Видение засело в мозгу занозой и не желало вылезать.
Граве примерял на себе: что бы делал, если бы его выбрали встать у стенки? Конечно, он стоял бы перед расстрелом с гордо поднятой головой. Как подобает спортсмену и олимпийцу. Но что-то в душе у него ехидно усмехалось и говорило: нет, брат, ничем ты не лучше Чичерова, еще, чего доброго, обделался бы и разрыдался как баба. Кишка у тебя тонка, нечем тебе гордиться.
