Оглавление

От автора

Под обложкой этой книги собрались стихи и рассказы написанные в разное время. Некоторые писались ещё в школьные годы, другие в период студенчества, а какие-то и в течение 2025 года. Года в котором я и издаю этот сборник.

Тексты, этой книги посвящены разным темам, а потому, для удобства читателей, они объедены в тематические разделы.

Собранные вместе, они напоминают гербарий — только вместо листьев и цветов между этими страницами спрессованы мгновения, настроения и вопросы, волновавшие меня в разное время. Вы можете открыть любой раздел и погрузиться в его атмосферу, не заботясь о хронологии. Ведь то, что было написано мной когда-то, может неожиданно отозваться сейчас в вашем сердце.

Немного о работе

Этот раздел посвящен рассказам, которые так или иначе связаны с моей профессиональной деятельностью. Все они написаны в период работы инженером-лесопатологом, или иначе, лесным доктором, в региональных филиалах ФБУ «Рослесозащита» — Ульяновском и Ленинградском центрах защиты леса. Я всегда с теплотой вспоминаю этот период моей жизни. Частые командировки в самые отдаленные и безлюдные участки леса оставили множество приятных воспоминаний и удивительных встреч с представителями дикой природы.

Некоторые из этих воспоминаний вы и прочтете на страницах этой книги. Мне лишь остаётся пожелать вам приятного чтения.

Кто такие лесопатологи?

Большое влияние на мои теплые чувства к дикой природе оказала моя мама.

Именно благодаря ей я ещё в детские годы с интересом наблюдал за жизнью насекомых, птиц, зверей. Она показывала множество интересных нюансов лесной жизни, много рассказывала о деревьях, учила разбираться в грибах и ягодах.

С мамой я впервые побывал на лесном пожаре. Это заставило меня осознать, как важно защищать и оберегать природу.

Неудивительно, что высшее образование я получил по специальности инженер лесного хозяйства.

Через неделю, после вручения диплома, мне позвонил один из моих бывших уже одногруппников с предложением поработать вместе в центре защиты леса Ульяновской области. В отличие от меня, он учился в университете целенаправленно, изначально готовясь работать в этой организации.

Мне же просто повезло. Центру защиты леса как раз не хватало сотрудников, а я с радостью согласился на предложение, потому что не знал, куда устроиться на работу.

Именно так и началось моё знакомство с такой не очень известной обычным людям профессией, как инженер-лесопатолог.

Моим первым рабочим заданием была недельная командировка в леса области с целью, проверить насаждения на наличие в них вредителей — особой категории насекомых, причиняющих вред лесным насаждениям. С этого момента я стал ездить в лес не только для собственной радости, но и по долгу службы. В служебных командировках я пополнял знания о насекомых-вредителях и различных болезнях древесных насаждений.

Спустя время, я сменил место работы, и устроился инженером по лесовосстановлению в Ульяновское лесничество.

На моей новой должности, помимо моих непосредственных обязанностей, я так же отвечал за охрану лесов от пожаров, и помогал лесничим в их нелёгком труде. Мои наблюдения за работой лесничих, а также новый опыт, нажитый на лесных пожарищах, смешанный с опытом инженера-лесопатолога, позволили сделать мне некоторые выводы о работе и тех и других сподвижников лесного хозяйства.

Главное, что мне удалось понять — защита леса бывает разная. И если лесничие, егеря, лесные пожарные охраняют лес от хорошо видимого и очень понятного врага, будь то нарушители лесного закона или пожары, то инженера-лесопатологи — бойцы невидимого фронта.

Лесопатолог не едет в лес, чтобы предотвратить незаконную рубку или потушить возгорание. Задача его иная. Обследуя леса страны, инженер-лесопатолог должен вовремя заметить ослабление или заражение древесных насаждений, точно определить причины изменений происходящих в лесу.

Лесопатологи сражаются с насекомыми, грибами, и последствиями негативного воздействия на леса, как природного, так и антропогенного характера. Ведь если не заметить вовремя, к примеру, зарождение очага короеда-типографа, или сибирского шелкопряда, то хвойные леса могут быстро погибнуть от разросшегося числа этих опасных вредителей. А оставшиеся после работы вредителя, сухостойные насаждения, в первое же жаркое лето, разгорятся в крупные серьёзные пожары. А если проглядеть майского хруща, или шютте, то молодой, только посаженый лес будет уничтожен, и не вырастит в богатые живописные насаждения уже никогда. Даже оставленные без человеческого вмешательства участки обильного ветровала неизбежно станут рассадниками насекомых-вредителей, что приведёт в итоге к печальным последствиям.

Можно спросить: «Почему же лес сам о себе не позаботится, ведь жил же он как-то до появления человека»? Но дело в том, что люди с давних времён пользуются благами леса. Бездумно вырубая лесные насаждения, они в итоге нарушили баланс этой хрупкой системы. И теперь, мы обязаны способствовать воссозданию и поддержанию данного баланса, чтобы лес и дальше рос и процветал, радовал людей и мог быть домом для животных и птиц. Если не помочь лесу справится с возникающими в нём периодически проблемами, то нарушенная человеком прошлого система быстро разрушится.

Поэтому и важна профессия лесопатолога. Ведь именно он следит за балансом этой уникальной, прекрасной, но изувеченной человеком системы. Системы, под названием лес.

Жук-олень

Одной из причин, по которым я выбирал будущую профессию, стала любовь к лесу и его обитателям. Я увлекаюсь фотографированием живой природы. Часто снимаю птиц, зверей или насекомых, встреченных в лесу. И, как увлечённый фотоохотник, я мечтаю сделать снимки наиболее красивых и редких животных.

Следующий случай произошёл со мной во время второго полевого сезона в моей жизни. На тот момент я работал в «Центре защиты леса Ульяновской области». Профессия лесопатолога ещё только начинала раскрываться передо мной во всей своей красе. Стояла середина лета. Наша бригада выехала в очередную командировку для проведения работ по государственному лесопатологическому мониторингу. Стоит упомянуть, что Ульяновская область — это зона лесостепная. Лесов там не так уж и много, а между ними большое количество степей, полей и холмов. Деревья совсем не скрывают от взора горизонт. Глазу открываются великолепные бескрайние пейзажи. Пока едешь до места проведения обследования, душа радуется и замирает от увиденной красоты.

В тот раз мы ехали проводить таксацию лесов в поисках ослабленных насаждений, а так же для проверки старых и создания новых пунктов постоянного наблюдения за санитарным состоянием лесов. Насаждения, в которые мы направлялись, состояли в основном из дубов и клёнов. Именно в таких типах леса очень любят селиться краснокнижные, красивые жуки — жуки-олени. Я уже неоднократно встречался с этими насекомыми в лесу, но ни разу до этого случая мне не удалось подобраться к ним для создания фотографии.

Желанием однажды запечатлеть подобного жука я поделился с моей коллегой, Машей. И так получилось, что в этот раз мы ехали выполнять задание вместе. К слову, в Ульяновском Центре защиты леса бригада, выезжающая на задание, состоит из трёх лесопатологов и водителя. Лесопатологи выполняют поставленные перед ними задачи, а водители отвечают за доставку лесопатологов на лесной участок. Нередко водители помогают лесопатологам и в их деле. Таким образом работа делается качественно, быстро, и время на свои задачи в лесу остаётся.

Так вот, выполняя государственное задание, мы оказались на местах свежих вырубок, где и встретили первых жуков. Грузные и громко жужжащие они пролетели мимо нас по своим жучьим делам. Мы же, осмотрев ближайшие насаждения и занеся необходимую информацию в планшеты, отправились по своим, лесопатологическим.

Вскоре мы закончили все запланированные работы и стали выбираться обратно, к основным дорогам. Тут-то и произошёл этот запомнившийся мне на долгие годы случай.

Дело было так. Мы ехали по лесу в УАЗе Хантер. Я сидел справа, сзади, прямо передо мной сидела Маша. Внедорожник ехал медленно, неспешно. Лесная дорога поднималась вверх, а почва в некоторых местах была слишком влажной, из-за пересекающих дорогу ручьёв. Мы как раз выезжали на небольшую лесную опушку, как вдруг наш УАЗ поравнялся с пролетающим мимо жуком. В этот самый миг, раньше, чем кто-либо из нас успел что-то осознать, Маша открыла дверь прямо на ходу и, одним ловким движением руки, оглушила насекомое. Водитель без лишних вопросов резко тормознул машину. А Маша тут же крикнула мне: «Дима, фотографируй его быстрее!». Мы практически одновременно покинули автомобиль, чтобы найти жука.

Обнаружен он был в траве, целый и невредимый. Жук-олень! Да ещё и самец (это мы определили по внушительного размера рогам, которых лишены самки данного вида)! Ещё не отошедший от недавнего удара, он сидел не шевелясь, кажется, отчаянно пытаясь понять, что всё-таки с ним произошло? Я радостно подхватил красавца на руки и сделал несколько фотографий. Затем посадил его на ближайший старый клён, где продолжил фотосессию. А через некоторое время внезапно заметил, что на стволе сидит не один, а гораздо больше жуков! Восторгу моему не было предела! Я тут же снова схватился за фотоаппарат, стараясь запечатлеть каждого из них. Мне даже удалось сделать фотографию, на которой находится трое этих благородных насекомых одновременно!

К сожалению, многие снимки, сделанные мной в тот день, не получились. Фокусировка подвела, а я не заметил, что делаю размытые кадры. Но на память остались и довольно сносные фотографии. И даже одна особенная, которой я сильно дорожу!

Вот так возможность работать в лесу и не безразличность коллег к моим увлечениям, позволили мне исполнить свою мечту. И таких интересных встреч на моей памяти было ещё не мало.

Чудо на лесном пожаре

Кто видел последствия лесного пожара, тот знает, насколько для природы это тяжёлая рана. Выжженная чёрная земля, обугленные сухостойные и упавшие деревья, дыры в земле от сгоревших пней и жуткий запах гари повсюду.

Именно это мы ожидали увидеть, когда в «Центр защиты леса Ленинградской области» поступил запрос о необходимости провести лесопатологическое обследование на территории Муезерского центрального лесничества Республики Карелия. Графа «причина ослабления» была заполнена пугающей надписью — «пожар текущего года».

Пожарище было свежим. Когда мы приехали на место проведения работ, с даты тушения пожара прошёл всего месяц. Нам предстояла долгая и тяжелая работа. Во-первых, площадь была немаленькая. А во-вторых, тяжело смотреть на недавно умерший лес, осознавая какая судьба постигла живых существ по вине человека.

Последнее, к слову, было причиной нерадостного настроения лесопатологов. Это одна из самых тяжелых вещей в нашей работе — проводить обследования погибших от огня насаждений. Видеть последствия пожара. Понимать, что здесь погибло множество насекомых, зверей и птиц. Возможно, даже встретить обугленные трупы этих бедных животных.

Но работа есть работа. В таких насаждениях очень любят селиться насекомые, отнесённые к особой категории стволовых вредителей. Эти насекомые поедают древесину ствола, нарушая сокодвижение и убивая дерево. Здоровому лесу незачем беспокоиться о подобных гостях. В нём такие насекомые селятся только на отдельных ослабленных деревьях. Но сгоревшие насаждения становятся для вредителей лакомым кусочком и источником размножения. Если не убрать вовремя такое насаждение с помощью санитарной рубки, то насекомые, вдоволь откормившись, размножатся. А затем перекинутся на соседние насаждения, чем нанесут выжившему лесу ещё больше вреда.

Чтобы не допустить подобного, мы и взялись за это обследование. И какого же было наше удивление, когда мы увидели пройденный огнём лес!

Верхний слой лесной подстилки обследуемых насаждений сильно обгорел. Мох был чёрный, как уголь и хрустел под ногами, превращаясь в пыль. Но тем не менее, мы собрали в этих насаждениях приличное количество белых грибов. А оставили не собрав, ещё больше! Обгорела кора сосновых стволов, но огонь не добрался до древесины. Корни деревьев защитил толстый слой мха-сфагнума, который принял основной удар огня на себя. Помогли лесу конечно и люди, вовремя начавшие тушить его.

Пожар произошёл в болотистой местности, и многие особо подтопленные места также затормозили продвижение огня. На этих «островках жизни», животным похоже и удалось спастись от стихии. В процессе обследования мы встречали змей, которые прятались от нас в обгоревшей лесной подстилке, видели множество птиц, ещё больше — слышали. Нам попадались рога лосей, оставленные в этих лесах как до пожара (заросшие мхом), так и после — совсем нетронутые огнём, лежащие на абсолютно чёрной прогоревшей подстилке.

Конечно, не обошлось и без лесных жертв. От пожара сильно пострадали еловые насаждения и берёзовый молодняк, что, несомненно, очень печально. Но основная часть пройденного огнём леса осталась жива, и практически невредима, благодаря повышенной влажности в данной местности, а также толстому слою сфагнума, надёжно укрывшего корни деревьев от воздействия высоких температур.

Этот факт приятно удивил наших сотрудников. Ведь обычно лесопатологов вызывают туда, где лес либо мертв, либо уже умирает. А когда на выезде постоянно сердце сжимается от встреченной тобой печальной картины, случаи, с выездами на вполне себе здоровые насаждения радуют глаз и на долго запоминаются.