскоре после ее эксперимента был разработан и стал широко применяться способ хлорирования воды, пресекающий распространение холеры.

Карьера молодой ученой в медицине была успешной. В возрасте 27 лет она возглавила отдел биохимии микробов в Биохимическом институте Наркомздрава РСФСР в Москве. Ей суждено было обогатить мировую науку несколькими серьезными открытиями и разработками.

В 1939 году ее направили в командировку в Афганистан. Там с группой коллег ею был создан препарат, за разработку которого она получила звание профессора. Лекарство было очень эффективно во времена эпидемий холеры, дифтерии и брюшного тифа. Она защитила докторскую диссертацию и вместе со своими коллегами предотвратила масштабную эпидемию холеры, надвигавшуюся на Советский Союз из Афганистана.

Во время Великой Отечественной войны Зинаида продолжала сражаться с холерой: защитила от эпидемии Сталинград. В разгар кровопролитной битвы она и ее сподвижники-коллеги провели в осажденном городе тотальную дезинфекцию. В подвале полуразрушенного дома эпидемиологи наладили выпуск бактериофага (вируса, проникающего внутрь бактерии и убивающего ее), который раздавали жителям Сталинграда. Ежедневно препарат получали 50 000 человек.

В 1942 году там же, в Сталинграде, Ермольева сотворила еще одно чудо: из плесени, соскобленной со стен бомбоубежища, создала первый отечественный антибиотик – пенициллин-крустозин ВИЭМ.

Страшно подумать, но всего 80 лет назад люди умирали от заражения крови, получив мелкую ранку, ожог или порез. Во время войны новое лекарство спасло множество жизней. Пенициллин Ермольевой задерживал рост микробов, вызывавших заражение крови, воспаление легких и гангрену. Вскоре антибиотик пошел в массовое производство – и тоже при ее активном участии.

После войны «Госпожа Пенициллин», как ее называл нобелевский лауреат Говард Флори, продолжила заниматься наукой. В 1945–1947 годах она возглавила Институт биологической профилактики инфекций, на базе которого в 1947 году был создан ВНИИ антибиотиков. Здесь она заведовала отделом экспериментальной терапии. С 1952 года и до конца жизни Зинаида Ермольева возглавляла кафедру микробиологии и лабораторию новых антибиотиков ЦИУВ (ныне Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования).

Она создавала все новые антибиотики, вела активную научную деятельность. Из-под пера профессора Ермольевой вышло более 500 научных работ, шесть из которых – монографии. Под ее научным руководством выросло не одно поколение молодых коллег, подготовивших 180 диссертаций, в том числе 34 докторских.

Безгранично преданная делу своей жизни, она стала прототипом главной героини романа Вениамина Каверина «Открытая книга», по которому был снят одноименный художественный многосерийный фильм, где героиню сыграла Ия Саввина.

Надежда Плевицкая

1884–1940

Дала новую жизнь народным песням

Надя Винникова родилась в строгой религиозной семье и по-настоящему жила лишь в своем воображении: в перерывах между тяжелым трудом и молитвами всегда находила время помечтать. Дежка (так ее звали дома) с детства знала, что с ней произойдет нечто удивительное. Она окончила два с половиной класса церковно-приходской школы, после чего родители отдали девочку-подростка в монастырь на послушание. Более двух лет девочка пела в монастырском хоре. Но такая жизнь не имела ничего общего с тем, что виделось ей в мечтах.

В 16 лет Дежка случайно попала на цирковое представление. Экзотические звери, клоуны и акробаты в красивых нарядах – все это вдохновило девушку. Она решила стать циркачкой и сбежала с труппой. Правда, в новой роли ей удалось побыть совсем недолго: суровая мать настигла и вернула беглянку.

Зато Надя узнала, чего хочет. Семья отправила ее к родственникам в Киев, и там девушка сначала попробовала силы как хористка, а потом поступила в балетную труппу Штейна, где встретилась с бывшим солистом балета Варшавского театра Эдмундом Плевицким. Он стал ее первым мужем, преподал ей основы хореографии и сценического мастерства. Брак оказался недолгим, но фамилия осталась с ней навсегда.

В Российской империи середины XIX – начала XX века талантливые и предприимчивые люди из разных слоев общества могли преуспеть, стать кем хотелось: художником, артистом, купцом-миллионером. Сначала Надя пела в составе хора, а потом соло, выступала со сцен дорогих ресторанов. В 1909 году на Нижегородской ярмарке ее услышал известный оперный певец Леонид Собинов. При его содействии она начала выступать в Московской консерватории. Через год появились первые граммофонные пластинки с ее песнями. Всего было выпущено более 120 записей.

Плевицкая обладала абсолютным музыкальным слухом и без труда справлялась с самыми сложными сольными партиями. Вскоре сам царь слушал Надины проникновенные песни и даже иногда плакал от звуков ее голоса.

На долгие годы она стала любимой исполнительницей Николая II, он наградил ее прозвищем «курский соловей». После успешных выступлений перед царской семьей в 1911 году артистка заключила контракт на 40 концертов по всей империи. Именно благодаря ей широкая публика услышала такие народные, прежде всего крестьянские песни, как «Лучинушка», «Есть на волге утес», «Ухарь-купец». Ее манера исполнения и репертуар спустя несколько десятилетий найдут свое продолжение в творчестве Лидии Руслановой и Клавдии Шульженко.

В 1914 году Надежда узнала о трагедии: пожар уничтожил почти все родное село. Тогда Плевицкая стала выступать с благотворительными концертами, пересылая погорельцам денежные средства для восстановления домов.

С началом Первой мировой войны, преисполненная патриотическим чувством, Надежда Плевицкая прервала артистическую карьеру и отправилась на фронт, где стала сиделкой в лазарете. Она помогала раненым прямо на поле боя, позже за самоотверженность получила орден Святой Анны.

Грянула революция, вслед за нею Гражданская война. Бывшая царская любимица приняла сторону большевиков, выезжала выступать на фронт. Во время гастролей осенью 1920 года Плевицкая попала в плен к белогвардейцам и познакомилась с генерал-майором, командиром Корниловской дивизии Николаем Скоблиным. С ним-то Надежда Васильевна и покинула Россию.

Во Франции к Надежде пришла вторая волна славы. Бывшие соотечественники тосковали по родине, а песни Плевицкой напоминали о России. Да и сама она скучала по родным краям.

Советские спецслужбы воспользовались желанием певицы вернуться на Родину. В 1930 году она начала сотрудничать с иностранным отделом НКВД. Чекисты пообещали Плевицкой и Скоблину беспрепятственное возвращение домой за участие в устранении одного из белоэмигрантов: генерала Евгения Миллера. Супруги согласились. Операция прошла успешно, но для Надежды закончилась трагически.

В 1937 году Николай Скоблин сбежал из Франции и погиб при таинственных обстоятельствах, а 54-летняя певица была арестована и осуждена французским судом на 20 лет каторги за соучастие в преступлении.

Президент Франции Альбер Лебрен отказался ее помиловать. Надежда пыталась защитить себя в суде, но ничего не помогло.

Резко постаревшая и осунувшаяся женщина уже ничем не напоминала ту девчонку, которая пела в церковном хоре, мечтала о невероятной жизни и была известна как «курский соловей» по всей России. Через два года после вынесения приговора, в 1940 году, Надежда Плевицкая умерла в тюрьме во время оккупации Франции гитлеровцами.

В 2011 году одну из улиц Курска назвали проспектом Надежды Плевицкой.

Надежда Суслова

1843–1918

Стала первой женщиной-врачом

Наде Сусловой очень повезло: для середины XIX века ее отец был прогрессивным человеком. Прокофий Суслов прошел путь от крепостного писаря до главного управляющего имений графа Шереметьева, от которого получил вольную, после чего стал владельцем ситценабивной фабрики и поселился в Петербурге.

Прокофий хотел, чтобы его дочери, Аполлинария и Надежда, получили лучшее образование. Сначала для них нанимали домашних учителей, затем барышни Сусловы обучались в пансионе в Москве. Как настоящие интеллектуалки середины XIX века, девушки были членами кружка нигилистов и участвовали в протестных акциях. Надя даже состояла в революционной организации. Пережив увлечение социальными вопросами, Надя всерьез увлеклась наукой и посвятила жизнь медицине. Старшая же, Аполлинария, выбрала литературу (впоследствии была возлюбленной Достоевского).

В 1860-х годах в Российской империи женщины не могли поступить в университет и получить диплом. Только в 1859 году впервые трем девушкам было дано право присутствовать на лекциях в Санкт-Петербургской медико-хирургической академии в качестве вольных слушательниц – и Надежда Суслова была одной из них.

Получив доступ к последним научным данным, девушка была полна решимости применить их на практике, она даже проводила опыты на себе. В 19 лет в «Медицинском вестнике» Надя опубликовала первую научную работу: статью «Изменение кожных ощущений под влиянием электрического раздражения».

Увы, но уже в 1863 году девушкам запретили посещать лекции. После четырех лет обучения любознательных вольнослушательниц из Медицинской академии выгнали. На помощь Наде пришел отец. Уважая пытливый ум и настойчивый характер дочери, он с пониманием воспринял ее стремление заниматься наукой. Прокофий Суслов твердо решил, что дочь должна получить диплом, поэтому отправил ее в Швейцарию:

«Я верю тебе и уважаю тебя, – говорил он. – Я люблю тебя, а потому хочу твоего счастья и буду способствовать всеми доступными мне средствами исполнению твоих планов. Я знаю, что ты не пойдешь по дурной дороге, и потому благословляю тебя на все твои начинания».

То, что произошло дальше, вошло в историю. В 1864 году мадемуазель Суслова поступила в университет Цюриха. Она стала первой женщиной-студенткой в этом учебном заведении. Профессора с появлением девушки в числе студентов восторга не высказали и сразу объявили Наде, что не рады новым веяниям, но все-таки приняли. Они посчитали, что на этот единичный случай можно закрыть глаза и другие девушки вряд ли последуют ее примеру. В своем дневнике Надя написала: «Ох, как они ошибаются…»

Она первой среди русских женщин получила диплом доктора медицины, хирургии и акушерства за диссертацию «Доклад о физиологии лимфы», выполненную под руководством Ивана Михайловича Сеченова, и стала врачом. Шел 1867 год.

Надя собралась домой. Незадолго до ее отъезда студент Фридрих Эрисман сделал ей предложение руки и сердца, 16 апреля 1868 года в Вене состоялась свадьба, и молодые супруги отправились в Россию, чтобы посвятить свою жизнь медицинской практике. На родине Наде опять пришлось столкнуться с недоверием и скепсисом в отношении своих профессиональных знаний и навыков. Чтобы иметь возможность работать, ей было необходимо снова сдать экзамены и вторично защитить диссертацию. Что она с успехом и сделала.

Много лет с 1870 года Надежда, теперь уже госпожа Эрисман, трудилась в Нижегородской губернии, где имела большую гинекологическую практику. Фридрих занимался преподаванием, попутно разработал модель рабочего места для учащихся: в течение последующих 100 лет школьники по всей стране будут сидеть за партами Эрисмана.

Но судьба готовила супругам испытание: после 30 лет брака им пришлось расстаться: Эрисман поддержал своих студентов, протестовавших после массовой давки на Ходынском поле при коронации императора Николая II. Профессора выгнали из страны. Надежде не разрешили уехать с мужем. Через несколько лет она снова вышла замуж и уехала в Крым, жила близ Алушты, на южном берегу, в имении Кастель.

Благодаря стойкому характеру и трудолюбию Надежда Суслова прошла в жизни не одно сложное испытание. Но не смогла пережить жестоких потрясений Гражданской войны. В 75 лет она лишилась всего: бандиты разграбили дом прямо на ее глазах. Сердце первой женщины-врача не выдержало и остановилось 20 апреля 1918 года.

Наталья Палей

1905–1981

Была маникенщицей царских кровей

Наташе Палей довелось родиться дочерью великого князя Павла Александровича Романова, внучкой императора Александра II и кузиной Николая II. Правда, брак ее родителей был морганатическим, то есть неравным: мать не имела высоких титулов. Но счастливую пару светские условности не беспокоили: молодожены любили друг друга, а от притязаний на российский престол Павел Александрович с легкостью отказался. Отношение царственных особ к легкомысленной супружеской чете князя смягчилось после начала Первой мировой войны: супруга Ольга занималась благотворительностью, помогала госпиталям. Ей был дарован титул княгини Палей. Эту фамилию унаследовали ее дочери. Раннее детство Ирины и Наташи прошло беззаботно, в окружении знатной родни и роскошных интерьеров. После революции над всеми родственниками царской семьи нависла угроза.

В 1919 году великого князя расстреляли большевики, а его оставшимся в живых жене и дочками пришлось срочно бежать за границу. Все происходило как в истории про шпионов. Стараясь запутать следы, сестры Палей ехали в трамвае, в фургоне для скота, в санях… 32 часа добирались до финского Выборга! Там девочки дождались приезда мамы. Некоторое время семья жила в Швеции, потом перебрались в Париж. Во Франции у них имелся особняк. Его пришлось продать, чтобы иметь возможность жить относительно безбедно.

Хранительницей семейной истории и традиций стала мать Наташи Ольга Валерьяновна. Это она кричала, что негоже княжне работать манекеном (так тогда называли манекенщиц) в парижских ателье. Но предложить ничего не могла. А ведь скучно сидеть без дела, надо же чем-то в жизни заниматься!

В Париже 1920-х годов русские эмигранты, выходцы из благородных семей, пробовали себя в самых разных сферах деятельности, в том числе активно занимались модной индустрией. Вчерашние княгини и князья создавали наряды prêt-à-porter. В один из модных домов и устроилась Наташа Палей.

В 1927 году она познакомилась с Коко Шанель, которая порекомендовала Наташу кутюрье Люсьену Лелонгу – успешному французскому модельеру. Наташа стала его главной моделью, а потом женой. Конечно, к неудовольствию матери: по меркам старой аристократии модельер ничем не лучше обычного портного.

Но первый брак не стал единственным. Наталья увлекалась яркими известными людьми. Поклонниками красавицы аристократических кровей были такие талантливые деятели искусств, как танцовщик Серж Лифарь, режиссер Жан Кокто, писатели Антуан де Сент-Экзюпери и Эрих Мария Ремарк. Сюжетная линия его романа «Тени в раю» во многом перекликается с реальной историей взаимоотношений писателя и красавицы. На прощание перед разводом с Натали супруг-модельер Люсьен Лелонг посвятил ей аромат Le N, который вскоре полюбился тысячам женщин по всему миру.

А Наташа продолжала двигаться дальше. Почему бы не попробовать себя в кино?

Вначале она получала роли в европейских фильмах, а потом ее стали приглашать и в американские. Ее амплуа – недоступные красавицы-аристократки.

Увы, зрителей восхищала не актерская игра Натальи, а ее утонченная красота. Да и не только зрителей: она стала любимой моделью и музой великих фотографов своего времени – Эдварда Стейхена, Сесила Битона, Андре Дерста и Георгия Гойнингена-Гюне. Появлялось ее лицо и на обложке журнала Vogue.

Скоро Европа стала тесна Натали Палей, и в 1933 году она уехала в Новый Свет. Там продолжила работать моделью и сниматься. Здесь среди ее партнеров были восходящие звезды мирового кинематографа Кэтрин Хепберн и Кэри Грант. В 1937 году она не слишком удачно вышла замуж за бродвейского продюсера Джона Уилсона. И все же брак не распался.

Собственная красота была для Натальи Палей идолом, фетишем, как для мачехи из сказки Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях. Пока хватало сил, она отчаянно сопротивлялась естественному процессу старения. Но в 1961 году после смерти мужа перестала появляться в обществе и жила затворницей в роскошном нью-йоркском доме. 27 декабря 1981 года в возрасте 76 лет почти обездвиженная после перелома шейки бедра пожилая женщина со свойственной ей категоричностью поставила точку в собственной жизни. Окруженная своими прекрасными, лучшими в мире фотографиями, Наталья Палей приняла смертельную дозу снотворного.

Ида Розенталь

1886–1973

Изобрела бюстгальтер

Как-то раз, жарким летним днем на американском шоссе образовалась огромная пробка. Медленно продвигаясь вперед, водители сигналили и ругались. Авария? Ремонт? Но всякий, добравшись до определенной точки, точно так же невольно замедлял ход. Это надо было рассмотреть: огромные билборды с фотографиями прекрасных девушек… в бюстгальтерах! Для послевоенной Америки такая реклама была настоящей провокацией. На изображениях красовалось название бренда нижнего белья – Maidenform.

Фирму Maidenform основали предприимчивые супруги Розенталь, Ида и Уильям. Отец Иды, Авраам Каганович, был хасидом и, как положено, всю жизнь занимался тем, что изучал Тору. Мать, Сарра, зарабатывала на жизнь торговлей в мелочной лавке. Жизнь в небольшом городке Ракове недалеко от Минска текла своим чередом. Но супруги Каганович понимали: их дочь для такой жизни не приспособлена. Ей надо учиться. И родители отправили 16-летнюю Иду в крупную и развитую Варшаву.

Там она смогла брать уроки русского языка и математики. На жизнь зарабатывала служа швеей. Вскоре Ида влюбилась в бойкого парня Вилли Розенталя. Он увлекался революционными идеями, гулявшими по всей Российской империи. Ида разделяла взгляды жениха и даже тайно вступила в политическую партию.

После начала Русско-японской войны юные революционеры забеспокоились о своем будущем: жениха в любой момент могли призвать на фронт. Так что в возрасте 18 лет вместе с Уильямом Розенталем Ида эмигрировала в США.

Там они быстро забыли про социальную революцию, чтобы в скором времени совершить переворот в моде.

Поначалу, примерно лет 10, приходилось туго. Ида вновь начала работать швеей. Она была талантливой закройщицей, выполняла самые сложные заказы, стала востребованным мастером.

Много работая с дамами, она досконально изучила все проблемы женского костюма. Одной из них была зона груди: не у всех от природы идеальные формы, а красивой хочется быть каждой.

В 1921 году совместно с Энид Биссет супруги Розенталь открыли магазин одежды, который через год был зарегистрирован под названием Maidenform.

Ида понимала: основа женского образа – не только лицо и шея. Очень важна область тела до талии. Но бюстгальтеры того времени вовсе не являлись пределом мечтаний и эталоном удобства. Тогда-то они с мужем и решили сконструировать идеальный лифчик.

Сегодня кажется, что женщины всегда носили две чашечки, соединенные посередине. Но до изобретения Иды и Вилли лифчики были похожи на утягивающую полоску ткани, не придававшую груди форму. А разработка Розенталей подразумевала две отдельные чашечки: они визуально увеличивали грудь и придавали ей форму за счет эффекта пуш-ап – подъема. Первоначально, правда, бюстгальтер возник как средство для улучшения посадки платьев, которые Ида и Энид продавали в своем магазине. Но он стал таким популярным, что началась продажа самостоятельных изделий.

Ида и Вилли Розентали понимали, что все женщины разные, поэтому создали размерный ряд своих товаров. Теперь любая покупательница могла найти подходящий именно ей бюстгальтер.

Муж Иды Уильям Розенталь изобрел стандарт для размера чашечек бюстгальтера. В 1925 году в городе Бейонне штата Нью-Джерси открылся первый завод Maidenform, ориентированный на выпуск самого популярного товара – бюстгальтеров. Позже компания расширила ассортимент производства женского белья, включая купальные костюмы. Постепенно финансовое состояние семьи улучшилось настолько, что Розентали, у которых к тому моменту появилась дочка, смогли перебраться в Нью-Йорк, на Манхэттен, а в скором времени стали мультимиллионерами.

Без их товара теперь сложно было представить жизнь. Женщины, служившие в армии США или работавшие на военных производствах, были обеспечены удобными лифчиками даже во время Второй мировой войны.

Ида убедила военных, что бюстгальтер – это предмет первой необходимости. Этим предприимчивость Иды не ограничилась. Ее компания разработала даже «лифчики» для мужчин-связистов: в специальных чашечках солдаты переносили почтовых голубей, с помощью которых тогда передавались письма от одного подразделения к другому.

В 1942 году Ида получила патент на регулируемую застежку.

Под руководством Иды и ее мужа фирма добилась больших успехов. Maidenform стала первой компанией, которая разработала, изготовила и стала продавать бюстгальтеры для беременных.

После войны благодаря яркой и нестандартной рекламе о Maidenform знала вся страна. В 1950-х годах нижнее белье бренда носили уже не только американки. Продукция Maidenform продавалась более чем в 100 странах мира.

После смерти Уильяма в 1958 году Ида стала президентом компании. Она перестала заниматься бизнесом только в 1966 году. Компания Maidenform существует и по сей день.

Александра Толстая

1884–1979

Боролась за свободу людей

Девочка Саша родилась в большой семье писателя Льва Толстого 18 июня 1884 года. В ночь ее рождения отец собирался «уйти совсем» из дома, но у жены начались тяжелые роды. Измученная Софья Андреевна почти сразу попросила унести дочку подальше. Саша оказалась младшей в семье. Родители были заняты постоянно: мать – хозяйством, старшими детьми и помощью мужу, отец – литературой и общественными вопросами.

Воспитывали девочку в основном няни и сестры. Но все же мать проследила, чтобы у Саши было все лучшее: гувернантки и учителя дали ей знания по английскому, немецкому, французскому языкам, музыке, рисованию, танцам. Физически очень крепкая, она прекрасно каталась на коньках, занималась верховой ездой.

Часто младшие дети рано становятся самостоятельными и независимыми. Так произошло и с Сашей. А родственники удивлялись: «Мне все кажется, что вы не обращаете на нее должного внимания, а она недюжинный ребенок. У нее в голове и глазах сидит целый отец Лев Николаевич», – говорила родителям ее двоюродная тетка.

Саше было 16, когда отец наконец заметил, что девочка-подросток – взрослый и думающий человек. А умных людей граф ценил. В последние годы жизни он приблизил дочь к себе, она знала его тайные мысли, перепечатывала рукописи и была личным секретарем.

Именно Саше 22 июля 1910 года Толстой завещал право распоряжаться его литературным наследием. После смерти отца Александра Львовна подготовила трехтомное издание «Посмертные художественные произведения Л. Н. Толстого» (1911), а на полученные от продажи средства выкупала у семьи и передавала крестьянам земли Ясной Поляны.

Началась Первая мировая, и 30-летняя Александра, окончив краткие курсы сестер милосердия, ушла на фронт. Она работала в санитарных поездах и помогала беженцам, даже пережила газовую атаку. С фронта Александра привезла два Георгиевских креста за личное мужество и милосердие. В декабре 1917-го вернулась в Москву в звании полковника.

После революции семья Толстых потеряла все имущество и права. Однако новая власть активно пользовалась именем писателя и продавала его книги.

Александра не приняла советский режим. В марте 1920 года ее арестовали по обвинению в причастности к контрреволюционной организации «Тактический центр». Хотя вина не была доказана, Верховный военный трибунал приговорил ее к трем годам заключения в лагере в московском Новоспасском монастыре.

Летом 1921 года Александру освободили по амнистии.

После освобождения дочка Толстого работала смотрителем в музее «Ясная Поляна» – в тех же стенах, что когда-то были ее домом. Несколько лет подряд она пыталась уехать из страны. Наконец из Японии пришла долгожданная телеграмма: Александру пригласили читать лекции. 1 октября 1929 года Толстая отправилась в командировку с циклом лекций о Толстом. В Россию она больше не возвращалась. Отказавшись от гражданства, в июне 1931-го переехала в США, где прожила 48 лет, до самой смерти.

Первые годы в Америке были непростыми. Ни лекции, ни статьи не могли прокормить дочь знаменитого писателя. Поэтому она переехала на ферму, работала сутками напролет и жила очень скромно. «Живу до сих пор без ванны, в бараке в одну доску и зиму, и лето, не могу купить себе чулок и смену белья. Никогда никого не прошу о помощи. Занимаю деньги в банке и отдаю в срок…» – писала Александра сестре.

Бытовые проблемы не сломили сильную духом Александру. Она находила силы и время, чтобы помогать людям, лишившимся родины.

Весной 1939 года при участии бывших соотечественников Бориса Бахметьева, Бориса Сергиевского, Сергея Рахманинова и других известных деятелей она основала Толстовский фонд – благотворительную организацию, главной целью которой стало помогать материально и духовно попавшим в беду русским людям – эмигрантам, беженцам.

Щедрый спонсор в 1941 году подарил фонду огромный участок земли недалеко от Нью-Йорка. За все время существования Reed Farm (или «Толстовская ферма») стала убежищем для более чем 30 000 человек.

Александра активно выступала в печати, борясь за право людей жить в свободном мире. До самой смерти она последовательно и неустанно критиковала Советский Союз.

Александра Толстая скончалась 26 сентября 1979 года. Похоронена на кладбище Новодивеевского монастыря под Нью-Йорком. Выражая соболезнования осиротевшему Толстовскому фонду, Джеймс Эрл Картер, президент США, написал 5 октября 1979 года: «С ее кончиной оборвалась одна из последних живых нитей, связывавших нас с великим веком русской культуры». В СССР имя Александры было стерто из всех материалов, связанных с ее отцом.

Екатерина Десницкая

1886–1960

Спасала жизни на фронте и была женой принца

В 1905 году, в разгар Русско-японской войны, медсестра Екатерина Десницкая, которой шел 22 год, оказалась в эпицентре очередного сражения на Дальнем Востоке. Она слышала крики и стоны раненых солдат, на себе вытаскивала их с поля боя. Верная профессиональному долгу, днями и ночами, не смыкая глаз Катя работала в санитарном поезде и полевых госпиталях. До того как поехать на фронт, она посещала Медицинскую школу медсестер, сразу после начала военной кампании организовывала благотворительные мероприятия в пользу сражающихся, собирала пожертвования.

Ее решение ехать на фронт было добровольным. В Маньчжурии русские войска пытались удержать позиции против японцев, показывая чудеса храбрости. Юная медсестра Катя ни в чем не отставала от воинов, тому свидетельство орден Святого Георгия, которым награждали солдат за подвиги исключительного мужества. Десницкая была одной из четырех женщин, получивших Георгиевский крест. И еще две медали – на Владимирской и Анненской лентах.

Целыми сутками девушка не покидала санитарный поезд. Порой хотелось закрыть глаза и хотя бы на минуту оказаться в другом месте. Только письма от любимого помогали немного отвлечься: «Мне никто не нужен, кроме тебя. Если бы ты была со мной, все было бы прекрасно и ничто не могло бы омрачить моего счастья». За перепиской влюбленных следил весь поезд.

Проникновенные письма Кате отправлял принц из экзотической страны.

До отъезда на фронт Катя жила со старшим братом в скромной съемной петербургской квартире. Сюда чуть ли не ежедневно наведывался удивительный гость – принц Сиама (ныне Таиланд) Чакрабон Пуванат, второй сын короля Рамы V, получивший военное образование в петербургском Пажеском корпусе. В 1904 году молодые люди познакомились на балу.

Влюбленный в очаровательную русскую, сиамский принц был исполнен самых серьезных намерений: предложение руки и сердца он сделал ей почти сразу после знакомства. Последовал отказ Кати, решительный и бесповоротный: да, принц ей симпатичен, однако ее долг – быть рядом со сражающимися соотечественниками.

Письма Чакрабона находили Катю в любом месте, где бы ни оказывался санитарный поезд. И по возвращении с фронта Екатерина Десницкая, кавалер боевых наград Российской империи, согласилась стать его женой. В 1906 году в Петербурге не нашлось священника, готового обвенчать жениха-буддиста и православную невесту. Влюбленные отправились в Константинополь, где Чакрабон поменял веру, приняв православие. Там молодые поженились и после свадьбы отправились в Сиам.

С точки зрения любых монархов, в частности сиамских, такой союз – мезальянс. Да, Екатерина имела дворянское происхождение и хорошее образование (окончила в Киеве Фундуклеевскую гимназию, первую женскую в Российской империи), но разве этого достаточно?

Молодая русская жена принца Сиама оказалась в изоляции. Много времени пришлось ей провести в одиночестве в одном из семейных дворцов. Но для преданной Кати это не было проблемой: «Больше любить, понимать и уважать друг друга невозможно, и никому не желаю лучшей семейной жизни. Так люблю его, как даже и не думала», – писала она. Она выучила тайский язык, а ее безупречное поведение при дворе и мягкий тактичный характер растопили лед в сердце короля и королевы.

Рождение сына Чулы в 1908 году окончательно укрепило статус Екатерины при дворе. В 1910-м, через четыре года после свадьбы, Питсанулок, как ее нарекли на местный манер, наконец даровали сиамский дворянский титул. Чула стал наследником престола: старший брат Чакрабона был бездетен. Брак Екатерины и Чакрабона признали официально.

Более 13 лет прожили вместе принц и принцесса, пока Чакрабон не захотел взять вторую жену. С этим Екатерина смириться не смогла. В 1919 году их брак распался. Тяжелее всех развод переживал маленький Чула.

Екатерина уехала ни с кем не попрощавшись, и мальчик долгое время страдал, плакал и постоянно звал маму. Женщина тоже тяжело переживала разлуку с сыном, но считала, что жить в монаршей семье мальчику будет лучше.

Через год после расставания Чакрабон умер от пневмонии. Екатерина жила в китайском Шанхае, помогала соотечественникам, бежавшим от Гражданской войны в России. Вскоре она вышла второй раз замуж за инженера Гарри Стоуна и уехала в Париж. В столице Франции ничто не напоминало о днях, проведенных в азиатском дворце.

Екатерина покинула этот мир в 1960 году, в возрасте 74 лет. Принц Чула королем так и не стал. Прожил 55 лет и всего на три года пережил свою мать. Он почти всю жизнь провел в Англии, писал книги и вместе с двоюродным братом занимался автогонками. Женился он на англичанке: Чула выбрал женщину, чем-то похожую на мать.