Оглавление

1. Вельвичина

Молодая королева Верхних Холмов — Вельвичина, была хороша собой. Её глаза ясные как весеннее небо, нежно-голубого цвета, а волосы крепкие и длинные, словно песок рассыпались по плечам, стекая по груди, и заканчивались у самых пят. Расщелина на верхней губе, доходящая до носа, зовущаяся в простонародье волчьей пастью, придавала королеве шарма, выделяла от остального народа, и сразу указывала на принадлежность к знатному роду. Бархатистое тяжёлое алое платье туго облегало тонкую фигуру и узкие плечи, расшитый золотыми нитями подол пестрил узорами цветов и листьев, красной рекой стекал к ногам.

Сегодня Вельвичина впервые заняла место монарха, и по её ощущениям, королевский трон оказался крайне неудобным. Высокий деревянный стул с резной спинкой, достигающей потолка зала, изголовье которой украшает герб Верхних Холмов — огромный распустившейся цветок с лепестками, напоминающими лучи солнца. Чтобы забраться на трон без помощи прислужников, пришлось подставить небольшую лестницу в несколько ступеней. Плоское деревянное сидение располагается настолько далеко от спинки, что облокотиться на неё не было возможности, и также отсутствовали локотники. Королевский стул оказался таким высоким, что ноги девушки свисали, не доставая до пола, и неудобным, ей тут же захотелось с него слезть. Деревянный трон находился в огромной комнате с потускневшими стенами, с каменным серым полом и высоким потолком. Местами он почернел от копоти факелов, что всюду были развешаны, чёрные пятна уже давно стали дополнительным украшением. Но даже свет от десятков факелов не мог заполнить мрачный зал тёплым свечением.

Здесь король оглашал приказы и приговоры, встречал знатных гостей с разных концов земли и местный народ, здесь же пройдёт первая торжественная церемония, на которой Вельвичине предстоит впервые предстать перед народом в роли их новой королевы, а также проститься с предыдущем королём. В самом центре комнаты стояло два кристально белых гроба. Они высечены из двух глыб цельного куска хрусталя, с шероховатой поверхностью, покрытой разными осколками. В правом гробу мирно покоилось тело короля Верхних Холмов, в левом его точная деревянная кукла. Два тела были наряжены одинаково, в лучших королевских традициях. Льняная крашеная красная туника до самых пят, подпоясанная косой из тонкой кожи, которую ранее сплела будущая королева. Ступни закрывали высокие до колен сапоги, ношенные королём при жизни, а со спины и до груди тело и деревянного лжеправителя обнимала красная ткань из меха горностая с серебряными пряжками, что соединяли края мантии у шеи.

2. Фредерикус

Король Верхних Холмов прослужил трону и народу добрые годы, с первого дня жизни до последнего вздоха. Вдовствующая королева-мать Ульвадра пробыла на троне всего несколько дней, прежде чем дала жизнь Фредериксу, и как он знал сам, тяжелые роды сама пережить не смогла. Маленький король не узнал родительской любви, и его семьей стали все прислужники замка Верхних Холмов, его окружали заботливые няньки, предварительно отобранные королевой-матерью. То время, когда вести дела своих земель он не мог, придворные советники решали все за него. Став постарше, маленький Фредерикус любил выбегать на улицы королевства, дергая прохожих за штанины и подолы юбок, чтобы жители города поиграли с ним, так как няньки то и дело, только учили его науке, ругали за проказы, твердили, что даже маленькому королю не пристало отвлекаться на подобные глупости. Как только монарх начал говорить, на него возложили королевские обязанности, уже тогда его насильно приводили на собрание совета за решением каких-либо вопросов. С возрастом его обязанностей становилось все больше, и уже в 3 года, каждый день, Фредерикус посещал собрания совета. Взрослые придворные оповещали о делах и жителях города, камерарий отчитывался за казну, за растраты и доход от налогов, ландскнехт за внешнюю оборону государства, и хоть мирное время установилось на Верхних холмах еще с приходом к трону его матери и дедушки Ормара. И как подобает всем мальчикам, юного монарха обучали искусству боя, умению обращаться с орудием. Уже к 5 годам он уверенно владел мечом и метко стрелял из лука, сам мог мастерил стрелы, из тонкого прута и острого камня, заточив его самостоятельно. С каждым днем придворные все больше вводили мальчика в суть королевского дела, он сидел с ними на собраниях советников и жутко завидовал простым детям, которые могли свободно бегать по улице, лишь изредка получая нагоняй от родителей. Впоследствии король Фредерикус стал знаменит далеко за пределами Верхних холмов. В сознательный возрасте, многое поменял в системе правления. Повзрослев, сам стремятся к знаниям и желал, чтобы и его народ тоже мог обучаться. Чтобы понимать систему управления изнутри, общался с лучшими представителями совета собрания, которым доверял еще его дед. К нему приезжали правители из других городов по приглашению, чтобы вместе могли обсудить насущные дела друг у друга, поделиться опытом. Короли, что приезжали к нему, помнили общение еще с его предками, и в уважение к его памяти, добро относились с молодым королем Верхних Холмов. Он облегчил жизнь своих горожан, освободив от принудительного рабства, узаконенного еще при короле Гамли, щедро оплачивал их труд. Наладил производство кузниц, нанял лучших оружейных мастеров, нашел умелых плотников. Он всегда любил залезать на самую верхнюю часть замка и смотреть вдаль моря, провожая закаты, и будучи ребенком загорелся идеей настроить кораблей, чтобы изучить ту манящую даль.

Как только первые суда были поставлены на воду, молодой король отправился в свое первое путешествие в поисках легендарных таинственных земель, о которых ему рассказывала одноглазая старуха Асвида. Именно она помогла будущему королю появиться на свет при тяжелых родах королевы-матери, выхаживала его, растила как свое дитя, которого сама не имела никогда. Малютка Фредерикус в тайне от всех называл ее своей мамой, хотя и знал, что это не так, но так ему приятно было говорить это. Тогда, когда вдруг это слышали остальные придворные, грозно осерчали на старуху, кричали, мол возомнила себя королевой-матерью, а то и давали тумаков, чтобы не поважала правителя. А старуха лишь улыбалась им, и ласково теребила мальчишку за светлые кудри.

По всей округе шли поиски мореходной команды, по указу короля были созваны все, кто имел малейшее знание в морских ориентирах, у кого был опыт в судоходстве, кто мог помочь ему на палубе, добровольцы, такие же мечтатели покорения новых земель. И в свое первое плавание король с трудом смог подобрать команду из 14 человек, таких энтузиастов, как и он сам. Все они плыли, преследуя свои цели. Кто-то мечтал о дальних странах и приключениях, другие грезили о богатстве, которое они могли найти там, третьи хотели хотя бы обеспечить семью, еще были те, кто мечтал вырваться из семейного ремесла, что было не по душе, а остальные просто испытать себя и изменить жизнь. К последним относился и сам король. Для него это стало больше чем мечта. Он захотел доказать сам себе, что достоин своих великих предков. Зная историю матери и деда, всегда представлял их, придумывал, как они могли выглядеть, и какими подвигами славились. Лишь о своем отце не знал практически ничего, старая Асвида нехотя говорила о нем, как бы маленький Фредерикус не просил ее.

Первые дни плавания проходили степенно, опытных моряков среди команды практически не было, лишь один глубоко взрослый капитан когда-то управлял судном, но сейчас с трудом мог вспомнить былые навыки, а порой и вовсе забывал свое имя. По наставлению старого капитана, они решили обогнуть вдоль Верхние Холмы по морю, проверить свои силы и силы корабля, и спустя неделю, выдвинулись в открытое море. Но дальнейший путь оказался не долгим. Ко многим препятствиям команда была вовсе не готова, как и сам корабль. Уже в десятую ночь после отплытия, судно попало в сильнейший шторм. Паруса не успели снять с мачты, их разорвало и унесло ураганным ветром, мощные волны разбили часть палубы, почти вся провизия канула в море, еды и воды практически не осталось, нижние каюты были затоплены. Но самые страшные потери понесла команда. Из 14 отправившихся человек, в Верхние Холмы смогли вернуться только семеро. Для опытного капитана это оказалось их последнее плавание. Людей смыло высокой волной в открытое море после того как они пытались спустить паруса, и никто из оставшихся на корабле не смог помочь им. Трое молодых и крепких парня пытались скинуть им веревки, чтобы вытащить их, все старания оказались тщетными. Более того, они пострадали сами. Очередная волна разбила палубу и часть мачты, и упавшее бревно раздавило двух моряков, третий также упал в воду. Король Фредерикус изо всех сил держался на палубе, он видел, как его команду уносит в море, как разбивается корабль, огромное разочарование и бессилие читалось в его глазах, и еще больший страх. Переждав еще несколько ударов волн, он смог спуститься в нижние каюты, где прятались оставшиеся пять членов команды. Они тоже были напуганы. Вся спесь, мечты и грандиозные планы смыли огромные волны безжалостного моря.

Невероятной удачей стало их возвращение на практически разбитом судне с пробоинами. Прибывающую воду пытались вычерпать чем только попадалось под руку. В ход шли бочки, котелки, ее собирали лоскутами оставшихся от паруса, выжимая ее за борт. Пять дней им пришлось поддерживать судно на ходу, чтобы они могли добраться до родной земли, практически без еды и воды. Пришвартовались и сойдя на берег, Фредерикус стыдился смотреть в глаза своим горожанам. Он нес ответственность за набранную команду, которую обрек на погибель, стыдился себя за то, что струсил и спрятался в каюте. Вина тяжелой ношей щемила его сердце. Но превозмогая стыд и глубокий страх, он боялся признаться себе, что не намерен останавливаться после первой неудачи. Его сердце тянуло далеко за горизонт, которому солнце поет свои колыбели. С самого детства старая Асвида говорила о том, что его родители геройски погибли, чем маленький король безмерно гордился, быть продолжением таких предков, и с младенчества знал хрупкость жизни. Но лишь теперь он осознал неподдельный страх, который закалил его сердце. И если бы и хотел погибнуть, то как герой, не иначе. Возвращение на землю Верхних Холмов Фредерикус принял как вызов Лесных Богов, но не для того, чтобы остаться здесь навсегда, чтобы испытать его и доказать, сможет ли он снова вернуться в море. На берег Верхних Холмов ступил не молодой король, а взрослый мужчина, уверенный в своих силах и намерениях. Первое поражение принял, покаялся в неопытности, недальновидности. Теперь знал ошибки, которые пришлось получить такой ценой, но главным долгом возомнил их исправление и достижение цели, ради которой их первая команда отправилась в недолгий путь.

3. Ульвадра

Фредерикус не знал родителей, но с самого детства слушал истории о своем роде. Асвида любила рассказывать о его матери, какой проказницей она была в детстве. Взбалмошная, непокорная. А ей твердили о поведении благородной леди, пытаясь обуздать девичий строптивый характер. Наряжали в прелестные пышные платьица, что ее добрая мать шила ей сама, и которые она рвала и пачкала, как только выбегала на улицу. Длинные пшеничные кудри пытались укротить яркими лентами, а она возвращалась домой растрепанная. Девочку заставляли заниматься рукоделием, учили петь песни, она же специально кряхтела и орала невпопад, чем только злила педагогов. Потом нянька рассказывала о том, как ее под силу выдали замуж, будучи еще девчонкой, и как не сопротивлялась буйная Ульвадра, пришлось ей смириться с этой судьбой. И сбежать некуда, все равно найдут, а тогда хуже не придумаешь участи… Но еще сильнее ее сердце ранила разлука с ее родной сестрой-волчицей, с которой она так любила убегать далеко вглубь Замкнутого Леса. Лишь в темном густом лесу Ульвадра чувствовала себя свободной, там, где ее никто не видел, и не вынуждал ее становиться благородной девой, стремясь угодить всем подряд. В тот день, когда её отец — Мудольф сообщил о намерении выдать дочь замуж, жизнь девочки перевернулась. Что-то сломалось у нее внутри. Она хотела сбежать в лес, как это делала при любых невзгодах, но осталась дома, закрывшись ото всех. Даже сестра не стала утешением для нее. Они были погодки и были невероятно близки между собой, не каждая сестринская любовь сравнится с их чувствами. Ульвадра была старше Луки на один год, они росли вместе, и когда малышка начала ходить на ножках, Лука вовсю бегала на четырех лапах. Они с трудом понимали слова друг друга, маленькая волчица пыталась говорить, но плохо выговаривала слова, а больше лаяла и скулила, но слова им были и не нужны вовсе, они словно общались без слов, только взглядом, смотря и не моргая, а потом смеяться и вытирая глаза от накативших слез.

Мужем Ульвадры должен был стать Эльрик, принц Степных Вен, что ютились к югу от Замкнутого Леса. Он был старше девочки на 6 лет, намного выше ее, статный рыцарь в доспехах, с острым овальным лицом, глубокими синими глазами и светлыми волосами. При свете солнца они казались совсем прозрачными, как вода, и лишь в тени приобретают белесый серый оттенок. Его грубый голос был под стать его внешнему облику, и даже доброе приветствие слышалось от него враждебным кличем. Невеста не желая встречать будущего мужа все утро пряталась от матери, которая заставляла ее надеть самое приличное платье, которое она еще не успела разорвать. Найти ее помог Мудольф, обнаружив девочку под громоздким столом. Тонкими трясущимися руками она схватила нож и разом отрезала пышные кудри, оставив держать их между пальцев. Искромсанные волосы торчали в разные стороны, и вид испорченной прически привел ее мать в ярость. Но никакие протесты не спасли Ульвадру от замужества. В этот же вечер девочку забрали в Степные Вены, а в родительский дом она больше никогда не вернулась. Она никогда не видела своих родителей и сестру Луку. Поддержкой ей осталась только Асвида, которую отправили вместе с ней, и до конца своих дней она осталась самой родной душой для нее. Замужняя девушка долго не могла свыкнуться с новой жизнью, она отказывалась есть, пить, молчала, плакала, просиживала в темном углу целыми днями, просилась домой. Добрая помощница приносила ей любимые фрукты, что взяла с запасом с родных краев, но нетронутые, свежие плоды почернели и испортились. Именно в те дни угнетенная прониклась к няньке, которую недолюбливала до сих пор, все время пыталась убежать от нее, напакостить или сделать все наперекор. Те дни казались такими далекими, что еще немного, и они исчезнут из памяти, оставив лишь горечь утраты счастливых дней. Сейчас Ульвадра отдала бы все на свете, чтобы снова оказаться на нелюбимых уроках рукоделия, и призналась себе, что обязательно бы слушалась скучных учителей, нежели оставаться здесь навсегда. Никакое доброе слово супруга она не принимала, боялась его, пряталась, когда он позволял себе навещать жену. Пытался быть милостивым с молодой супругой, но ее слезы разбивали в прах все старания и лишь раздражали, тот начал требовать, чтобы та смирилась, что отныне она не девчонка из Замкнутого леса, а его собственность! Слезы не трогали его ничуть, упрекая ее в слабости, говоря, что теперь, и отныне, и навек, она себе не принадлежит, и как бы не брыкалась, рано или поздно придется это принять. Девочка плакала, что очень скучает по сестре-волчице и родителям, хотела бы иметь возможность навещать их, на что получила категоричный отказ. Она стала молить его, чтобы хотя бы раз свидеться с Лукой, ведь они росли вместе, и чувствует, как им тяжело в разлуке. Взамен она пообещала быть ему покорной женой и любить его. Эльрик не сразу дал согласие на ее просьбу, но по совету отца все же сжалился над страдалицей, доверился ее слову и обязался выполнить ее желание. Вскоре, молодой принц отправился в далекие земли Замкнутого Леса в сопровождении прислужника Вербера.

В одну из ночей, в отсутствие супруга, несчастная жена совершила побег из супружеского плена. Асвида как могла, старалась переубедить ее, она знала, что ничем хорошим это не закончится, но именно тогда она снова увидела в ней те озорные глаза и буйный нрав, и понимала, что никакими словами удержать ее не удастся. Девчонка собрала недоеденные плоды, которые уже заметно пожухли, спрятала их в платок, и с приходом ночи решилась бежать. Быть смиренной женой ей никогда не мечталось, пленницей быть тоже не хотелось. Она простилась с нянькой и слезно просила не молчать ее, иначе им несдобровать. Бежать вместе с ней Ульвадра не рискнула, боясь, что та будет тормозить ее, и в замке ей будет безопаснее.

Не учла она лишь, что скрыться в Степных Венах не так просто. Утром, с первыми лучами, солнце уже нещадно палило, и ни одного дерева на горизонте, ни тени, где можно было бы спрятаться от зноя и духоты. Это не остановило упертую девочку, возвращаться назад она не намерена, пусть даже умрет под жаром солнца и от голода и жажды. Уйти далеко ей не удалось, уже ближе к полудню, ее нагнали всадники, среди которых был Ормар, король Земли Вен. Он восседал на могучем жеребце, и сверху вниз смотрел на изможденную пеклом девочку. Его темные глаза наполнились злостью и яростью, тонкие губы скривились в ухмылке, дыхание стало таким тяжелым, что казалось из широких ноздрей повалит пар. Одним лишь жестом, пренебрежительно махнув рукой в ее сторону, приказал стражникам поднять беглянку. Только после того, как один из огромных прислужников схватил тонкую девочку и усадил рядом с собой на коня, скрутив ее руки за спиной, взгляды Ульвадры и Ормара встретились, и в них она видела пренебрежительное отвращение, будто он поймал рабыню, что сбежала от его власти. Собственно, таковой Ульвадра себя ощущала. Верные королю привели беглянку обратно в покои законного супруга. Там ее ждала Асвида. Ее лицо истекало кровью, заливая тусклое платье алыми каплями. Левой рукой она закрывала глаз, из-под тонких пальцев протекал кровавый ручей, струящийся по щеке. Правый глаз был полон слез и боли, но ее теплая улыбка приветствовала девочку. Нянька была рада, что с ней все хорошо, вздохнув с облегчением, видя ее невредимой. Лишение глаза она считала своим наказанием за то, что не усмотрела за девочкой.

После не скорого путешествия Эльрик вернулся домой. Он доблестно выполнил свое обещание, но узнав о случившемся, подарил милой супруге шкурку маленькой волчицы, в которой та признала сестру. Больше Ульвадра не плакала, попытки бежать оставила в прошлом и смирилась со своей жизнью.

Шло время, девочка взрослела, она менялась внешне и меняла отношение к жизни и мужу. Она приняла супруга, стала покладистой женой, достойной хозяйкой дома, достопочтенной дамой в городе Степных Венах. Она была добра с ним, мягка, податлива, но также молчалива и замкнута, предпочитая общество Асвиды, нежели знатных гостей, что часто бывали в замке. Эльрик смягчился и забыл все былые проступки, был совсем не против ее затворничества, лишь в нечастых встречах он принимался выражать чувства, признаваясь в вечном уважении и любви, на что молодая супруга отвечала взаимность, но ее любовь к нему так и осталась лишь на словах. Он так и остался для нее чужестранцем, что разрушил ее жизнь и стал убийцей Луки.

4. Фредерикус

Торжество по прибытии королевского корабля, стало поистине грандиозным событием для города. Люд ликовал и приветствовал вернувшихся мореплавателей. Народ, заполонивший моментально весь порт, скандировал имя Фредерикуса, благодарили его за храбрость и честь. Но чем громче голосила толпа, тем больше щемило сердце неудавшегося капитана. Его глаза были опущены, и поднять их, бросить взгляд на лица людей он не смел. Не было ни единой секунды, чтобы не обвинял себя за случившееся. Разочарование от неудачи гложило его изнутри, чувства собственной вины словно паразиты поражали тело и съедали душу. Самым тяжким стало признание собственного поражения и кончины более половины команды. Смерти тех людей, что доверили ему свою жизнь, и тех, кого уберечь он не сумел. Семейства не вернувшихся мореплавателей с воодушевлением ждали возвращения корабля, но те так и не вернулись. Всё время после кораблекрушения и до прибытия, монарх искал слова, которые должен произнести ждущим людям, но так и не сказал. Он прошёл сквозь толпу молча. Народ недоумевал о случившемся, но все подробности им уже поведали матросы.

Фредерикус замкнулся в себе и заперся в комнате. Мысли душили его, не давали покоя, лишили аппетита и сна. Но тогда же понимал, что скрываться от жителей города долго не сможет. Люди ожидают его появления, его слова, его решения. В первую очередь он — король. Ранним утром правитель появился в тронном зале. Следом за ним прибыли советники, принялись рассказывать о произошедших событиях за это время, доложили о состоянии казны. Фредерикус с благодарностью принял их добропорядочность и ответственность, и попросил их собрать вдов и матерей погибших. Что и было сделано спустя несколько часов. Их оказалось две совсем юные девушки и пожилая достопочтенная дама с пышными красными волосами. Молодой король в малейших деталях рассказал о том, каким образом всё случилось, выразительно расписывал героизм и стойкость павших, до последних минут их жизни. Ему было известно, что некоторые из добровольцев отправились в плавание ради заработка, поэтому он наградил каждую семью золотыми монетами, объявил девушкам об отмене их рабского статуса, предложил им работу в замке, и заявил о повышенном жаловании. Вытирая слёзы, девушки благодарили короля за его милость. Женщина с красными волосами стояла безмолвно. Она с сочувствием смотрела на юных девиц, но жалость была собственно к девушкам. Их печаль прошла, как король освободил рабынь, и о потере любимых они и думать забыли. Фредерикус обратил на неё внимание, просил назвать того, кого она ожидала. Имя Дагфар громом раздалось по всему тронному залу, эхом разлетаясь во все его уголки. Король замолчал, не моргая, смотрел на гостью несколько минут, и так не поведав, что же с ним случилось, выразил свою скорбь. Поднявшись с высокого трона, он зашёл за его спинку и тут же исчез. Недоумевающая женщина оглядывалась по сторонам, не понимая, куда испарился король. Так и не дождавшись его, вскоре ушла и сама. Куда исчезли девицы, она уже не думала.

Фредерикус сразу направился к старухе Асвиде. Та с трудом могла ходить, всё время лежала в личных покоях, здоровый часто подводил ее и практически не видел. По указанию короля, за его нянькой был постоянный уход, который не уступает королевской персоне. Ради Асвиды не жалелось ни золота, ни сил, она единственная, кого он назвать своей семьёй. Повязку на вырезанном глазу старуха давно не носила, веки заросли, оставив лишь рубец. Правый глаз плохо различал предметы и людей, они, но она всегда понимала, когда приходил её мальчик, для этого зрение было не нужно. Молодой король припал к постели и обнял старуху. Фред притиснулся к ней и тут же глубоко разрыдался. Слёзы непроизвольно лились из глаз. Всё это время он боялся показать слабость и страх, но лишь с ней мог не прятать своих чувств. Сморщенными тяжёлыми руками, старуха гладила по голове, а тот всё крепче прижимался, будто боялся, что она оттолкнёт его. Но Асвида ласкала его, как тогда, когда Фредерикус был мальчишкой, прибегал к ней, и всегда жалела его. Ей не хотелось ничего говорить, а лишь улыбалась и продолжала гладить его волосам, и впервые за все эти дни монарх уснул.

Сон был глубоким и тяжелым и продлился практически 2 дня, а когда проснулся, сразу обратил внимание на няньку. Та будто ждала его пробуждения, и как только Фред открыл глаза, начала говорить. Её голос был очень тихий и не всегда разборчивый, Фредерикус пытался прислушиваться к каждому слову. А просила она лишь об одном, ей хотелось найти свой покой дома, там, где были родные доброй няньки. Верхние Холмы она считала домом, но душа её тянулась в Замкнутый Лес.

Последующие дни правитель провел в библиотечном зале, где отыскал книги и записи о мореплавании и кораблях, и сам начал досконально изучать основы ремесла. Шесть матросов, что выжили после кораблекрушения, присоединились к нему. Первая неудача закалила характер каждого из них, они поддержали намерения Фредерикуса и начали готовиться к новому плаванию. Но семь человек в команде — это очень мало для дальнего плавания, тогда король организовал школу моряков, в которой сам и рассказывал обо всём, что узнал из книг, в деталях рассказал о пережитом кораблекрушении и предположил варианты, которые могли бы их спасти.

5. Асвида

Девочке часто снился один и тот же кошмарный сон, яркие вспышки света, сильный грохот, раскаты грома, рёв, пламя огня. Её детская кроватка с лоскутным одеяльцем стоит посреди комнаты, охваченной пожаром, рядом суетятся люди, но она не видит их, лишь тонкие силуэты, никто из них не может подобраться к ней, они плачут и кричат от боли. Но после малютку резко кто-то хватает, и сон мгновенно обрывается. Асвида всегда знала, что это больше чем сновидение, ей хотелось пробраться сквозь языки пламени, чтобы успокоить суетливых людей, и хотя бы взглянуть на них, но тело не подчинялось ей, придавливая к колыбели словно тяжёлым грузом.

В один хмурый вечер, над землёй Замкнутого Леса грянула гроза, непогода разбушевалась не на шутку, ураганный ветер сносил всё на своём пути, повалил крепкие стволы деревьев, снёс крыши хлипких домов, а кое-какие постройки и вовсе сровнял с землёй. Ещё больше бед наделала гроза. Молния ударила в высокое дерево, расколов его надвое, сухая листва мгновенно загорелась, пламя огня словно по мосту перебралось на крышу дома, ветви которого накрывало дерево. Пожар быстро окутал всё вокруг, закрыв собой все выходы. Люди внутри метались из угла в угол, трое малюток уже лежали бездыханными, когда в охваченный пожаром дом ворвалась огромная волчица, подбежала к маленькой кроватке, схватила укутанную тряпками девочку и унеслась прочь. Больше никто из горящего жилища выйти не смог. Наутро догорали остатки бревен, крыша и деревянные балки полностью обрушились, оставив только догорающую груду с небольшими языками пламени. Люди выбирались из укрытий и подходили к своим домикам. У кого-то не было крыши, кто-то приходил и вовсе к снесённым стенам. На сгоревший дом глядели все и оглядывались между собой, ища в толпе хозяев, люди надеялись, что семья успела спастись. Лишь после того как стены полностью дотлели, горожане решились разобрать сгоревшие завалы. Среди деревянных стен и мебели были обнаружены хозяева и их дети. Кроху не нашли и считали, что огонь забрал её полностью, так как от кроватки не осталось практически ничего, только пепел. Но малышка крепко спала, удобно расположившись на мягкой шерсти волчицы. Девочка прижалась к ней, крепко держась руками за шерсть, волчица дарила девочке тепло, и та с благодарностью принимала его в это холодное утро. Выжившая счастливица совсем не плакала, будто за ней присматривает нянька, она просыпалась и крепко обнимала волчицу за шею, а та вылизывала её лицо и плечи скользким языком, чем вызывала звонкий смех.

Волчица принесла девочку в хозяйский дом своего родного брата Мудольфа и его жены Коллы. Там у неё была конура, где она и жила. В тёмной каменной комнате повсюду сухие листья и чуть пожухлая листва, а из больших сухих веток в углу комнаты сооружён шалаш, в котором спит волчица. Детский смех прервал глухой стук в деревянную дверь, малышка испугалась его и спрятала лицо в шерсти няньки, если бы она могла, она бы укрылась ей полностью. Дверь распахнулась и в комнату вошла женщина. Во входном проёме виднелся лишь силуэт. Крупная фигура, низенький рост и толстая длинная шея, стоящая на широких плечах. Она подошла ближе к волчице, и сейчас девочка смогла лучше разглядеть вошедшую женщину. Зелень ее глаз могла сравниться со свежей листвой тёплым летним утром. Пухлые губы улыбались ей ласково, как ещё вчера улыбалась ей мама. Незнакомая женщина легонько коснулась её нежными пальцами, провела по голове и по всему тельцу. Девочка повернулась к ней и заулыбалась. Добрая незнакомка улыбнулась ей в ответ и уже не казалась такой страшной. Она посмотрела на волчицу и поблагодарила её, на что та кивнула ей. Колла взяла девочку на руки и прижала к груди. Ей уже было известно о страшной вечерней трагедии, волчица подтвердила догадки. С ребёнком на руках женщина вышла из комнаты, и спасительница побежала следом за ней. Колла представила ночную гостью своему мужу Мудольфу. Хмурый мужчина сидел на огромном кресле. Широкие плечи, сильные руки, высокий рост, даже ссутулившись на кресле, он казался огромным, а лохматая грива волос придавала ему ещё большего величия. Супруга подошла к нему ближе и протянула в руках малютку. Муж посмотрел на неё, его острый волчий взор встретился со взглядом цветущего сада. И всё, что он промолвил тогда, это было наречение малышки. Асвида стала частью их семьи.

6. Вельвичина

Старейший житель Верхних Холмов стоял по правую руку от Вельвичины, восседающей на троне, и читал церемониальную речь, декларируя королевский устав. Дрожащий, тихий голос старика утомлял собравшихся горожан, он постоянно сбивался, начинал заново, а то и вовсе ронял свиток. Молодая монархия с трудом сдерживалась от нависшей усталости и духоты, но старалась не пропускать не единого пункта.

Ещё никогда тронный зал не казался ей таким тесным, жители со всех окраин прибыли на коронацию, от достопочтенных господ, которые занимали левую часть зала, до торгашей, рабочих и прочих жителей города, что пришли посмотреть на новую королеву. Для многих из них это был единственный шанс в жизни лично побывать в величественном замке, потому что следующий раз случится только на очередной коронации.

С самого утра Вельвичине нездоровилось. После недолгого сна она чувствовала себя более уставшей, чем перед тем, как лечь спать. Дискомфорта доставлял церемониальный наряд. Нательный корсет из гибких лозин не давал ней глубоко вздохнуть, а тяжёлое глухое бархатное фиолетовое платье стискивало плотным воротником шею. К тому же жестяной металлический орден в виде герба Верхних Холмов, тянул шею вниз. Но молодая королева не могла подать вида своей слабости, и стойко терпела все тяготы церемонии. По левую руку королевы сидела волчица Дэя. Спрятать от сестры своё недомогание она не могла, та чувствовала её, несколько раз волчица облизала пальцы Вельвичины, что были сжаты в кулак. Речь старца завершалась, и сразу же перешел озвучивать главные обязанности, что должна выполнить новая королева в ближайшие годы правления, а именно она должна выйти замуж и родить наследника. Королева не может править народом, покуда сама не может править семьёй. И если по окончании отведённого времени этого не случится, возможно, что королева будет свергнута. Старейшина продолжал сухо озвучивать последующие обязанности, но Вельвичина не слышала его пустой голос. Слова о замужестве и наследнике звенели в голове и заполняли страхом мысли. Она чуть приподнялась с неудобного трона, попыталась встать на ноги, но не смогла нащупать землю под ногами, начала судорожно вертеть головой, осматривая заполненный зал. Люди, пристально смотрящие на неё расплывались в её же глазах. Королева пыталась схватить воздух, но ребра, сжатые корсетом, не давали глубоко вздохнуть, вцепилась руками в тугой воротник, стараясь оттянуть его от шеи, но и это не получилось. Дэя, видя задыхающуюся сестру, кинулась к ней, схватила зубами ворот платья и сильно дёрнула его. Несколько придворных подбежали к ним, они попытались убрать подальше клыки волчицы от шеи королевы, но она не отпускала её. Тогда придворный ударил волчицы по глазу. На весь тронный зал раздался раздирающий вой. Толпа горожан начала пробиваться вперёд, замыкая круг вокруг трона, оставляя все меньше места между ними. Случилась давка, люди толкали друг друга, пробиваясь кто старался двинуться к трону, другие старались выбраться из западни, они кричали, кто-то стал вопить громче чем волчица. Вельвичина с ужасом смотрела, как толпа окружает её, старец, что читал речь, был сбит с ног и упал на пол. Придворный, высокий сильный мужчина в металлических доспехах схватил королеву на руки, зайдя за спинку трона, вывел её через потайной ход, о котором не знала даже сама королева. Вдруг они оказались в тёмном коридоре, ступени которого вели вниз, проходя как раз под тронным залом. Мужчина поставил королеву на пол, и почувствовав твёрдую землю под ногами, она попыталась совладать с паникой, на минуту затаив дыхание, но не смогла сдержаться и снова попыталась освободить шею, ее сил не хватило. Спаситель, видя ее никчёмные старания, обхватил крупными пальцами ворот платья и легко разорвал его. Королева начала жадно хватать воздух, но корсет на талии всё же не мог позволить ей отдышаться. Она начала сдирать с себя обволакивающий тело фиолетовый бархат, судорожными тонкими пальцами стала распутывать шнуровку, и только после того, как деревянные прутья корсета отошли от тела, Вельвичина прислонилась спиной к стене, тяжко вздохнула. Она будто чувствовала, как сжатые лёгкие наполняет воздух. И только после этого девушка начала осознавать происходящее. Новая королева стояла в непотребном виде, в ободранном платье с почти оголённой грудью перед незнакомым мужчиной. В суете она даже не видела его лица, а сейчас его облик скрывает мгла. Он же не смел более прикасаться к королеве, и нарушил строгий закон во имя спасения, спаситель преклонил колено перед монархией и просил о её милости, но в ответ же она лишь просила вывести ее отсюда на свет.