Узоры родины — истории Руси
Предисловие
По сплетням, слухам, домыслам, преданиям,
По диспутам историков времен
Мы приобщаемся к давно забытым знаниям,
Осмыслив все логическим путем.
И толку нет вести пустые споры,
Доказывая правильность идей,
Ведь хочется, чтоб повестью своей,
Раскрылись прошлого неясные узоры.
И пусть историки меня не судят строго,
Ведь факты черствые — основа для труда,
И если что-то приукрасим, господа,
То не беда, ведь мнений очень много.
Призвав терпение на помощь, и труды,
Историков — различных поколений,
Отправим образность в потоки разных мнений,
Чтоб отыскать пропавшие следы…
Часть 1. Рюриковичи
Глава 1. Начало
От Одера до Вислы, от Балтики к Карпатам,
Среди лесов дремучих и степей,
По берегам озер и водным перекатам
Расположились поселения людей.
В те темные, глухие времена
Уже не все таились в норах, по корягам,
Никем не занятым пещерам и оврагам,
И в скромных хижинах селились племена.
А если есть, пусть небольшой, но кров,
Спасающий от бурь и непогоды,
Он стал привязывать кочующие роды,
В селения малые, с защитой от врагов.
Но расселения славян не прекращались,
Гонимые под властью внешних сил,
Род, кто остался, быстро уходил,
И скоро все рода перемешались.
Причины разные, пожар, неурожай,
Врагов завистливых разнузданные орды,
Или какая хворь приходит в край,
Или зверей лесных оскаленные морды.
Рода объединялись в племена,
А племена объединялись для набегов,
Чтоб наказать коварных печенегов,
Чтоб хоть на время воцарилась тишина.
И наслаждаясь этой тишиной
В июльском мареве или январской стуже,
Народ трудился и работал над собой,
Чтоб завтра было так же, а не хуже.
Кто земледелием прокармливал свой род,
Грибами разными, кореньями, охотой,
Кто рыболовством, кто разводит мед,
Кто занят кузницей или другой работой.
Все жены пряжу прялками прядут,
Мужам своим, к одеждам, для походов,
Девицы хлеб для ужина пекут,
Со смехом возвращаясь с хороводов.
И если мир вокруг, то мир царит в семье,
И благочинные застолья под молитву,
И меда крынка в праздничном столе,
И пляски с музыкой, в разгар кулачной битвы,
И песни с присвистом, и чинные беседы,
И стать уверенная — завтра встретить беды.
Ремесел было много в те года,
Природа заставляла шевелиться,
Построить кров, от непогоды скрыться,
И шкуры выделать, чтоб выжить в холода.
Ковалась утварь и оружие для войн,
Набеги повторялись непрестанно,
И чтобы защитить семьи — покой,
В селениях кузнецы трудились — рьяно.
Вражда была всегда, и земли, и богатства,
Разнились у родов обилием своим,
И бились меж собой на смерть свои же братства,
А иногда родами с войною шли к другим.
Фракия Римская изведала не раз
Опустошающую ярость столкновений,
Под звон мечей, и тысячи мгновений,
И блеска жуткого, озлобившихся глаз.
Враги, однако, стоили друг друга,
Легионеры Рима, и славяне,
Одним — покорность лучшая подруга,
Другим — свободы поднятое знамя.
И долго помнили те берега Цутры,
Усеянные римскими костями,
Как мчались диким натиском цунами,
Славян бушующих тяжелые щиты.
Как дрогнул и поддался легион,
Как, разорвав исколотые цепи,
Перуновы дрались нещадно дети,
Под гомон перепуганных ворон.
И длинная защитная стена,
Что Анастасий выстроил оградой,
Спасала Фракию в те злые времена,
Став для народа Римского наградой.
Но как ни усиляли стену ту
Со множеством различных укреплений,
Хильбудий всем устроил суету,
Вторгаясь в дебри славинских владений.
И вскоре, все рода объединив,
Славяне римлян встретили достойно,
И мало кто тогда остался жив,
И ненадолго стало всем спокойно.
Враги всегда боялись тактики славян,
Их скрытности, стремительности, мощи,
Умения всегда найти изъян,
В любой защите, в поле или в роще,
В теснинах узких или на реке
Он появиться мог с копьем в своей руке.
Так было и с Иллирией тогда,
Из-за Истра, прорвавшись сквозь преграду,
Рода славян, заняв все города,
Для римских войск устроили засаду.
И, помня о Хильбудия могиле,
Наместник двинуть войско побоялся,
И за пределами Иллирии остался,
Своей уже не доверяя силе.
Пятнадцать тысяч римлян за рекой
Тревожно к выступлению ждут приказа,
И кажущимся был для них покой,
Пока их земли пользует «проказа».
Отряд славян в три тысячи числом
Меж тем Истру форсировал для битвы
И в два отряда, почитав молитвы,
Обходят римлян сразу с двух сторон.
И войско римское, значительней по силе,
Приказы командиров выполняя,
Разбить славян в отдельности решили,
Всех сил своих никак не разделяя.
И битва разыгралась с двух сторон,
Славяне бросились, как волки на оленя,
Круша ряды и копий не жалея,
Под гром щитов и пораженных стон.
Под натиском смешались все ряды,
Трещали копья, топоры и луки,
От ратной тяжести уже слабели руки,
И ноги мощные включались для борьбы.
И были римляне разгромлены тогда,
Юстиниан, обеспокоенный провалом,
Гвардейских конников бросает в никуда
С телохранителем и воином Асбадом.
Так в крепости фракийской Тузурул
Собрались силы римлян для отпора,
Чтобы себя избавить от позора,
Что ветер с северо-востока им надул.
Славяне понимали, что в степи,
Не удержать им конную атаку,
Что марафонами от копий не уйти,
Коли в степи они затеют драку.
И ночью темной, в полной тишине,
Охрану сняв на стенах Тузурула,
Ворвались в крепость — призраком во сне,
