твой. Костя».
— Что? — этот вопрос Кристина задала себе вслух, — что, прости? Как? Как? Как ты можешь писать мне это, Костя?
Руки её задрожали, к ним присоединились губы, она не могла поверить увиденному и щурила глаза, пытаясь найти подвох. Шутку, да что угодно, только не правду. Только не правду. Жестокую. Мерзкую. Гнусную правду.
— Пикапер, да? Да. Как ты мог? Как? Ты? Мог?
Она била кулаками по столу, и лицо её скривилось, но слёз не было. Слишком велико было напряжение
