Плавучесть у них, конечно, была получше, чем у Кэсерила, хотя месяцы, проведенные за столом провинкары, несколько округлили бородатую физиономию кастиллара, в значительной степени утратившую сходство с волчьей.
– Может, и не такой. Вспомни, как бывает, когда мы путешествуем: ты пакуешь все необходимое в седельные сумки, а когда возвращаешься, они у тебя вдвое больше, чем во время отъезда, хотя ты клянешься, что по пути ничего туда не добавлял. Все дело в искусстве упаковки.
Он похлопал себя по бедру и закончил:
– Наверное, меня не очень аккуратно упаковали обратно.
Палли покачал головой и сказал:
– А теперь ты еще и протекаешь. Стихами.
Нельзя позволять судьбе тащить тебя от одной неудачи к другой и не оказывать сопротивления!
– Я думаю, в поэзии слова более нагружены, чем в обыденной речи, потому что существуют по обеим сторонам стены, разделяющей этот и тот миры – так же, как и люди. Но пока мне удалось лишь испортить лист бумаги. Он достоин только того, чтобы его сожгли.
– Гм, – произнес Палли. И, сложив лист вчетверо, он отправил его себе в карман.
Вы выглядите как смерть, которую чуть разогрели на сковородке, простите меня и мои года!
Самый логичный способ освободиться от… от благословения – это умереть. Когда ваша душа освободится от своего материального вместилища, демон подхватит ее и унесет вместе с душой Дондо.
– Человек свободен в своей воле. И если он не желает этого, Боги не способны войти в его душу – так же, как я не сумею налить вина в эту чашку через донышко.
– Умоляю, не тратьте зря вино, – запротестовал Кэсерил, увидев, что Умегат потянулся за кувшином. – Я уже видел этот фокус.
Умегат усмехнулся, но протесту внял и вино лить не стал.
– Значит, вы уже понимаете, – продолжил он, – насколько бессильны Боги, если самый бесправный раб способен исключить их из своего сердца. А если он исключает их из сердца, то исключает и из мира, потому что лишь через человеческие души Бог способен явиться к нам. Если бы все было иначе и Боги могли по собственному желанию овладеть душой любого из нас, человечество превратилось бы в сборище кукол, марионеток. Действовать в этом мире Боги способны лишь в тех случаях, когда человек или иное живое существо открывается им по своей собственной воле. Иногда они проникают сюда с помощью животных, что очень трудно. Иногда им помогают даже растения, хотя это – невыносимо трудно. А иногда…
Умегат перевернул и поставил чашку на скатерть, после чего поднял кувшин.
– …иногда человек открывается Богам, и тогда, уже через него, их воля входит в наш мир.
Он наполнил чашку вином.
– Святой обладает не добродетельной душой, а скорее пустой. Он или она свободно, по собственной воле, отдает ее Богу, которого себе избрал. И, отрекаясь от своего собственного, маленького я, он позволяет Богу утвердить в мире Я божественное. Отрекаясь от желания действовать самому, он дает возможность действовать Богу.
Как же все-таки нас ослепляет своим блеском поверхность окружающих нас вещей!
крышу башни, Кэсерил, дрожа от напряжения