Оглавление

Глава 1

— Мам! — крикнула Рейн, стремительно взлетая по винтовой лестнице, перескакивая через ступеньки, словно горная козочка. Красно-черные локоны, тугими кольцами спадающие до поясницы, игриво пружинили в такт ее бегу. — Мам, ты дома?! — вновь позвала она, заглядывая то в одну, то в другую комнату, спотыкаясь о теснящиеся повсюду ящики с рассадой, словно попала в оранжерею. — У меня для тебя новости… и, кажется, ни одной хорошей!

Дом встретил ее звенящей тишиной, гулкой и давящей, как никогда прежде. Миссис Дебора редко покидала его стены без острой необходимости, и это внезапное отсутствие колючим червем заползло в душу Рейн, рождая смутное беспокойство.

— Мам? — она быстро спустилась на первый этаж, взглядом скользнула по кухне, задержавшись на чуть колышущихся от ветра прозрачных голубых шторах. — Хоть бы позвонила, оставила записку… хоть что-нибудь!

Внезапный трезвон телефона заставил ее вздрогнуть, как от удара током. На экране высветилось фото темноволосой девушки.

— Мэри, я же говорила, что сама перезвоню! — Рейн закатила глаза, принимая вызов.

— Ну что, выложила матери новость об отчислении? Как она отреагировала? Скандал был? — выпалила подруга скороговоркой.

— Еще нет, в процессе… — протянула Рейн, бесцельно открывая дверцу холодильника и равнодушно оглядывая его полупустые полки. — Ее нет дома.

— Нет дома? — в голосе Мэри прозвучало искреннее изумление. — Неужели она все-таки решила побороть свои комплексы?

— Это не комплексы, а психическое расстройство, и, знаешь, давай не будем перегибать палку, — огрызнулась Рейн, доставая початую бутылку апельсинового сока.

— Да ладно, ты же сама говорила, что твоя мать — сумасшедшая!

— Мало ли что я говорила, — раздраженно бросила Рейн.

— Все, молчу! Так что, ждем тебя сегодня у Джеймса на вечеринке?

— Естественно, — усмехнулась Рейн, отбрасывая назад длинную, словно язычок пламени, прядь волос. — Буду к девяти.

— Кстати… — пропела Мэри, но вдруг связь прервалась, и в трубке раздались лишь помехи и протяжный писк.

— Тебя не слышно, — поморщилась Рейн, слегка отодвигая телефон от уха.

— Я…, мож…, и…, ла…, том…

— Мэри, ты пропадаешь, перезвони, если это важно, — сказала Рейн и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.

Положив мобильный на кухонный стол, она налила полный стакан сока и, сделав пару неспешных глотков, вернула его на место. Громкий хлопок двери на втором этаже заставил ее резко обернуться и настороженно прислушаться.

— Мам? Это ты? — крикнула Рейн, хотя и не слышала, как открылась или закрылась входная дверь.

По спине противной змейкой пробежали мурашки, покрывая открытые участки кожи гусиной кожей. Миссис Дебора всегда отличалась немногословностью и замкнутостью, но сейчас Рейн ощущала нечто большее, чем простое беспокойство — леденящую тревогу.

— Мам, если у тебя очередной приступ панической атаки, и ты не хочешь меня видеть, просто скажи, я пойму и не буду тебя трогать.

В ответ — тишина, давящая и всеобъемлющая. Ничего не оставалось, кроме как проверить, на месте ли мать.

У женщины не раз случались затяжные психозы, когда она переставала узнавать окружающих, бормотала бессвязные вещи и вела себя совершенно неадекватно. Но Рейн, как ни странно, почти привыкла к этому, в последние годы смирившись с подобным поведением.

Пытаясь заглянуть на лестничный пролет второго этажа, Рейн сорвалась с места и побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Старые половицы под ее ногами издавали жалобный, надрывный скрип.

— Послушай, я хотела сказать тебе, что… — начала она, толкая дверь в комнату матери, но та не поддалась.

«Наверняка подперла ее чем-нибудь! Или, чего доброго, собой! Упрямая женщина!»

— Мам, впусти меня, я серьезно! — Рейн изо всех сил старалась говорить спокойно, сдерживая рвущийся наружу гнев.

В груди нарастал ком раздражения и страха, вызванный полным непониманием происходящего за этой проклятой дверью. Ее возмущало поведение взрослого человека, который будто бы таким болезненным способом пытался привлечь к себе внимание. Но и сдать родную мать в психиатрическую лечебницу совесть не позволяла. В конце концов, после внезапного исчезновения отца, она осталась единственным родным человеком. Рейн глубоко вздохнула и, облокотившись о холодную стену, медленно сползла на пол. Присев в позу лотоса, машинально заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос и рассеянно взглянула на ящики с рассадой. Окинув дом каким-то потусторонним, отстраненным взором, она потерла переносицу.

— Меня скоро отчислят, — тихо произнесла Рейн, сделав короткую паузу. — Точнее, почти отчислили, — девушка тяжело вздохнула, подтянув колени к груди. — Знаешь, я тут подумала, что хочу уехать в Вашингтон, начать все с чистого листа… Но ты не переживай, я буду приезжать к тебе. В конце концов, мне скоро двадцать два… — в ответ — лишь звенящая, гнетущая тишина. — Что ты думаешь по этому поводу? — ни шорохов, ни вздохов, ни обрывков слов. — Ответь хоть что-нибудь, — Рейн с надеждой покосилась на дверь.

Минута тянулась за минутой, словно резиновая. Весеннее солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небольшой двухэтажный домик в теплые, прощальные лучи.

Рейн не раз сидела под этой дверью часами напролет, вслушиваясь в еле различимые звуки или шаги, разговаривала с матерью, словно та ее слышала и понимала каждое слово.

— Что ж, ладно… Сегодня я вернусь поздно, скорее всего, под утро… Надеюсь, ты меня слышишь.

Ответа, как и прежде, не последовало.

Рейн поднялась с пола и, заправив край просторной синей рубашки в джинсовые шорты, еще раз окинула коридор долгим, изучающим взглядом. Она уже было поднесла руку к двери, собираясь постучать и еще раз, в последний раз, спросить, все ли в порядке, но в последний момент передумала, махнула рукой и быстрым шагом спустилась вниз, попутно заскочив на кухню за телефоном.

Лужа густой, багровой крови медленно расползалась по полу от бездыханного тела женщины, сидящей у двери. Ее застывшие, стеклянные глаза безучастно смотрели в одну точку.

Схватив мобильник, Рейн вдруг вспомнила, что обещала забрать друзей по дороге на вечеринку, но эта мысль мгновенно испарилась из головы, уступив место недоумению, вызванному пустым стаканом на столе. Нахмурившись, Рейн внимательно оглядела кухню, пытаясь вспомнить, сколько же она выпила сока — от силы два-три глотка, не больше. По спине снова пробежали колкие мурашки. Ей почудилось, что кто-то пристально сверлит взглядом ее спину. Резко обернувшись, она увидела лишь свое испуганное отражение в зеркале и, решив больше не задерживаться в этом проклятом доме ни секунды, быстрым шагом направилась к выходу.

«Я тут точно с ума сойду!» — вспоминая о том, как мать бродила по ночам по дому, издавая нечеловеческие крики от ночных кошмаров и могла часами стоять у ее кровати, не отрываясь глядя на спящую Рейн, девушка невольно поежилась.

— Если захочешь поговорить, позвони мне! — крикнула она в пустоту, захлопывая за собой входную дверь.

Легкий, прохладный ветер приятно щекотал кожу лица. Солнце почти скрылось за горизонтом, и на улицах автоматически загорелись фонари, освещая узкие пешеходные дорожки и проезжую часть. Маленькие, аккуратные домики теснились вдоль дороги, словно выстроились в ряд. Некоторые из них были украшены разноцветными гирляндами и сияющими садовыми гномами, расположившимися на безупречно подстриженных газонах.

В этом тихом городке проживало около ста тысяч человек, поэтому большинство друг друга знали если не в лицо, то хотя бы понаслышке. Район, где жила Рейн, считался самым спокойным и благополучным, находился почти на выезде из города, благодаря чему неподалеку располагалась живописная лесополоса и небольшая речка.

Рейн подошла к своему старенькому пикапу, на мгновение задумавшись — стоит ли вообще брать машину, но, помявшись еще пару минут, решила, что благоразумнее будет оставить ее у дома.

Коттедж родителей Джеймса находился всего в нескольких кварталах от ее дома, ближе к центру. Отпустив на волю тягостные мысли об отчислении из университета, болезненном расставании с бойфрендом и надвигающихся проблемах с внезапным переездом, Рейн направилась к ближайшему круглосуточному магазину, где планировала купить пачку сигарет и пару банок содовой на утро.

Она никогда не была из тех, кто спешил протянуть руку помощи первому встречному. Изо дня в день и из года в год жизнь жестоко била ее по самым уязвимым местам, ломая пальцы, руки, а порой и саму душу. Именно поэтому Рейн принципиально перестала помогать кому бы то ни было, за исключением своей матери, которая получала заботу и поддержку по умолчанию, несмотря на все сумасшедшие выходки и инфантильное поведение.

Рейн периодически винила во всем отца, полагая, что, если бы он не бросил их и не исчез бесследно, с мамой бы всего этого не случилось. Для нее внезапный уход мужа стал сокрушительным ударом по и без того расшатанной психике. Рейн часто мучила мысль — почему отец ушел, не оставив даже коротенькой записки, ведь, казалось, он искренне любил их обеих. По крайней мере, она всегда так думала. И хотя девушка считала его предателем, бросившим семью в самый трудный момент, она все равно скучала по нему и где-то в глубине души продолжала надеяться, что рано или поздно он обязательно вернется и объяснит причину своего внезапного исчезновения.

— Мисс, простите, вы не подскажете, который час? — окликнул ее высокий молодой человек, на вид лет тридцати, если не обращать внимания на его крайне странный, явно не соответствующий эпохе, «прикид» — длинный, темный плащ, наподобие тех, что носили в девятнадцатом веке. А иначе можно было дать ему и все двести тридцать…

— Время? Да… сейчас, — прощупав карманы джинсовых шорт, она достала телефон. — Почти четверть девятого.

— Благодарю, — кивнул он, сопроводив фразу едва заметной улыбкой, и слегка запахнул полы темно-болотного плаща, под которым все равно ничего не было видно.

Рейн сделала шаг в сторону, обходя странного незнакомца. Ей показалось странным, что в такую теплую погоду человек явно одет не по сезону. Но, с другой стороны, ей ли судить о странностях окружающих?

— Вы дочь Итана Дебора? — внезапно спросил он, не давая Рейн отойти и на метр.

Девушка замерла, легкая тень сомнения омрачила ее лицо. Брови чуть заметно сдвинулись к переносице.

— Если вы ищете моего отца, то вынуждена вас огорчить, — произнесла она отстраненно, словно читая заученный текст, и двинулась дальше.

— Боюсь, я тоже.

— Что? — Рейн резко обернулась. — Что вы… — слова застряли в горле.

Мужчина словно испарился, растворился в вечернем воздухе, не оставив даже намека на свое присутствие.

— Эй, мистер!.. — Рейн окинула взглядом пустынную улицу, и тревога сдавила грудь.

«Куда он мог деться? — Она беспокойно огляделась, потерла уставшие глаза. — Похоже, мне не помешает хороший сон…»

Оставшийся путь до дома Джеймса она проделала словно в полубреду. Рейн отчаянно пыталась унять нарастающее беспокойство, но чем больше она размышляла, тем сильнее бил озноб.

«Что за новости? И что это был за странный тип?» — закурив, она бросила мимолетный взгляд на дом однокурсника, друга детства и бывшего парня в одном лице.

Громкая музыка вырывалась наружу, заглушая все остальные звуки. В воздухе витал аппетитный аромат барбекю и жареных колбасок.

— Так, спокойно! — выдохнула она, стряхивая пепел. — Тебе просто нужно расслабиться, — прошептала Рейн, прикрыв глаза.

— Эй! Дебора! — Мэри выскочила из-за угла дома в объятиях высокого парня.

Шпильки предательски подкашивались, грозясь отправить Мэри в объятия гравия. Короткое желтое платье плотно облегало ее пышные формы, а каштановые локоны, подстриженные под удлиненное каре, обрамляли лицо.

Ее спутник, Стив, щеголял в клетчатом костюме классического кроя и лакированных туфлях с острыми носами.

— Недурно, — с натянутой улыбкой произнесла Рейн, не зная, как тактичнее прокомментировать этот «показ мод». Впрочем, кто она такая, чтобы судить? Вечно рваные вещи, разноцветные волосы, прогулы, вредные привычки, проблемы с общением…

— Сегодня нас ждет самый крутой вечер за последние четыре года! — Мэри широко улыбнулась, допивая коктейль неопределенного цвета и содержания.

— Ты говоришь это каждый раз, — закатил глаза Стивен, поправляя зализанную набок челку.

Рейн усмехнулась про себя и, проследовав с друзьями ко входу, оказалась в огромном холле, битком набитом людьми. Протискиваясь сквозь толпу танцующих и громко смеющихся студентов, она мечтала поскорее добраться до заднего двора, раздобыть горячий хот-дог и какой-нибудь алкогольный коктейль со льдом.

— Я уж думал, ты не придешь! — перекрикивая шум и музыку, Джеймс пробрался к Рейн.

Парень был красив и прекрасно это знал. Годы, отданные футболу, обеспечили ему отличную физическую форму. Русые, влажные волосы лежали небрежными волнами, расстегнутая рубашка демонстрировала развитую грудь и широкие плечи.

— Я не могла пропустить твою вечеринку, — улыбнулась она. — Даже несмотря на то, что мы расстались, «не сойдясь характерами»!

— Да ладно! Скажи честно, ты просто пришла расслабиться, а я тут ни при чем! — Джеймс ослепительно улыбнулся в ответ.

— И это тоже, — искренне ответила Рейн.

К Джеймсу у нее действительно не было никаких претензий. Их кратковременный роман возник на почве многолетней дружбы, и, как оказалось, зря. Но они сумели сохранить нормальные отношения, несмотря на бурные страсти и бесконечные выяснения отношений в прошлом.

— Держи, я сейчас еще принесу! — Джеймс протянул красный пластиковый стаканчик с бледно-розовой жидкостью и льдом.

— Что это? — Рейн взяла стакан и с подозрением посмотрела на напиток.

— Пунш! — крикнул Джеймс и, заодно, попытался позвать кого-то ещё, но его голос утонул в гаме толпы.

Рейн сделала пару глотков, оглядывая собравшихся. Многие лица были знакомы — Джеймс всегда был душой компании, у него было множество друзей, знакомых и просто приятелей, поэтому Рейн, волей-неволей, знакомилась с ними, находясь в его окружении.

— А он ничего, — Мэри легонько толкнула Рейн локтем. — Высокий, умный, и, главное, из богатой семьи.

— Нет, спасибо, это уже пройденный этап, — отмахнулась Рейн. — Я знаю Джеймса с детского сада, он славный малый, — она широко улыбнулась.

— Ну-ну…

Громкая музыка пульсировала в такт всеобщему веселью, студенты выглядели счастливыми, пьяными и беззаботными. Световой шар рассыпал разноцветные блики по стенам, лицам и одежде. Огромный дом был забит до отказа. С заднего двора народ начал просачиваться и на передний. Родители Джеймса часто уезжали в командировки, оставляя ему дом, и он, пользуясь моментом, устраивал вечеринки и другие мероприятия в их отсутствие. Огромный бассейн на заднем дворе был подсвечен разноцветными фонарями, благодаря чему вода переливалась всеми цветами радуги.

Рейн, допивая третий стакан пунша, оживленно болтала с компанией девчонок в купальниках, стоя у бассейна.

— Бомбочка! — заорал один из парней и с разбега прыгнул в лазурную воду. Брызги полетели во все стороны.

— О, Рейн, привет! — Дэнни, сокурсник из универа, застенчиво покраснев, неуверенно встал рядом, протягивая ей стакан. — Я решил принести тебе еще…

— Спасибо, — коротко бросила она и, забрав у него напиток, вернулась к беседе с девушками.

— … мои родители категорически против, я уже не знаю, что делать! — длинноволосая блондинка Пейдж в отчаянии развела руками, качая головой.

— То есть, ты хочешь сказать, что останешься в этой дыре? Пейдж, так нельзя! — Рейн покачала головой, хмуро взглянув на подругу. — Ты же не можешь всю жизнь… — она не успела закончить фразу, почувствовав, как Дэнни настойчиво дергает ее за плечо.

— Я тут подумал, может, сходим куда-нибудь завтра? — спросил он, теребя край обтягивающей черной футболки, предательски подчеркивающей его полноту.

— Ты это мне? — удивилась Рейн, делая глоток пунша.

— Да, я давно хотел тебя пригласить…

— Так, притормози, — Рейн натянула дежурную улыбку. — Давай кое-что проясним…

Ей совсем не хотелось иметь ничего общего с Дэнни. Парень был абсолютно не в ее вкусе, да и после недавнего расставания Рейн решила, что сначала нужно разобраться в себе, прежде чем строить новые отношения.

Веснушчатое лицо Дэнни хоть и казалось наивным, но от хитрых карих глаз можно было ожидать чего угодно. Он не пользовался популярностью у девушек, хотя и старался всегда обратить на себя внимание, зачастую не самым удачным способом.

— Просто я подумал, что ты была бы не против…

— Дэнни, то, что я пару раз тебе в чем-то помогла, вовсе не означает, что я жажду проводить с тобой свое драгоценное время. Тебе понятно?

Парень коротко кивнул, опустив взгляд на ее стакан. Рейн не хотела его обидеть, но по его лицу было видно — он расстроен и раздосадован. Щеки вспыхнули ярким румянцем, а челюсть слегка повело в сторону.

— Послушай, я пришла отдохнуть и расслабиться, а не чувствовать себя виноватой в том, что не могу удовлетворить твое желание, так что сделай мне одолжение, найди себе компанию где-нибудь в другом месте, — выпалила Рейн на одном дыхании.

Дэнни вновь коротко кивнул и, бросив на нее злобный взгляд исподлобья, поспешно скрылся в толпе.

— Новый поклонник? — усмехнулась Мэри, когда Рейн вновь повернулась к подругам.

— Надеюсь, нет, меньше всего мне хочется заполучить громилу, который заправляет брюки в носки, — засмеялась Рейн.

— Человек к тебе со всей душой, а ты… — вздохнула Пейдж, провожая взглядом обиженного Дэнни.

— А я? — вскинула брови Рейн. — А что я должна сделать? Благодарить господа до конца своих дней за то, что на меня обратил внимание представитель противоположного пола? Какое счастье! — Рейн допила пунш, поморщившись от горечи, осевшей на дне.

«Гадость редкостная! Что он мне принес?»

— Забей, ты никому ничего не должна, — отмахнулась изрядно захмелевшая Лана, до этого лишь наблюдавшая за происходящим. — Пошли купаться!

— Я без купальника, — отмахнулась Рейн, делая шаг назад, но по лицу подруги поняла, что это было не предложение, а утверждение.

— Да брось, когда нас это останавливало?! — крикнула Лана и, схватив Рейн за руку, потащила ее к бассейну.

Не успев осознать, что происходит, Рейн поскользнулась и почувствовала оглушительный удар о бетонный пол, а затем погружение в холодную воду. Перед глазами вспыхнула бесконечная вселенная. Вода ворвалась в дыхательные пути. Легкие судорожно сжались. Рейн задержала дыхание, на мгновение потерявшись в пространстве. В голове нестерпимо пульсировало, мозг словно разрывался на части. Боль парализовала тело.

Глава 2

Победный клич разорвал тишину, и следом обрушился каскад брызг. Кто-то нырнул в бассейн, вторя волне оглушительной музыки, пьяного хохота и пронзительных визгов.

Рейн на миг почувствовала, как нечто тянет ее вниз, будто обувь вдруг налилась свинцом. Отчаянно пытаясь выплыть, она била руками по воде, но тщетно. Осознание, что глубина бассейна едва ли превышает два метра, лишь усиливало панику. Сколько ни старайся взмыть вверх — ничего не получалось. Воздух в легких иссякал, и Рейн ощущала, как липкий ужас начинает сковывать ее. В отчаянной попытке выбраться, она решила оттолкнуться от дна, позволив себе погрузиться глубже. Но чем ниже она опускалась, тем яснее понимала — дна нет.

Раскрыв глаза, она посмотрела вниз, и зрачки ее расширились, поглощая тьму. Вокруг не было ничего, лишь бескрайняя пучина воды, иссиня-черная пропасть, затягивающая все дальше. Нарастающая паника заставляла ее судорожно метаться, хаотичные движения лишь утягивали вниз, в бездонную тьму. Последний глоток воздуха вырвался из груди. Обжигающая боль пронзила горло, будто раскаленное железо потоком хлынуло в легкие.

Рейн судорожно подскочила на краю бассейна, жадно хватая воздух, словно утопающий — спасительный круг. Десятки лиц окружали ее со всех сторон. Мокрая и испуганная, она увидела перед собой встревоженное лицо Джеймса. Его одежда промокла насквозь, с волос стекали струйки воды.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, заглядывая ей в глаза.

Чувствуя мерзкое жжение от попавшей в нос воды, Рейн приподнялась, опираясь руками о скользкий кафель.

— Да, все нормально, — отмахнулась она, отводя назад мокрые, слипшиеся пряди. — В порядке.

— Ты же умеешь плавать! — Мэри вопросительно взглянула на подругу.

— Что произошло? — ошеломленно спросила Рейн, ощущая на себе десятки обеспокоенных взглядов.

— Ты, кажется, немного перебрала и не могла всплыть, но Джеймс тебя вытащил, — протянул Стив, почесывая затылок.

Рейн в немом изумлении покачала головой.

— Я не так уж и много выпила! — возмутилась она.

— Народ, все живы, продолжаем веселье! — гаркнул Стивен, демонстративно крутясь вокруг своей оси. — Танцуем, танцуем! У нас еще вся ночь впереди!

Рейн поднялась на ноги и, достав из кармана смятые сигареты и залитый водой телефон, поняла, что они не пережили это купание.

— Ты точно в порядке? — спросил Джеймс, вглядываясь в ее лицо. — Твои зрачки… Они… — Да все нормально! — закатила глаза Рейн. — Серьезно.

— Ладно, — протянул Джеймс. — Тогда развлекайся, — похлопав подругу по плечу, он улыбнулся и растворился в толпе.

— Ты какая-то бледная, — заметила Пейдж, делая глоток из бумажного стаканчика. — Может, принести тебе чего-нибудь?

— Нет, спасибо, не нужно, — отмахнулась Рейн, чувствуя неприятное прикосновение мокрой одежды к телу. — Мне нужно в туалет. Я сейчас!

Пробираясь сквозь танцующую толпу, Рейн заметила незнакомца, которого встретила по пути на вечеринку.

— Эй! Подожди! — крикнула она, стараясь не выпустить его из виду.

Группа парней вывалилась из дома, оживленно что-то обсуждая. Рейн протиснулась сквозь них и выбежала в длинный коридор, но незнакомца там уже не было.

— Что за черт, — прошептала она, входя в просторный холл.

Алкоголь ударил в голову, тяжесть во всем теле валила с ног. Рейн понимала, что на сегодня хватит, и если ей уже мерещится какой-то мужик, то точно пора домой. Возвращаться и прощаться ни с кем не хотелось, но больше всего тяготила мысль о дороге домой. Непонятная тяжесть давила на плечи, хотелось лечь, свернуться калачиком и заснуть.

— Ты уверена, что не хочешь пойти со мной на свидание? — преграждая ей выход на улицу, спросил Дэнни, внезапно появившись из-за угла кухни.

— Отстань, — пробормотала Рейн. — Я не хочу это обсуждать.

Дэн выглядел настойчивым, упертым и пьяным. Ноздри его раздувались, кулаки сжимались до побелевших костяшек, замыленный взгляд был мутным и зверел с каждой секундой.

— Ты думаешь, что ты особенная? — процедил он, нервно двигая челюстью.

— Чего? — тихо спросила Рейн, чувствуя подступающую к горлу тошноту и боль в желудке. — Дай пройти!

Парень грубо перехватил ее руку и толкнул назад.

— Убери от меня свои лапы! — рявкнула Рейн. — Ты совсем больной?!

В его глазах вспыхнула ярость, ненависть и безумие.

— Еще раз тронешь меня, и я тебе челюсть сломаю! — закипала Рейн, из последних сил стараясь удержаться на ватных ногах.

Голова кружилась, погружая окружающий мир в хаотичный водоворот. Громкая музыка продолжала оглушать дом. До спасительной двери оставалось всего три метра, но Дэн преграждал проход внушительной фигурой.

— Ты думаешь, тебе можно играть людьми?! — заорал Дэн в пьяном бреду.

Язык заплетался, а поплывший взгляд едва фокусировался на лице Рейн.

— Не неси чушь! Отойди и дай мне пройти!

Этот бугай был явно не в себе. Некогда скромный и стеснительный Дэнни за пару часов превратился в пьяную машину для убийства. Рейн облокотилась о стену, пытаясь прийти в себя. Чьи-то голоса звучали эхом в голове, грохочущая музыка отдавалась бессвязным гулом в ушах.

Вдруг кто-то грубо схватил ее за плечи и, перекинув через плечо, понес куда-то, ударяя о стены и косяки. Лестница расплывалась перед глазами, желудок скрутило так сильно, что казалось, будто его пронзили насквозь. Ее мотало из стороны в сторону, отчего тошнило еще сильнее. Рейн не понимала, куда ее тащат. Разъяренное лицо Дэна мелькало перед глазами. Мысли становились все бессвязнее и теряли смысл. Резкая смена положения заставила ее открыть глаза. Сильный удар головой об пол обострил чувства.

«Сколько можно биться головой за один день?!»

— Тебе понравился пунш? — съехидничал Дэнни, захлопывая за собой дверь.

— Что ты мне подсыпал?! Ты совсем больной? — Рейн попыталась отползти от него подальше.

Небольшую комнату освещали две настенные лампы. В воздухе витал запах лаванды и мяты. Судя по семейным фотографиям на стенах, это была комната родителей Джеймса.

— Дэн, что бы ты сейчас ни сделал, ты об этом пожалеешь, — пробормотала Рейн, отползая в сторону.

Дэнни всей своей массой набросился на хрупкую девушку и, прижав ее к полу, одним рывком вырвал пуговицы с рубашки. Раздался треск ткани. Рейн попыталась сбросить с себя неуправляемое тело, но Дэн был в разы тяжелее, и попытка не увенчалась успехом.

— Больной ублюдок! — закричала она, вцепившись ему в лицо ногтями.

Сильная пощечина отозвалась звоном в ушах, щека пылала, отчего внутри все забурлило и разорвалось от злости и беспомощности.

«Куда еще хуже?» — едва успела подумать Рейн, как почувствовала, как его острые зубы впились в ее плечо. Боль, словно электрический разряд, пронзила все тело. Девушка издала громкий крик и изо всех сил впилась ногтями в его шею.

— Психопат! — заорала она и, сорвав со своего уха серебряную серьгу в форме удлиненного крыла, со всей силы вонзила ее ему в ухо.

Дэн хрипло взвыл и отпрянул, пытаясь вытащить из уха металл. Его взгляд стал еще более свирепым, а руки сжались в огромные кулаки. Рейн не успела даже дернуться, как он схватил ее за остатки рубашки и разорвал ткань пополам. На белую майку упали капли крови, стекающие из уха. Он на мгновение замер, после чего с рыком замахнулся на Рейн. Она успела лишь выставить вперед руки и отвернуться.

«Он убьет меня!» — пронеслось в голове, и она зажмурилась, ожидая удара, но он не последовал.

Краем глаза заметив, что бугай рухнул рядом без чувств, она судорожно отползла, уткнувшись в край кровати.

— Ты в порядке? — спросил незнакомец в темном плаще, стоя посреди комнаты.

Рейн неуверенно поднялась на дрожащих ногах и, обнимая себя руками, оглянулась на лежащее без сознания тело. Почувствовав подступающую тошноту, она бросилась в ванную, расположенную тут же.

— Он больше тебя не тронет, — как ни в чем не бывало произнес вовремя появившийся спаситель. (Правда, откуда он взялся, остается загадкой).

— Он жив? — Рейн промокнула помадой расплывшуюся тушь краем разодранной рубашки и опасливо выглянула из ванной.

— К несчастью, да, — бесцветно отозвался незнакомец.

Стиснув зубы до скрежета, Рейн приблизилась. Брезгливо окинув взглядом оплывшую жиром тушу, она с диким рыком впечатала каблук сапога в его расплывшееся от пьянства лицо. Пелена ярости застилала зрение, лишая разума.

— Ненавижу! — выплюнула она, обрушивая следующий удар. — Ублюдок!

— Дай знать, когда закончишь, — незнакомец невозмутимо отошёл, спрятав руки за спиной в замок. — Я никуда не спешу.

— Этот мерзавец… — Рейн обернулась к мужчине, в её глазах плескалась горечь, едва скрывающая первобытный ужас. — Он… хотел…

— Я знаю, чего он хотел, — оборвал он её спокойным тоном. — И если ты утолила свою злость на его бесчувственном теле, то я бы хотел представиться.

Ошеломлённая, Рейн отпрянула и опустилась на край кровати. В голове гудело, живот скручивало болезненными спазмами. Обожжённую зубами кожу на плече саднило. Мелкая дрожь сотрясала тело — то ли озноб от промокшей одежды, то ли последствия пережитого кошмара.

— Кто вы? — после паузы, Рейн подняла на него взгляд, полный смятения. — Кажется, сегодня мы…

— Николас Дарт, — представился он, пронзительно оценивая её с ног до головы, словно ожидая бурной реакции.

— И что? Это должно что-то сказать? — растерянно пожала плечами Рейн, слегка нахмурившись.

— Ты не знаешь, кто я? — с настороженностью спросил он, делая шаг вперёд.

— А должна? — скривилась она, борясь с подступающей тошнотой. — Со всем уважением… сейчас я не в том состоянии, чтобы вести светские беседы.

— Тогда позволь мне помочь тебе, — кивнул Николас, приближаясь.

Промокшая белая майка с багровыми разводами предательски обрисовывала контуры чёрного белья, рубашка висела жалкими лохмотьями, мокрые пряди волос слиплись сосульками, а потёкший карандаш оставил траурные разводы под глазами. Рейн отшатнулась.

— Сейчас я единственный человек, которого тебе не нужно бояться.

— Ты серьёзно? Не прошло и получаса с тех пор, как Дэнни, которого я знала всю жизнь, пытался вырвать у меня кусок плоти зубами, а теперь ты, человек, которого я вижу впервые, заявляешь, что с тобой ничего не страшно… — удивлённо вскинула брови Рейн, кривя губы в болезненной усмешке. — Оригинально!

— Если бы ты не пошла на это сомнительное мероприятие, ничего бы не случилось. Не стоит винить это животное, — с отвращением покосился Дарт на бесчувственного Дэнни.

— Да ну? А ты, вообще, кто такой? И что ты сделал с этим телом? — Рейн поднялась с кровати и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь.

«Успею ли я выскочить отсюда, пока он не надумал чего похуже?»

Николас сделал ещё шаг, прижимая девушку к стене.

— Что ты делаешь? — взволнованно прошептала она, поднимая на него огромные, полные тревоги глаза.

Спокойное, непроницаемое выражение его лица пугало, а чуть прищуренные синие глаза будто бы в чём-то её подозревали, отчего по спине пробежал холодок. Чёрные, как смоль, волосы были зачёсаны назад и едва касались плеч. И хотя Рейн была довольно высокой (почти метр семьдесят без сантиметра), ей всё равно приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Не отвечая на вопрос, Николас невесомо коснулся воспалённого плеча кончиками двух пальцев, и, как ни странно, острая боль отступила. Рейн медленно перевела взгляд на плечо — раны словно стянулись, а шум в голове рассеялся.

— Это что, магия вне Хогвартса? — нервно усмехнулась она, пытаясь отстраниться, но спина уже упиралась в стену.

— Никогда о нём не слышал, — Николас отступил на шаг, продолжая пристально изучать её лицо, словно запоминая каждую черту.

— Как ты это сделал?! Что это было?! — воскликнула Рейн, ощупывая зажившее плечо, на котором не осталось и следа от ран.

— Предлагаю продолжить разговор в более спокойной обстановке, — он протянул ей руку.

— Погоди, давай по порядку, — глубоко вздохнула Рейн, выставив руки вперёд в жесте отрицания. — Кто ты? И ты, кажется, знал моего отца… раз спросил о нём.

Николас пристально посмотрел в её изумрудные глаза.

— Ты очень похожа на него.

— А как насчёт другого вопроса? Почему ты говорил о плохих новостях? У него проблемы?

Ник глубоко вздохнул и мельком оглянулся, словно опасаясь, что за ними кто-то следит. Стоило ему взять Рейн за руку, как они оба растворились в воздухе, в мгновение ока исчезнув из комнаты. Лишь еле заметное сияние вспыхнуло молнией возле высоких ворот городского кладбища.

Потеряв равновесие, Рейн рухнула на мягкий газон, ощутив лёгкое покалывание в пальцах и возвращающуюся головную боль.

— Что это было? — ахнула она, ошарашенно оглядываясь по сторонам. — Мы в другом конце города! Как?!

— Теперь я предлагаю начать всё сначала, — повторил Дарт, протягивая ей ладонь.

— Когда ты говорил о более спокойной обстановке, я не думала, что имеешь в виду «мертвецкое» спокойствие, — пробормотала она и, проигнорировав его жест, поднялась с земли, разглядывая высокие чугунные ворота с табличкой «Городское кладбище».

— Мне сложно перемещаться в вашем мире.

— Перемещаться? Что? Погоди… Кто ты?! У тебя есть машина времени?

— Я маг, — невозмутимо ответил Николас.

Рейн выдержала паузу.

— Ага, а я тогда зубная фея, — отмахнулась она, стараясь держаться на расстоянии.

— Нет, ты — ведьма.

— Меня ещё и не так называли, — усмехнулась Рейн, понимая, что происходящее больше походит на дурацкий розыгрыш. — Это всё Дэнни, идиот, что он мне подсыпал…

Впрочем, она осознавала, что случившееся за последние пять минут не поддаётся логическому объяснению. В голове метались противоречивые мысли. С одной стороны, Рейн понимала, что алкоголь может творить и не такие чудеса, но с другой, ясный разум подсказывал, что она трезва и происходящее — не галлюцинация, не сон и не очередной «приход».

— Как ты… сделал это? — Рейн обвела пальцем круг в воздухе, пребывая в лёгком шоке. — Нас за пару секунд перекинуло в другой конец города!

— Итан Дебора точно был твоим отцом? — приподнял бровь Николас, отворяя высокие, скрипучие ворота и ступая на территорию кладбища.

— Был? Что ты имеешь в виду? И вопрос номер два, ты серьёзно хочешь поговорить здесь? То есть обычная пиццерия или парк — это слишком банально? — усмехнулась она.

Николас жестом предложил ей войти.

— Слушай, мужик, я вообще ничего не понимаю, мне кажется, сейчас я начну видеть драконов… Может, перенесём встречу на утро? — Рейн часто заморгала, пытаясь унять хаос в голове. В горле пересохло, хотелось пить и спать.

— Идём.

— Я не думаю… что… — почувствовав лёгкий толчок в плечо, она все же сделала несколько шагов вперёд.

Николас шёл молча, ведя Рейн между мраморными надгробиями и гранитными плитами.

— Ты вообще собираешься мне отвечать? В конце концов, ты тащишь меня на кладбище! Николас, как там тебя… — Рейн поморщилась, пытаясь вспомнить фамилию. — Я сейчас развернусь и уйду.

— Веди себя прилично, не тревожь мёртвых, — тихо сказал Ник, понизив голос.

— Конечно, а то они расстроятся, — фыркнула Рейн, закатив глаза. — А потом повылезают из своих гробов и будут мучить меня до конца моих дней.

— Где твоё воспитание? — нахмурился Дарт, бросив на Рейн строгий взгляд.

— Все вопросы к производителю, — усмехнулась она, поежившись от пронизывающего ветра. — Ах да, один из них меня бросил, а от второго ты и слова не дождёшься! — натянуто рассмеялась она.

Мокрая одежда липла к телу, вызывая озноб. Николас быстрым шагом подошёл к высокому надгробию в форме арки, и стоило ему взмахнуть рукой, как арка изнутри залилась ярким неоновым светом.

— Это что, тот самый свет в конце туннеля? — нервно усмехнулась Рейн, отступая назад. — Кажется, я поняла… Я утонула, а ты — смерть, которая ведёт меня в потусторонний мир. Знаешь, я ещё хочу пожить, так что давай увидимся, когда мне будет за семьдесят! Всего доброго!

— Что? — нахмурился Дарт. — Это врата в мой мир… и в конечном итоге — в твой, в твой настоящий дом.

— Ага, конечно… — нервно усмехнулась Рейн, снова отступая. — Знаешь… я пошла домой. С тобой, конечно, весело, но я, пожалуй, пойду…

Не говоря больше ни слова, она развернулась и поспешила к воротам. Внезапный спазм в животе вызвал приступ тошноты. Согнувшись в три погибели, Рейн схватилась за живот.

— Вот чёрт… — прохрипела она, чувствуя, что желудок вот-вот предпримет ещё одну отчаянную попытку покинуть организм.

— Рейн, с тобой всё хорошо?

— Прошу прощения, миссис… — Рейн скользнула взглядом по надгробию, машинально вытирая губы тыльной стороной ладони, — «Элизабет Блэк».

— Ты меня слышишь? — не унимался Николас.

— Оставь меня в покое, — отмахнулась она, — Мне нужно домой.

— Но я и так веду тебя домой!

— Это кладбище, идиот! — фыркнула Рейн, силясь разглядеть вдали еле освещенные ворота.

Рейн тяжело вздохнула и побрела дальше, ощущая внутри себя бунт. Алкоголь явно не шел на пользу, даже несмотря на то, что Николас, казалось, одним взмахом развеял пьяную дымку перед глазами, организм отчаянно боролся с выпитым в одиночку.

— Послушай, вернись! — крикнул ей в спину Николас.

— Подойдешь ко мне еще раз, я тебе что-нибудь сломаю! — крикнула Рейн, пытаясь ускорить шаг, чувствуя, как под ногами предательски расползается земля. — И я не блефую!

— Я хочу тебе помочь, глупое ты создание!

— Что за психотропное мне подмешал этот имбецил?! — картинка перед глазами плясала, надгробий становилось все больше с каждой секундой, земля под ногами осыпалась и затягивала. — Что происходит… — пробормотала Рейн. — Кажется, срок твоего фокуса истек, и я ловлю второе пришествие, — язык заплетался, а коленки предательски подкашивались.

Николас, недолго думая, подошел сзади, подхватил ее и перекинул через плечо.

— Ох и зряяяя… — протянула Рейн, чувствуя, как к горлу вновь подступает тошнота. — Поставь меня на землю!

Мир перед глазами раздваивался, кладбищенские, мраморные плиты кружились в безумном танце, свет от фонарей то сиял, расщепляясь на пары ярких новогодних шаров, то гас, проваливаясь во тьму.

— У меня проблема… — пробормотала Рейн, свисая с его плеча, словно тряпичная кукла.

— Какая? — нахмурился Николас, остановившись буквально в шаге от портала, мерцающего в гранитном обрамлении арки.

— Я когда закрываю глаза… — выдохнула Рейн, попутно икнув, — ни черта не вижу. Представляешь?!

— О Боги, — закатил глаза Николас, — И это дочь Итана…

Едва он ступил в сияющую гладь, портал за ним съежился до атомов и бесследно растворился. Рейн, ощущая неприятную болтанку и яростно борясь с волной тошноты, подступающей к горлу, попыталась приподняться. Вокруг была лишь обволакивающая тьма и тихий шепот листвы.

Глава 3

— Дарт, как там тебя по имени… — пробормотала она, хлопнув его по плечу. — У меня еще одна проблема.

— Что теперь? — шепотом спросил он.

— Теперь я и с открытыми глазами ни черта не вижу!

— Постарайся не орать, иначе разбудишь упырей, — шикнул Николас, не сбавляя шага.

— Это ты про Денни? — нахмурилась Рейн, все еще барахтаясь в объятьях опьянения. — Или про бездомных? Не парься, в нашем захолустье их нет… а вот в Нью-Йорке… там да, на каждой улице!

— Если бы все упыри были как Денни, у нас было бы в разы меньше проблем, — процедил Дарт.

— Мы вообще где?! Почему так темно?! Куда ты меня тащишь?! То, что я пьяна, еще не дает тебе право на…

— Да замолчишь ты или нет?! — вновь шикнул на нее Николас, сбрасывая девушку с плеча на траву.

— Я не понимаю, чего ты шепчешь?! И не шипи на меня… — Рейн медленно поднялась на ноги, едва различая очертания Николаса. — Мы где?!

— Мы в черте леса Морока! — шепотом ответил Николас, подойдя как можно ближе.

— Морока… чего? — икнула Рейн. — Это что, какой-то новый парк?

— И направляемся в Дарлен, — добавил Ник, понизив голос до шепота.

— А чего не в Нарнию? — усмехнулась Рейн, пожав плечами.

— Если ты будешь шуметь, то привлечешь внимание упырей! Постарайся не открывать рот без надобности.

«Чего? Упырей? Это что-то новенькое…» — Рейн не до конца понимала, о чем или о ком шла речь. Ей дико хотелось прилечь, обнять мягкую подушку и провалиться в глубокий сон, но вместо этого она стояла в холодном, темном лесу, в пьяном угаре и полном смятении. Тишину разорвал хруст ветки, сломанной неподалеку.

— О, мы не одни, — на лице Рейн расцвела глупая улыбка.

— К твоему несчастью, — проворчал Николас.

— Все, веди меня домой, — Рейн вновь ощутила подступающую тошноту и, отойдя на пару шагов к дереву, обняла его руками.

Николас напрягся каждой клеточкой тела, откинул плащ в сторону и выхватил из сапога кинжал. Он настороженно прислушался, всматриваясь в кромешную тьму. Раздался еще один хруст, за которым последовала симфония негодующего желудка Рейн.

— О Боги, да ты хуже любого упыря! — раздраженно буркнул Николас, мельком обернувшись на нее.

— А ты хам…

Не успел Николас снова повернуться, как вдруг почувствовал сокрушительный удар в лицо, поваливший его с ног. Упырь с яростью набросился сверху, вцепившись в волосы Николаса и с силой ударяя его головой о землю.

— Чтоб я еще раз напилась, да никогда в жизни… — пролепетала Рейн, почувствовав позади движение. — Уйди, это неприлично! Я не виновата, что меня тошнит… То ли от тебя, то ли от алкоголя.

Чья-то рука скользнула на ее плечо, касаясь оголенной шеи и путаясь в волосах.

— Совсем сдурел? А ну пошел прочь! — едва Рейн успела обернуться, как вдруг вновь почувствовала еще одно ледяное прикосновение. — Ты что думаешь, раз затащил меня в лес, значит, все?! Можно воспользоваться легкой добычей?! — в темноте она едва различала силуэт, но и этого хватило, чтобы метко всадить ему между глаз. — Еще раз попытаешься тронуть меня, башку оторву! — рявкнула она, вновь ощущая, как ноги предательски подкашиваются.

— Рейн! Беги! — закричал Николас, с яростью отгрызая пальцы упырю, который пытался засунуть руку ему в рот.

— Ага, бегу! — фыркнула она, прильнув к дереву.

Гортанный вопль упыря разорвал тишину леса, заставив ее вздрогнуть.

— Ты это слышал?! — Рейн засунула руку в карман шорт и, достав зажигалку, включила на ней фонарик. — Это кто так орал?!

Николас с силой вонзил кинжал в грудь упыря по самую рукоять, проворачивая на сорок пять градусов. Раздался хруст ломающихся костей. Глаза Рейн расширились. Бледное, словно восковое лицо застыло в гримасе ужаса в мертвых глазах. Безжизненное тело рухнуло на землю, замертво обмякнув. Рядом лежали еще двое таких же, с мертвенно-бледной кожей, голыми черепами и клыками, хищно выглядывающими из открытых ртов.

— Это… Что это?! — Рейн сделала пару шагов вперед, освещая бледные тела, покрытые трупными пятнами.

— Упыри, — коротко бросил Николас, настороженно прислушиваясь.

— Это типа мертвецы? Как из страшных сказок для детей? — не успела Рейн сделать и шага, как почувствовала, что кто-то повалил ее на землю, набросившись сзади.

Николас выхватил еще один кинжал и бросил его в сторону Рейн.

— Прямой удар в сердце! — крикнул он, отражая очередную атаку из тьмы.

Хоть она и была пьяна, и ноги совсем ее не держали, это сыграло ей на руку. Фонарик выскользнул из рук и откатился в сторону. Тонкий луч света пробился сквозь ночную мглу, освещая ближайшие кусты, оставляя большую часть леса в темноте. Рейн удалось перевернуться на спину, отползая от скользкой, холодной твари, жадно сверлящей ее взглядом и оголяющей клыки. Нащупав под рукой холодный металл, она крепко сжала рукоять, продолжая отступать.

— Это какой-то очень реалистичный квест! — крикнула она, ощущая бешеное сердцебиение.

Упырь зашипел и, словно хищный зверь, бросился на нее сверху. Рейн в долю секунды перекатилась на бок и, замахнувшись кинжалом, вонзила его в сердце со спины, по самую рукоять. Тварь издала предсмертный хрип, все еще отчаянно пытаясь вырваться. Рейн с силой провернула кинжал, чувствуя, как тело монстра обмякло и рухнуло лицом на землю. Николас занес руку для еще одного удара. Зловещий хруст и вопль вспугнули стаю птиц с верхушек деревьев, после чего эхо стихло, погружая лес в былую тишину.

— Ты это видел?! — изумилась Рейн. — Это же настоящий вампир, с клыками!

— Видел ли я? — вскинул брови Николас, окинув взглядом семерых упырей, которых убил несколько минут назад. — Действительно…

Рейн посмотрела на кинжал, покрытый зеленоватой слизью, направив на него луч фонарика.

— Если бы я была трезва, я бы сказала, что пребываю в шоке, — пробормотала она, вновь осматриваясь по сторонам.

— Откуда ты так владеешь кинжалом?

— Отец научил, — отрезала она. Голос дрогнул, когда добавила с горечью: — До того, как бросил нас.

— Рейн, он не бросал. Вернее, не бросил бы, — Николас шагнул ближе и, ловко выхватив клинок, запрятал за пояс.

— Единственной уважительной причиной его ухода могла стать только смерть, — равнодушно бросила девушка. — Знаешь, я выдохлась… Хочу прилечь, ноги совсем не держат.

— Здесь нельзя оставаться, могут подтянуться ещё твари.

— С оружием ты лихо управляешься. Пока я с одним возилась, ты их целую кучу уложил. Так что вперёд, мой герой, я спать, а ты — караулить. И да, вот тебе фонарик, свети сколько влезет! — она подошла вплотную и демонстративно вложила ему в ладонь зажигалку.

— Рейн, это безрассудно!

— Тащить меня с собой тоже было не верхом благоразумия, но ты же рискнул, — зевнула она и, примяв траву, устало опустилась на колени. — Разбуди в восемь, у меня зачёт по экономике, пропущу — вылет из универа.

Николасу оставалось лишь молча наблюдать, как Рейн свернулась калачиком на мягкой траве, словно эмбрион в утробе. Вскоре шелест листвы смешался с тихим сопением.

— Боги… Во что я ввязался, — прошептал Николас, снимая с плеч плащ и бережно укрывая им Рейн.

По одну сторону поляны темнела груда поверженных тварей, по другую — безмятежно спала девушка, укутанная в кожаный плащ, словно в кокон. Лунный свет, тщетно пробиваясь сквозь густую листву, не мог осветить даже крохотную часть этого дикого леса. Николас присел у ствола дерева, в полуметре от спящей Рейн, и, повертев в руках зажигалку, погасил свет.

Глава 4

— Мам, ещё пять минуточек, — сонно пробормотала Рейн, чувствуя, как её легонько трясут за плечо. — Ещё пять минут и встаю… Ты не поверишь, что мне приснилось…

Едва приоткрыв глаза, она увидела жутковатую картину: неподалёку валялись скрюченные тела тварей, их мёртвые, остекленевшие глаза смотрели в пустоту.

— Или и не приснилось… — поморщилась она, чувствуя тяжесть в голове.

— Нам пора, рассвет уже близко.

— Мне кажется, или вчера их было меньше? — Рейн, сонно потирая глаза, бегло насчитала около пятнадцати трупов.

— У тебя на редкость крепкий сон, — попытался улыбнуться Николас. — Даже их вопли не помешали тебе спать, словно они колыбельную пели.

— Да уж… Колыбельную из криков мертвецов, — она подняла большой палец вверх и скептически вскинула бровь.

Поднявшись на ноги, Рейн протянула Николасу плащ. — Спасибо.

— Оставь пока себе. Утром в лесу сыро и прохладно, — отмахнулся он.

Рейн чувствовала, как раскалывается голова, а во рту пересохло и хотелось пить. Лёгкое похмелье проснулось вместе с ней и заявило о себе. Воспоминания о минувшем вечере и ночи вспышками врезались в сознание, рождая десятки вопросов. Но с чего начать, учитывая весь абсурд происходящего?

— Если сейчас выдвинемся, к обеду будем у границы, а там я перенесу нас в Дарлен, — сказал Николас, протягивая ей фляжку с водой.

Она молча взяла её и жадно сделала несколько больших глотков.

— А после сможешь нормально отоспаться, принять ванну и переодеться.

— Стой… Что за Дарлен? Где мы? Что вчера произошло? — Рейн растерянно посмотрела на него. — Кажется, я вчера слегка перебрала…

— Ты хоть что-нибудь помнишь? — вздохнул Николас.

— Кажется, помню всё, но очень смутно.

— Ты помнишь, как сюда попала?

— Через какой-то портал? На кладбище? — Рейн прищурилась.

— Ты помнишь, зачем я тебя сюда привел?

— А ты говорил? — удивилась Рейн, кутаясь в огромный плащ.

— Мы говорили о твоём отце.

— А, точно, у тебя есть информация о нём… — Рейн снова бросила взгляд на трупы. — Я всё-таки не поняла, где мы?

— Дома, — улыбнулся Николас.

— У дома есть название? Штат какой?

— Что? — вскинул брови Дарт.

— В каком мы штате? Раз ты умеешь создавать порталы, значит, куда-то перенёс меня. Пусть это и звучит безумно, но… Мне нужно знать, где я нахожусь. О том, насколько это нормально, я подумаю позже. Сейчас есть проблема поважнее: экзамен по экономике.

Николас тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, заглянул ей в глаза.

— Ты не в своём мире.

— А ты не в своём уме, — усмехнулась она, отпрянув. — А теперь серьёзно: где я? У меня сегодня решается судьба, мне нужно знать, где я. Нужно найти ближайший населённый пункт и вернуться домой. Кстати, одолжишь сотню? У меня совсем нет с собой денег.

— Рейн, ты не понимаешь… Ты не в своём мире. Я перенёс нас в мой мир, мир магии и…

— В Хогвартс? — усмехнулась она. — Как бы не так…

— Никогда о нём не слышал, повторяю это уже второй раз.

— Слушай, если это розыгрыш, то браво, очень реалистично! Всем спасибо! — Рейн захлопала в ладони, оборачиваясь вокруг себя. — Ребята, можете больше не прятаться!

— Я думал, будет проще… — вздохнул Николас. — Ладно, раз так, пойдём до ближайшего города.

— Может, такси? — Рейн лениво зевнула, шаря по карманам в надежде найти телефон. — Я совсем не выспалась.

— Здесь нет такси. Идём.

Рейн еще раз бросила взгляд на груду мёртвых упырей.

— И всё-таки, молодцы, очень реалистично, — пробормотала она и поплелась вслед за Николасом. — А если мы ещё встретим этих тварей, можно я ещё одного прикончу? — спросила она с азартом.

— Конечно… Безусловно, — закатил глаза Николас, понимая, что Рейн ему не верит и считает всё происходящее грандиозным розыгрышем.

— Кстати, ты расскажешь, что тебе известно о мо