Не заискрит – настаивать не буду.
С этого он всегда и начинает ломать конкурентов. Я его методы знаю от и до. До этого я шестнадцать лет избегал знакомства и даже просто «посмотри на фотографию! Ай девка, хорошо!» Кажется дошел до точки.
– Мне через два дня улетать…
– Ну не женить же я тебя буду! Не в заурядном гольф-клубе!
Об этом я не думал. Понятно, что с момента помолвки пройдет еще года два-три, прежде чем его умница, скромница и красавица все подготовит к своей идеальной свадьбе.
– Я приеду в клуб, чтобы встретиться с парой инвесторов. Долго там задержаться не смогу, но если дочь пунктуальная…
– Естественно. Вся в отца.
Не хотелось бы… Но меня же пока никто не заставляет.
– Тогда мы успеем с ней познакомиться.
Вечер
Крошка оказалась не настолько пунктуальна, не в отца.
Я мысленно усмехнулся и, отсалютовав партнеру и его безмятежной жене, отправился по злачным местам клуба. Парни быстро сориентировали меня, где я могу снять стресс перед судьбоносным знакомством.
– Занимай предпоследний кабинет на втором этаже. Сейчас я пришлю тебе зачетную цыпочку. Оттрахай ее как следует, чтобы потом правдоподобно улыбаться навязанной невесте.
Я усмехнулся. Навязать мне кого-то трудно, тем более, если дочь партнера похожа на его жену, ни рыба ни мясо.
1 Ұнайды
Он улыбался и ласкал меня своим теплым, искрящимся хулиганством взглядом.
– Это шутка? – онемевшими губами спросила я.
– Нет, кошка. Это судьба.
Он легко подскочил с дивана и в два шага приблизился ко мне.
– Теперь сам не понимаю, нахрена я так долго оттягивал знакомство с тобой? Мы могли бы пожениться еще шесть лет назад.
Его ладонь привычно скользнула на мой затылок, губы требовательно нашли мои, а я так и стояла рядом, пытаясь понять, что происходит.
– Таир Ледяной, – тихо прокомментировал папа. – Мой партнер.
То что он Ледяной, я знала. Сразу провела параллель между кличкой Айс и его, а теперь и моей, фамилией. Но почему я не подумала, что Таир – это и есть папин партнер? Ведь он столько раз называл его по имени при мне!
– Как видишь, все проблемы улажены даже не начавшись, – произнес Айс, отрываясь от моих губ. – Ты не передумала ехать со мной?
Я сжала свои в тонкую линию, чтобы они не дрожали слишком заметно. Посмотрела на папу, потом снова на Айса.
– А если передумала?
С ЗАГСом я договорился на два. За это время кошка нашла себе милое белое платье, подкрасилась и где-то раздобыла нижнее белье.
Зря. Долго оно на ней точно не задержится.
В ЗАГСе мы быстро выслушали наставления, поздравления, я поцеловал свою кошку в губы, а потом взял ручку, чтобы расписаться в свидетельстве.
Взгляд скользнул по бланку, цепляя ее имя и фамилию.
Рука дрогнула.
Олеся значит…
А я старый пердун, от которого она пыталась сбежать?
Хрен тебе, кошка. Теперь ты точно моя!
Я закусил губу, чтобы не улыбнуться слишком кровожадно, и поставил подпись на бланк. Олеся расписалась ниже, никак не отреагировав на мое имя.
Хм… Неужели не знала, как зовут партнера отца?
Душ? – спросил я.
– Пописать, – пискнула кошка, глядя на меня из-под бровей.
Обожаю я это. Наблюдать за тем, к чему обычно никого не подпускают.
– Идем провожу, – поднял я ее с кровати, заглядывая в немного оторопевшее лицо.
– Я сама… Могу.
– Можешь, – согласился я. – Но я хочу с тобой. К тому же там два писуара. Мы друг другу не помешаем.
Вариант справлять нужду одновременно ей не понравился. Ничего, она еще привыкнет ко мне. Везде. В каждой минуте своей жизни. Может я слишком рано переступаю ее личные границы.
– Не закрывайся. Я присоединюсь минут через пять и вместе примем душ, – сжалился я, отпуская ее в ванную одну.
Но, сука, как бы я хотел быть там, рядом, близко. Заставить ее открыть рот и целовать меня, пока она справляет свои интимные надобности.
Я извращенец, да. Но я первый извращенец в ее жизни. В этом мое чутье не подводило.
Не могу дотерпеть до отеля, кошка. Я взорвусь, не доехав. А хочу взорваться в тебе.
Я уже наглаживала его жесткий член через штаны, а Айс нетерпеливо порыкивал и пытался спустить молнию на ширинке.
В рот, в тугую щелку, во всех положениях, во всех позах, членом, языком, пальцами.
И другого в ней пока нет, чтобы заменить отцовский, – зло усмехнулась я.
На член легла ее рука, сжала ствол, заставляя меня застонать ей в рот и выпустить.
насытиться ее реакцией. Она дрожала, кричала мне в рот, цеплялась руками