загулявшего мужика. У причала внимательно осмотрись, пройди по дворам. Но помни, на разведку тебе не более получаса, следи за временем.
Гетеш спросил:
– Мне вернуться сюда?
– А как мы узнаем обстановку у объекта?
– Это потеря времени, могли бы подойти к набережной. Чтобы мне не шарахаться по дворам.
Балог согласился:
– Хорошо. Мы выйдем к набережной, встанем вон у того угла – он указал на здание, – подождем, пока ты подойдешь. Подашь сигнал безопасности – выйдем. Если заметишь что-нибудь подозрительное, помочишься у парапета. Для пьяного это нормально. И уходи дальше дворами, в глубь города. На окраину, оттуда – в деревню.
– Но если мы не выполним задание, нас вряд ли примут в Австрии. Постреляют, к чертовой матери, на границе.
Балог поморщился:
– Делай, что тебе говорят. Думать буду я!
– Как скажешь.
Гетеш направился к набережной, вылив на брусчатку половину бутылки и начав имитировать выпившего. Это ему удавалось хорошо.
На набережной он приблизился к парапету, приложился к бутылке, сделал пару глотков, одновременно осматриваясь. Вокруг никого. Шатаясь, но довольно быстро, пошел к причалу.
Диверсант сразу же был замечен, о чем наблюдатель доложил Шандору.
Гетеш покрутился у причала: катер на месте, при
Никто не хочет большой крови, но если радикалам и неонацистам удастся вывести на улицы толпы молодежи, без провокаций их демонстрации не пройдут.
Проигравший всегда платит по счетам, которые выставляет победитель.