Лариса Татаринцева

Закодированный рейс

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Лариса Татаринцева, 2018

Директор недавно созданного издательства неожиданно для себя оказывается в центре пристального внимания нескольких противостоящих друг другу мафиозных структур, причем каждая из них действует своим индивидуальным методом. Одни — пытаются что-то найти в его квартире, другие — вовлекают героя в крайне сомнительный эксперимент. Чтобы избавиться от такого постоянного преследования, он начинает самостоятельное расследование.

16+

ISBN 978-5-4493-7655-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Закодированный рейс
2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3
5. Глава 4
6. Глава 5
7. Глава 6
8. Глава 7
9. Эпилог

Глава 1

Ардынин проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть. Он хотел вскочить, но инстинкт удержал его. Прислушался, откуда идет это едва уловимое шуршание. Очевидно, роются в ящиках его стола. Он открыл глаза и осторожно повернул голову, но что разглядишь в кромешной тьме?..

Внезапно раздался скрип… Похоже, пришел черед бельевого шкафа… Сдерживать себя дальше он уже не мог. Сейчас начнут выносить его вещи, а он должен делать вид, что ничего не слышит? Ну уж нет!

— Сто-ой! — завопил он, вскакивая с кровати.

Но в тот же миг лицо его пронзила жуткая боль, словно грохнули по нему с размаху какой-то здоровенной кувалдой. Перед глазами заплясали разноцветные огоньки, голова же, похоже, отделилась от тела и куда-то унеслась… Он рухнул на пол, увлекая за собой подвернувшийся под руку стул… Как сквозь вату до него донесся топот убегающих людей, а еще через несколько мгновений хлопнула входная дверь.

Он слышит звуки — значит, голова при нем, сделал он первый вывод. Второй — заставил его рывком подняться на ноги и метнуться к выключателю — добрались ли они до тайника?

Когда зажегся свет, он немного успокоился — с виду в комнате все вроде бы в порядке. Но для полного успокоения он решил убедиться в этом воочию.

Подойдя к стене, он уперся в нее ладонью, потянул в сторону… Угловая часть стены с неожиданной легкостью стронулась с места — это был большой лист толстой фанеры замаскированный под стену и передвигающийся по отшлифованным пазам. За фанерой обнаружились дверцы шкафа, встроенного в настоящую стену. О существовании этого тайника не знал никто, разумеется, кроме Марины. Да и откуда знать: он устраивал его один, без чьей-либо посторонней помощи.

Ардынин отворил дверцы, пересчитал картины, хотя и без того стало ясно, что их количество не изменилось. Затем он снял наволочку со стоящего здесь же мольберта с недавно начатой работой. Постоял, вглядываясь в картину, покачал головой, вздохнул и снова набросил на холст наволочку.

Закрыв тайник, он внимательнее оглядел комнату. Судя по всему, особенно тщательной проверке гостей подвергся письменный стол — очевидно, тут искали деньги или драгоценности. Ящики стола были выдвинуты, а их содержимое разложено на столешнице. На Ардынина это не произвело особого впечатления: он не хранил в столе ничего, что могло бы представлять хоть какую-то ценность для посторонних. А если быть абсолютно точным, то надо признать, что такие вещи у него просто-напросто не водились.

Дверцы платяного шкафа оказались распахнутыми, но, внимательно пересмотрев все, он убедился: все вещи на месте. Похоже, грабители лишь впустую потратили время — по предварительным прикидкам, что-то вынести из квартиры им так и не удалось. С удовлетворенисм он подумал: конечно, благодаря моему вмешательству…

Он поднял стул, повесил на спинку свалившийся халат, подошел к зеркалу. Оказалось, что от удара пострадала только челюсть — она слегка припухла с одной стороны. Хотя и было ощущение, что болит все лицо, никаких других повреждений — ни ссадин, ни синяков — он не увидел. Впрочем, о последствиях пока говорить было рано, они могли проявиться и некоторое время спустя…

Он выключил свет, лег в постель и постарался уснуть. Боль постепенно отпускала, только челюсть продолжала ныть по-прежнему. Но все это было не настолько серьезно, чтобы помешать Ардынину сперва успокоиться, а через какое-то время снова погрузиться в сон…

Его разбудил телефонный звонок. В комнате было светло. Солнце, проникнув сквозь неплотно прикрытые шторы, выстлало на полу длинную дорожку света.

Ардынин взглянул на часы — стрелки приближались к десяти. Челюсть все еще побаливала. Он притронулся к ней рукой и поморщился… Телефон продолжал разрываться. Он опустил руку и рывком снял трубку с аппарата, стоявшего на полу рядом с кроватью.

— Издательство «Алгоритм», — проговорил он и тут же досадливо поморщился. Звонили насчет работы. После того, как он дал в газете объявление, звонки с предложениями услуг обрушились на него ураганным шквалом. Складывалось впечатление, будто все безработные города задались целью устроить свою жизнь с помощью издательства «Алгоритм».

Впрочем, винить людей в этом не стоило. Наивные люди не могли, конечно, знать о тех целях, которые преследовал Ардынин, поместив объявление о приеме на работу. Это был своего рода тактический прием, с помощью которого он намеревался не только поставить определенных людей в известность о существовании такого издательства, но и создать видимость процветания «Алгоритма», якобы настолько загруженного работой, что ему даже не хватает сотрудников. Разумеется, ни о каких сотрудниках мнимый работодатель вовсе не думал и, честно говоря, даже не предполагал, что придется ежедневно отбиваться от такой тучи, видимо, вконец оголодавших безработных.

Учтивым тоном, который стоил ему немало усилий, он ответил, что, к сожалению, нужные работники уже приняты, штаты укомплектованы и в ближайшее время вакансий не предвидится.

Телефонный разговор развеял остатки сна. Он сунул ноги в шлепанцы, набросил халат и поплелся в кухню. Поставил на плиту чайник, вернулся в комнату, вскрыл тайник, снял с мольберта наволочку. Взглянул на холст, поморщился, склонил голову в одну сторону, потом в другую. Постоял некоторое время, задумчиво уставившись на картину…

С кухни донесся свисток закипевшего чайника. Он заварил чай, прикрыл полотенцем, снова подошел к картине, решительно взялся за кисть.

Зазвенел дверной звонок.

Суетливо приведя в порядок чайник, Ардынин вышел в прихожую и открыл дверь. Перед ним стоял, поигрывая ключами от машины, улыбающийся Круглов. Увидев Ардынина в халате восточного рисунка, он сделал испуганное лицо и отступил назад.

— О-о! — произнес он вместо приветствия. — Кто ты, таинственный незнакомец? Басмач или, может быть, душман? И где твоя чалма?

— При чем здесь чалма? — проворчал Ардынин. — Обычная национальная одежда коми. Вот видишь — орнамент! — Он приподнял полу халата и показал Круглову.

— Ах, вон оно что — орнамент! Тогда конечно!.. Орнамент вещь серьезная! Ты меня убедил… Хотя, признаться, я по своему невежеству считал национальной одеждой коми парку или как там называется ихняя шуба… Ведь у них там лютые морозы! Во всяком случае, я поостерегся бы ходить там в халате… Но спорить не буду, тебе должно быть виднее. Ты ведь только что оттуда, из Сыктывкара, а я вообще ни разу там не был… Изволили почивать, как я погляжу?

— Да, только проснулся, — сказал Ардынин и зевнул, похлопав ладонью по рту. — Собрался чай пить… Уж так и быть, приглашаю…

Круглов поморщился, но тут же, как бы спохватившись, понимающе закивал головой.

— Понимаю, понимаю, ведь это у вас традиция, неотъемлемая часть вашего быта…

— Хватит дурачиться! — оборвал его Ардынин и, закрыв дверь, пошел впереди Круглова. — Да, ты знаешь, ко мне сегодня ночью залезли воры!

— Да что ты?! — присвистнул тот. — Надо же!.. Фантастика! Не то, что воры залезли, конечно, а то, что к тебе… Впрочем, все зависит от наводки… Представляю, что теперь будет с тем, кто дал наводку на тебя. Ну и как же ты с ними?.. Надеюсь, поладили?

— Да никак, — небрежно сказал Ардынин. — Разогнал, и все дела!.. — Он незаметно потер все еще ноющую челюсть.

Круглов бросил на него озорной взгляд и усмехнулся.

— Странный нынче вор пошел, ты не находишь? Квартиру выбирает такую, что только шаром по ней покатать. Да еще и время подбирает с таким расчетом, чтобы хозяин был под рукой. Ну не странно ли все это? И для какой надобности они все так делают, не знаешь?

— Да ты, кажется, не веришь? — обиженно воскликнул Ардынин. — А впрочем, твое дело… — Он махнул рукой. — Не хочешь — не верь…

Он разлил по чашкам чай, поставил на стол сахар, взял чашку, отпил несколько глотков.

— Ничего не подыскал?

Не отрываясь от чашки, Круглов помотал головой и что-то промычал.

— А ты?

Ардынин вздохнул и тоже мотнул головой.

— А у других как, ты не в курсе? — спросил он после паузы. — И вообще, ты их хоть видишь? В конце концов, нас пять человек в штате, все должны заниматься поисками клиентуры, а не один я.

— В штате! — с усмешкой повторил Круглов. — Одним штатом сыт не будешь, нужно еще и зарплату получать, хотя бы иногда… Да и как ты себе это представляешь — поиски клиентуры? Ходить и спрашивать у всех: не желаете ли издаться за свой счет? Так, что ли?.. Все что можно было сделать, мы сделали: объявление дали, рекламу поместили… Теперь осталось сидеть и ждать, когда

клюнет некий обожатель собственного творчества… Или спонсор… Какой-нибудь чокнутый, одним словом…

Последнюю фразу он проговорил вполголоса, как бы про себя, но Ардынин, разумеется, не мог пропустить, такого надругательства над своей мечтой.

Он резко опустил на стол чашку и с негодованием взглянул на Круглова.

— Почему это чокнутый, позволь тебя спросить?.. Разве только идиоты вкладывают деньги в предприятие, чтобы затем получить прибыль, а?

— Ты только не передергивай, ладно? — невозмутимо отозвался Круглов. — Никто не спорит, разумные люди деньги вкладывают, и даже очень. Но при одном условии — их вкладывают в действующие предприятия. Согласен? А какой дурак будет вкладывать капитал в предприятие, существующее только на бумаге? Я таких что-то не знаю…

— Да в том-то и дело, что сам по себе такой дурак не отыщется! — Ардынин в волнении отодвинул чашку, встал, прошелся по кухне. — Именно это я постоянно и втолковываю вам: такого человека надо искать! Вон сколько развелось толстосумов! Если мы возьмемся за них, то, убежден, такой человек найдется! Но прежде надо встретиться с каждым, обаять, объяснить всю перспективность нашего бизнеса… Ведь, в сущности, у нас уже все налажено, машина приведена в боевую готовность и только ждет, когда мы заправим ее деньгами. Сыктывкар обязался поставить бумагу сразу, как только мы переведем деньги; компьютеры включены в ожидании набора; авторы судорожно сжимают портфели, набитые рукописями… Правда, не те, которые за свой, а те, которые за наш счет… Но это даже лучше… Не нам будут диктовать, кого издавать, мы сами будем выбирать… Итак, все готово! Осталось только запустить мотор. Если мы сможем объяснить все это людям, обладающим средствами, от инвесторов не будет отбоя…

Первые слова его речи Круглов выслушал терпеливо. Но уже через минуту он беспокойно заерзал по табурету, мучительно морщился, поеживался и наконец не выдержал.

— Тебе не жарко? — обернулся он к Ардынину.

Тот остановился и непонимающе взглянул на Валеру.

— Что ты сказал?

— Не жарко, говорю, в халате? Да еще бегом тут бегаешь… Большие деньги небось отвалил за халат-то, а шастаешь по кухне… Такой на выход нужно надевать, в театр, к примеру, или в ресторан… Сколько заплатил, признавайся?

— А-а, — Ардынин махнул рукой. — Знаешь… — начал он, но тут в прихожей щелкнул замок и из коридора раздался голосок Марины:

— Где ты, дорого-ой? Откликнись!

Круглов с облегчением вздохнул: отпала необходимость продолжать этот разговор, давно уже надоевший ему своей беспредметностью.

— Здесь я, — отозвался Ардынин.

Марина уже стояла в дверях. При виде Круглова ее брови приподнялись, и по высокому лбу пробежала рябь тонких морщинок, тут же и исчезнув. Дрогнули уголки полных губ, а в больших синих глазах зажглись насмешливые огоньки.

— О, да у вас тут совещание! — с иронией протянула она, присаживаясь к столу. — Надо же, какие молодцы, всегда у них дело на первом плане. Пчелки вы мои золотоносные! — В последнюю фразу она постаралась вложить весь сарказм, на который только была способна. — Ну и что же вы решили? — Она придвинула чашку, налила себе чаю. — Кого будем брать? Дайте-ка мне досье этого толстосума… — Сделав несколько маленьких глотков, она поставила чашку. — А что? Между прочим, отличная мысль! Почему бы вам действительно не заняться рэкетом? Комплекция у вас подходящая, — она обвела их оценивающим взглядом, — физиономии тоже что надо… Прямо-таки устрашающие! Особенно у тебя, Игорек!

Прищурившись, она посмотрела на Ардынина, и глаза ее вдруг округлились.

— Ну-ка, ну-ка… — Она взяла его за подбородок и повернула к себе припухшей щекой. — Дорогой, откуда у тебя синяк? — встревоженно спросила она.

— Ах да! — вскинулся Ардынин. Его раздражала ирония Марины по поводу спонсора и он был рад возможности сменить наконец щекотливую тему. — Представляешь, сегодня ночью меня пытались ограбить!

— Вот как? — Она сочувственно покачала головой. — Видишь, дорогой, к чему приводит твое упрямство? — мягко произнесла она. — Упрямишься, не идешь к врачу… Ведь я же вижу, твои нервы истощены до предела! Правда ведь, Валера?

Круглов неопределенно хмыкнул.

Ардынин с недоумением посмотрел на Марину.

— При чем здесь нервы? Я проснулся среди ночи и обнаружил, что кто-то шарит в моем столе…

— Вот-вот, — предательски закивал Круглов, многозначительно взглянув на Марину. — А ты говоришь — при чем здесь нервы! Бессонница — раз… Но это еще не так страшно… А вот глюки — это, братец ты мой, симптом опасный!

— Какие еще глюки! — возмутился Ардынин. — А синяк — тоже, по-вашему, глюки?

— Успокойся, дорогой, — проворковала Марина, поглаживая его по руке. — Если тебе хочется, чтобы мы считали, будто у тебя были воры, пусть будет по-твоему, мы не возражаем… Но ведь твой синяк можно объяснить и иначе… Тебе могло показаться, что в квартире кто-то есть, ты встал и в темноте наткнулся на какой-то предмет. Разве не могло так быть?

— Ясно, могло, — подтвердил Валера.

Ардынин буквально задохнулся от негодования. Маринина логика всегда била наповал, как дюжий громила с кувалдой… Впрочем, теперь уж впору и самому усомниться: а не было ли все действительно так, как объяснила Марина? Во всяком случае, с ее гипотезой спорить трудно.

Он так и не успел возразить — в комнате зазвонил телефон.

Ардынин выскочил из-за стола, опрокинув распахнувшимся халатом некстати подвернувшуюся табуретку.

— Спонсор… — ядовито произнес Круглов, глядя в потолок. Марина усмехнулась.

Прореагировав на издевательство нечленораздельным рычанием, Ардынин понесся в комнату. Звонили из налоговой инспекции. Спрашивали, почему не перечисляются налоги.

— Какие налоги? — взорвался Ардынин. Он был глубоко разочарован. Вместо реализации надежд о себе заявляла суровая действительность. — Мы не выпустили еще ни одной книжки, — рычал он в трубку, — не заработали ни одного рубля, а вы уже требуете какие-то налоги!

В ответ ему вежливо разъяснили, что книжки их не интересуют, а интересуют налоги — плановые платежи, которые должны поступать регулярно независимо от выпуска продукции.

Ардынин сбавил тон и попытался растолковать непонятливому абоненту, что, если нет денег, платить элементарно нечем, но его уже оборвали, заявив, что, если налоги не поступят на этой неделе, издательство будет ликвидировано.

— Ну и ликвидируйте, — огрызнулся он. — Мы и сами собирались… Избавите нас от лишних хлопот… — И швырнул трубку. Рукавом халата он вытер пот со лба. Ватный халат грел, как мартеновская печь, в нем лучше бы не ходить по квартире, а использовать раз в неделю в качестве миниатюрной турецкой бани.

Ардынин переоделся в тренировочный костюм и вернулся на кухню. Не обращая внимания на любопытные взгляды своих соратников по издательскому делу, уселся, отхлебнул глоток остывшего уже напитка. Он давно уже заметил, что оба критика его инвестиционной программы и сами в глубине души, втайне друг от друга, питали все-таки надежду на богатого дядю, который изъявит желание оказать им денежную поддержку.

Первой не выдержала Марина.

— Кто?.. — спросила она безразличным тоном, не глядя на Ардынина.

— Из налоговой… — усмехнулся он. — Грозятся закрыть…

Она вздохнула.

— Хоть бы и вправду закрыли… Как было хорошо: сидел себе и обложечки рисовал… Вроде и при деле, и в то же время никаких тебе забот, не надо ничем голову забивать — ни спонсорами, ни клиентами, ни налогами. Час потратил на обложки, и весь день в твоем распоряжении: пиши — не хочу…

— Сейчас, наверное, ничего не пишешь? — с сочувствием спросил Валера и сам же со вздохом ответил за товарища: — Понятно… Я хоть и не художник, но все же имею кое-какое представление, как это происходит: художник вкладывает в картину все свое существо, все, о чем думает и что чувствует, и даже то, чего не ощущает, хотя оно и скрыто в тебе, ведь так? — закончил свое

философствование Валерий. — Или я не прав?

Ардынин пожал плечами.

— Не знаю… Возможно, все и так, я не задумывался… Я просто пишу, а как это происходит, сказать не могу.

— Он и сейчас пишет, — повернулась Марина к Круглову. — Как приехал из Сыктывкара, сразу начал новую работу… Все обещает показать, а сам не показывает!

— Вот и занимался бы тем, что умеешь делать, — назидательно проговорил Круглов. — Оформительская работа кормила тебя и не отвлекала от главного — и на хлеб зарабатывал, и имел возможность заниматься настоящим делом! Нет, полез в бизнес!

— А ты? Ты ведь тоже полез?

— Ну-у, сравнил, — усмехнулся Валера. — Я основную работу не бросал и бросать не собираюсь. Для меня твой бизнес существенной роли не играет. Есть — хорошо, а нет — и без него переживу. Коллекторская должность, конечно, ерундовая, но заработок, во всяком случае, постоянно идет…

— И я предупреждала, — зловеще прошипела Марина. — Не бросай работу! Она тебе что, мешала? Вполне можно было совмещать и оформительство, и твой дурацкий бизнес, разве не так?

— Кто же предполагал, что так все обернется, — тоскливо сказал Ардынин. — Все представлялось по-другому… Казалось, в издательском деле не новичок, читать умею, рисовать умею, набирать тоже умею, вот уже и полдела. Есть хорошие связи и в издательствах, и в типографиях… Так что вроде бы все в кармане… А вот самого главного — того, что изначально потребуются — деньги, я не учел…

— В общем, мечтать ты горазд, это мы знаем, — подытожил Круглов, поднимаясь. — Но вот действовать… — Он развел руками.

— Ты-то уж молчал бы, деятель! _ вступилась за Ардынина Марина. К критическим высказываниям в адрес Игоря она относилась благосклонно лишь в тех случаях, когда они исходили исключительно от нее самой. Насмехаться над Ардыниным она считала своей прерогативой и никому другому делать этого не позволяла. — Где же твои действия? Что-то не больно они бросаются в глаза!

Валера снова развел руками.

— Я, голубушка, числюсь у вас всего лишь редактором, специалистом другого профиля. Какой же может быть с меня спрос на данном этапе? Дайте мне фронт работ, и тогда я покажу, на что способен! А вы не даете… Вот я и простаиваю. За организацию отвечает твой Игорек, на нем все лежит…

И тут снова раздался телефонный звонок.

Ардынин выбрался из-за стола и без особого энтузиазма проследовал к телефону. За ним в комнату вошла Марина. Собравшийся уходить Круглов, по-видимому, изменил свое намерение и тоже остановился в дверях комнаты, выжидающе глядя на телефон.

— Издательство «Алгоритм», — произнес Ардынин в трубку, стараясь, чтобы голос прозвучал с максимальной солидностью.

— Здравствуйте, — донесся из трубки мягкий мужской голос. — С кем имею честь?..

— А… я, простите, с кем имею?..

— Вопрос, конечно, резонный, но мое имя все равно ничего не скажет вам, — отозвался мужчина, — Другое дело, тот же вопрос, обращенный к вам. Я, видите ли, звоню по поводу издания книги, и в свете этого, согласитесь, мой интерес к собеседнику, точнее, к издателю вполне закономерен. Может быть, вы все же соблаговолите представиться?

— Конечно, конечно, — засуетился Ардынин, от радости лишившийся, сперва дара речи. Хоть и ждал каждый день такого звонка, но тем не менее он застал его врасплох. — Вы, безусловно, правы… — Он сделал паузу, пытаясь приглушить рвавшийся наружу восторг, перехвативший дыхание и мешавший говорить. — У телефона директор издательства Ардынин Игорь Константинович, — произнес он наконец бархатным баритоном.

— Очень приятно, — с удовлетворением откликнулся будущий автор. — Именно вы мне и нужны.

— Я? — насторожился Ардынин. — А почему я, а не издательство?

После секундного молчания мужчина в трубке раскатисто захохотал.

— Какой вы, право, педант, Игорь Константинович, — проговорил он после того, как причина для веселья стала, по-видимому, иссякать. — Разве можно придавать такое значение каждому случайному слову? — В его тоне прозвучала легкая укоризна. — Конечно же, я имел в виду издательство. Но ведь без вас нет и издательства, не правда ли? Вести переговоры я могу ведь только с вами, с директором, а значит, прежде всего мне нужны вы и только потом уже ваше издательство, разве не так? Вот я и сказал, что попал именно на того человека, который мне нужен. Надеюсь, я не ошибся?

— Да нет, все верно, — произнес Ардынин с некоторым смущением, мысленно ругая себя за неумение разговаривать с людьми, и, не удержавшись от любопытства, поинтересовался: — Вы, вероятно, по чьей-то рекомендации?.. По чьей, не могли бы мне сказать?

— Разумеется, — мгновенно отозвался собеседник. — Как можно без рекомендации! Сами знаете, сколько сейчас издательств развелось! Отыскать среди них солидную организацию с добросовестным руководителем без рекомендации никак невозможно!

— Ну уж… — смутился Ардынин, бросив гордый взгляд на Марину, которая, как только выяснилось, что звонит клиент, подошла к нему и встала рядом, прильнув ухом к трубке. Только Круглов по-прежнему не решался открыто выказать свою заинтересованность и все еще мялся в дверях, нерешительно поглядывая в их сторону. — Уверяю вас, это явное преувеличение! — продолжал скромничать Ардынин.

— Не знаю, не знаю, — донесся ответ. — Во всяком случае, именно так вас рекомендовали…

— Но кто?.. Вы мне так и не ответили…

В трубке послышался вздох, и голос огорченно произнес:

— Боюсь, что не смогу этого сделать, Игорь Константинович. Видите ли, в чем дело… Человек, рекомендовавший вас, категорически запретил называть его имя. Уж не знаю, какими соображениями он руководствовался при этом, но я дал слово выполнить его условие. Так что не обессудьте, я не могу нарушить обещание.

— Ничего страшного, — успокоил его Ардынин. — В сущности, это не имеет принципиального значения… Так чем же я могу быть вам полезен?

— Многим, Игорь Константинович, многим, — с чувством произнес мужчина. — При встрече я вам все обстоятельно расскажу. Но прежде нам нужно договориться, где и когда мы сможем встретиться.

— Да хоть сейчас, — слетело у Ардынина с языка, но он тут же поморщился, досадуя на свою легкомысленную поспешность, которая красноречиво свидетельствовала о его крайней заинтересованности в клиенте. Ход его мыслей, похоже, совпал с Марининым. Она неодобрительно покачала головой и, постучав пальчиком по лбу, показала на часы. — То есть я хотел сказать, — бросился он исправлять положение, — что именно сейчас у меня совершенно случайно выпало несколько свободных минут… Вы представить себе не можете, какая жуткая загруженность! Весь день разбит по секундам! Буквально задыхаюсь от дел!

В трубке снова раздался вздох, а за ним голос, в котором на этот раз слышалось неприкрытое сочувствие:

— Я вас прекрасно понимаю, Игорь Константинович! У меня то же самое! Но ничего не поделаешь, надо терпеть! Бизнес требует только полной отдачи! Я ведь, между прочим, тоже бизнесмен и не понаслышке знаю, что это такое… Кстати, основной вопрос, который я хотел обсудить с вами, касается именно бизнеса… Так вот, представьте себе, Игорь Константинович, какое прямо-таки невероятное совпадение у нас получилось, ведь и у меня именно сейчас и именно совершенно случайно выпало несколько свободных минут, и безотлагательная встреча с вами меня очень даже устроит. Многообещающее совпадение, не так ли? Вроде бы и случайно, а кто знает, может, судьба?.. Вот только где нам лучше встретиться? Вы ведь сейчас в офисе?

— Гм-м… — замялся Ардынин. — Вообще-то нет… Я, знаете ли, предпочитаю работать дома, в офисе почти не бываю. Поэтому официальный телефон издательства — мой домашний телефон.

— Ах, вот как, — произнес мужчина, но удивления в его голосе не прозвучало. — Что ж, кому как нравится. Главное, чтобы дело не страдало.

— Оно и не страдает. Так вы сможете подъехать ко мне? Запишите адрес…

— Минуточку, Игорь Константинович, — перебил его собеседник. — Нельзя ли нам договориться несколько иначе? Откровенно говоря, я страшно не люблю обсуждать деловые проблемы в домашней обстановке. Атмосфера домашнего уюта буквально демора