Александр Валерьевич Сапа

У истоков литературы

Учебное пособие

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Александр Валерьевич Сапа, 2018

Учебное пособие-самоучитель для обучающихся 8—11 классов, главная задача которого — попытка ответить на вопрос «Когда и как появилось искусство слова?» Пособие строится на основе системно-деятельностного подхода.

16+

ISBN 978-5-4490-8857-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. У истоков литературы
2. А. В. Сапа У ИСТОКОВ ЛИТЕРАТУРЫ, ИЛИ КАК ЗАРОЖДАЛОСЬ ИСКУССТВО СЛОВА Учебное пособие
3. ПРЕДИСЛОВИЕ
   1. ГЛАВА I. ПЕРВЫЕ ХУДОЖНИКИ ЗЕМЛИ, ИЛИ ЧТО ТАКОЕ ПЕРВОБЫТНОЕ СИНКРЕТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО?
      1. §1. Художественные галереи первобытных художников
      2. §2.Наука о палеолитическом искусстве
      3. §3.Тема зверя — главная тема искусства первобытного человека
      4. §4.Гипотезы возникновения первобытного искусства
      5. §5. Магия и первобытное искусство
      6. §6.Танец-заклинание — первобытное синкретическое искусство
      7. Ссылки к главе I
      8. Дополнительные источники: Научная литература и Интернет-ресурсы
      9. Художественная литература
      10. Документальные фильмы
      11. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   2. ГЛАВА II. «В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И СЛОВО БЫЛО У БОГА, И СЛОВО БЫЛО БОГ», ИЛИ В ЧЁМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ТАЙНА РОЖДЕНИЯ И ЖИЗНИ СЛОВА?
      1. §1. «И Слово было Бог…»
      2. §2. Магическая сила Слова
      3. §3. Рождение Слова — великая тайна
      4. §4.Один или много? Сколько языков существовало вначале?
      5. §5.Современная языковая карта Земли
      6. Ссылки к главе II
      7. Дополнительные источники. Научная литература и Интернет-ресурсы
      8. Документальные фильмы
      9. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   3. ГЛАВА III. ЗАГОВОРНАЯ СИЛА СЛОВА, ИЛИ КАК СЛОВО ПОМОГАЕТ И ВРЕДИТ ЧЕЛОВЕКУ?
      1. §1. Фидеистическое общение и его жанры
      2. §2. Заклинания и заговоры — шаги в потусторонний мир
      3. §3. Шаманское камлание — один из видов заговорного слова
      4. Ссылки к главе III
      5. Дополнительные источники. Научная литература и Интернет-ресурсы
      6. Документальные фильмы
      7. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   4. ГЛАВА IV. ЗАБЫТЫЙ МИР, ИЛИ КАК РОЖДАЮТСЯ МИФЫ
      1. §1.Что такое миф?
      2. §2. Особенности мышления первобытного человека
      3. §3. Бинарные оппозиции как одно из центральных качеств мифологического мышления
      4. §4.Загадка происхождения мифа
      5. §5.Время возникновения мифа, или Что было первым — обряд, язык или миф?
      6. §6. Источники мифов, или Как создавались мифологии народов мира
      7. §7. Для чего служит миф?
      8. §8.Основные виды мифов
      9. §9. Архетип, мифологема, мифема…
      10. Ссылки к главе IV
      11. Дополнительные источники
      12. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   5. ГЛАВА V. ФОРМУЛА МИФА, ИЛИ ЧТО ОБЩЕГО МЕЖДУ МИФАМИ РАЗНЫХ НАРОДОВ?
      1. §1.Формула мифа
      2. §2.Время действия мифов — время первотворения
      3. §3.Мифологическое пространство — универсальная модель мира
      4. §4. Четыре стихии как материальный фундамент Мира
      5. Ссылки к главе V
      6. Дополнительные источники
      7. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   6. ГЛАВА VI. ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА МИРОВЫХ МИФОЛОГИЙ, ИЛИ КТО ЕСТЬ КТО В МИФАХ?
      1. §1. Демиурги
      2. §2. Культурные герои
      3. §3. Первопредки
      4. §4. Трикстеры
      5. §5. Боги
      6. §6. Духи
      7. §7. Люди и герои
   7. §8. Чудовища
      1. §9. Животные, птицы и растения
      2. Ссылки к главе VI
      3. Дополнительная литература
      4. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
   8. ГЛАВА VII. САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ МИФОЛОГИИ МИРА, ИЛИ ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ МИФОЛОГИИ РАЗНЫХ НАРОДОВ?
      1. §1. Мифология Древнего Египта
      2. §2. Мифология Древней Месопотамии (Шумера)
      3. §3. Мифология кельтов
      4. §4.Германо-скандинавская мифология
      5. §5. Славянская мифология
      6. 1.Славяне: происхождение, история, быт
      7. 2.Мифологические представления славян
      8. Ссылки к главе VII
      9. Дополнительная литература
      10. Интернет-ресурсы
      11. Фильмография
      12. ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!
      13. 33.В чем отличие мифа от сказки
      14. 38. О каком славянском Боге идёт речь?
4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
5. ПРИЛОЖЕНИЯ
   1. Приложение №1
   2. Бестиарий мифологических чудовищ
   3. Приложение №2
   4. Бестиарий мифологических животных
   5. Ответы к заданиям разделов «Проверьте себя!»
      1. I. Ответы на вопросы и задания к главе I
      2. II. Ответы на вопросы и задания к главе II
      3. III. Ответы на вопросы и задания к главе IV
      4. IV. Ответы на вопросы и задания к главе V
      5. V. Ответы на вопросы и задания к главе VI
      6. VI. Ответы на вопросы и задания к главе VII

А. В. Сапа
У ИСТОКОВ ЛИТЕРАТУРЫ, ИЛИ КАК ЗАРОЖДАЛОСЬ ИСКУССТВО СЛОВА
Учебное пособие

ПРЕДИСЛОВИЕ

Литература рождается

из глубины народной души.

Адам Мицкевич

Любому, открывающему новую книгу, сразу хочется узнать, о чём она, стоит ли её читать. Заглавие и аннотация подскажут не так уж много. Сотни книг имеют сходные названия, да и аннотация в силу своей краткости мало что добавляет. Поэтому в предисловии автор обязан дать ясные ответы, чтобы читатель понапрасну не терял своего времени. Итак, о чём же расскажет книга, имеющая название «У истоков литературы, или Как зарождалось искусство слова»? Если в самом общем виде — это приглашение читателя (школьника, студента, педагога) в увлекательное путешествие в глубины человеческой культуры, в удивительный мир далёкого прошлого, где всё было первым: первый огонь, первое копье, первый дом, первый рисунок, первый танец, первая магия, первое слово, первый миф…

По сути, эта книга — попытка ответить на вопрос, который не даёт покоя учёным уже более двухсот лет: «Когда и как появилось искусство слова?» Над этим вопросом вместе с нами мы предлагаем поразмышлять адресатам нашего учебного пособия — ученикам старших классов, студентам гуманитарных факультетов и всем, кому интересна предлагаемая проблема.

Учёные в поисках ответа на этот вопрос обратилась к изучению мифологии, устного народного творчества тех народов, быт которых почти не изменился с каменного века — коренного населения Австралии, Океании, Африки, Америки, Сибири. Сравнивая верования этих народов с верованиями и мифологиями древнейших цивилизаций, учёные смогли хотя бы отчасти представить себе, как складывалось искусство слова. Оказалось, что у народностей, сохранивших быт и представления каменного века, словесность теснейшим образом связана с обрядами и основу её составляют мифы.

Теорию происхождения искусства слова (литературы), которая с некоторыми поправками и уточнениями принята до сих пор, предложил русский учёный Александр Николаевич Веселовский (1836—1906). Он увидел в первобытном обряде начало искусства вообще. Согласно его теории, все искусства развились из древнего обрядового действия, которое соединило в себе пляску и пение, а в пении, в свою очередь, объединились слово и музыка. Участники ритуала надевали маски, раскрашивали кожу сложными узорами, т.е. в обряд входило и изобразительное искусство. Создание статуэток и наскальных рисунков тоже было, возможно, частью такого ритуала. В эту эпоху отдельные искусства ещё не существовали — им только предстояло выделиться из этого первоначального единства, которое Веселовский назвал «первобытным синкретическим искусством».

Непосредственно из обрядового действа развилось действие театральное. А отделившиеся от ритуала хоровые песнопения положили начало лирической поэзии.

Взяв за основу теорию Веселовского, мы в нашем учебном пособии, учитывая достижения разных наук — культурологии, сравнительной мифологии, языкознания, литературоведения, философии, истории, археологии, этнографии, — предлагаем обширный материал, помогающий ответить на вопросы: «Когда и как рождалось искусство слова?», «Какое отношение к этому процессу имеют первобытное синкретическое искусство, обряды, ритуалы, магия и мифы?», «Как и почему возникшая в глубине первобытных пещер устная речь сначала стала восприниматься как что-то таинственное, обладающее магической силой, а затем переросло в „живительную силу“ словесного искусства?»

Отсюда — логика расположения материала и структура пособия, включающего семь глав, каждая из которых является ответом на один из вопросов:

— Что такое «первобытное синкретическое искусство»? Когда, как и почему оно родилось на Земле? Какое отношение оно имеет к искусству слова? (Глава I).

— Когда, как и почему на Земле появилось Слово (язык)? Почему Слово в древности было тайной, «Богом» и в чём это проявлялось? (Глава II—III).

— Что такое мифы и мифология? Когда, как и почему у разных народов появились мифы? Какова роль мифов для возникновения словесного искусства? (Глава IV).

— В чём сходство и различие мифологий разных народов? Кто и почему являются главными действующими лицами мифологий народов мира? (Глава V—VII)

Таким образом, материал пособия расположен в строгой логической последовательности, отражающей исторические закономерности зарождения словесного искусства, сформулированные А. Н. Веселовским: возникновение первобытного синкретического искусства (танец-заклинание) как обрядового действа — появление магических ритуалов — рождение Слова (языка) и использование его в магических ритуалах (заклинаниях и заговорах) — появление мифов (а затем мифологий), являющихся плодом особого мышления первобытного человека. Именно мифу посвящена большая часть нашего учебного пособия, т.к. именно он лежит в основе фольклора всех народов мира, миф пронизывает всю мировую литературу, которая заимствует из мифологии сюжеты, мотивы и образы, миф лежит в основе многих языковых явлений, миф является центральным сюжетообразующим элементом мировой живописи, музыки, театра, кино… По точному замечанию А. А. Кононенко, не познать «нетленные сокровища далёких предков» (мифы, легенды, верования, заговоры, заклинания), которые, «как на крыльях, перелетают из столетия в столетие, от поколения к поколению» — «просто обокрасть себя». Мифы — это «зашифрованные» миры, которые для пытливого ума могут открыть множество тайн, и нам, людям XXI века, нужен особый «ключ», чтобы войти в мифический мир, чтобы, к примеру, понять, почему мы огорчаемся, когда разбивается зеркало, или останавливаемся, когда черная кошка перебежала дорогу. Без такого «ключа» мы не сможем постичь неразрывную связь мифологических и современных представлений, которая сохраняется на протяжении веков в массовом сознании («коллективном неосознанном») рядом с элементами философских и научных знаний. Эту связь мы сами не осознаем с высоты современности, считая мифологические знания или безнадежной архаикой, или примитивными предрассудками. Но это совершенно не так»[1].

Не зная мировой мифологии, иногда трудно, а порой невозможно, понять многие произведения художественной литературы. Приведём в доказательство только два отрывка из стихотворений А. С. Пушкина:

Плещут волны Флегетона,

Своды Тартара дрожат,

Кони бледного Плутона

Быстро к нимфам Пелиона

Из Аида бога мчат.

«Прозерпина»

***

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой,

Ты ль узника манишь в владения свои,

В поместье мирное меж Пиндом и Цитерой,

Где нежился Тибулл, Мелецкий и Парни?

Тебе, балованный питомец Аполлона,

С их лирой соглашать игривую свирель:

Веселье резвое и нимфы Геликона

Твою счастливую качали колыбель.

«Шишкову»

Вам всё понятно, о чём идёт речь? Думаю, что для большинства из вас ответ будет отрицательным.

С мифами мы сталкиваемся в разных сферах действительности: в истории, географии, физике, математике… Мифами охвачены едва ли не все стороны нашей жизни, нет ничего, что бы осталось за рамками классических мифологий. Имена и фамилии, жилища, их внутреннее убранство и внешнее расположение, орнамент одежды, кулинарное искусство, медицина, символы, различные эмблемы, географические названия, праздники, обряды, ритуалы, календарь, государственная символика, земледельческая культура, астрономия и астрология…

Не одно поколение отделяет нас от времени, когда родились мифы. И скажи нам кто, что мы в глубине души остались язычниками, можем обидеться. А ведь это и впрямь так. Древние мифы, созданные нашими далёкими предками, продолжают жить в наших повседневных обычаях. Доказательства? Сколько угодно.

Нас не удивляет, что почётных гостей или молодых, вернувшихся после свадебного обряда, встречают хлебом-солью. А возник этот обычай в стародавние времена, когда большой круглый каравай сближался в сознании человека с солнцем, был его символом. Мы говорим: «Скатертью дорога!» — точно так, как наши далёкие предки, дававшие уходившему в дальний путь кусок полотна, чтобы было его путешествие спокойным, дорога ровной и счастливой. В новый дом мы прежде себя впускаем через порог кошку, потому что древние славяне считали её животным, посвящённым домовому. Прощаясь, разговаривая у дверей с гостем, предостерегаем: «Только не через порог!» — сами не зная почему. А наши предки-язычники точно знали, что власть доброго домового простиралась лишь до порога, а дальше могут властвовать злые силы, способные вызвать ссору. Мы бросаем монетку в воду, чтобы вновь когда-нибудь вернуться в понравившиеся места. А на самом деле просто стараемся задобрить водяного. А плюнув трижды через левое плечо, стремимся отделаться от злых духов.

И таких обычаев множество. Спросите себя, например, почему день всегда лучше ночи, утро вечера мудренее? Почему у нас негативное отношение ко всему левому? Почему хоровод — движение по кругу, а не по квадрату? Почему нельзя здороваться за руку через порог? Почему на свадьбе разбивают тарелку? Ответы на эти и множество других вопросов могут дать только мифы, ставшие фундаментом мировой культуры.

Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдёте на страницах нашего пособия. Оно создавалось достаточно долго и трудно, и главная сложность состояла прежде всего в том, что материал пришлось собирать по крупицам из многочисленных источников, чаще всего преобразуя академический научный стиль изложения в научно-популярный, отсеивая то, что называется «псевдонаукой», отбирая только факты, зафиксированные в надёжных источниках. И ещё одна сложность, с которой мы столкнулись при создании учебного пособия, — отсутствие аналогичных пособий-самоучителей по данной теме, сборников тестов и заданий. Хотя и из этого правила есть исключения: «Уроки античной культуры» Н.В. и И. В. Мирецких (Обнинск: Титул, 1996), «Русская народная словесность» Н. Костанян (М.: Аргус, 2008), учебники «Мировая художественная культура» Г. И. Даниловой (М.: Дрофа, 2009—2011), «300 вопросов и ответов о мифологии» Н.Н.Иванова (Ярославль: Академия развития, 1997), «Сто игр по истории» Г. А. Кулагиной (М: Просвещение, 1983)…

Материал каждой главы, несмотря на использование множества источников, базируется на работах авторитетных русских учёных XIX-начала XX века: А.Н.Афанасьева, А. Н. Веселовского, М. Забылина, Н. В. Крушевского, Л. Н. Майкова, И.П.Сахарова, Н. Ф. Познанского, А. А. Коринфского, С. В. Максимова, А. А. Потебни; отечественных и зарубежных учёных XX века — исследователей первобытной культуры: А. Ф. Анисимова, С. А. Токарева, Д.М.Угриновича, В. Шерстобитова, Я. А. Шера, Л. Я. Штернберга, А. Б. Тайлора, Д. Д. Фрэзера; в главах о мифологии постоянны ссылки на мнения самых известных учёных-мифологов — русских и зарубежных: Я. А. Голосовкера, Д. К. Зеленина, В. В. Иванова, А. Ф. Лосева, Е. М. Мелетинского, Б. А. Рыбакова, Б. Н. Путилова, М. И. Стеблин-Каменского, С. М. Телегина, Н. И. Толстого, В.Н.Топорова, Д. Б. Бирлайна, А. Голана, Дж. Кэмпбелла, К. Леви-Строса, Дж. Холлиса, М. Элиаде и многих других.

Перед вами учебное пособие-самоучитель, по которому можно работать самостоятельно индивидуально, группами, оно может быть использовано на элективных учебных занятиях в школе, на спецкурсах в высших учебных заведениях. В пособии — семь глав, каждая из которых разделена на параграфы. После каждой главы вы найдёте список источников, на которые даются ссылки в тексте главы, список дополнительных источников по теме, а самое главное — задания для самопроверки «Проверьте себя!». Кроме этого, в конце пособия есть несколько словарей, которые помогут вам при выполнении некоторых заданий, а также есть ключи к самым сложным заданиям.

Работу с учебным пособием мы предлагаем построить следующим образом:

1.Изучить внимательно материал каждой главы.

2.Письменно в виде тезисов ответить на предложенные вопросы по материалам главы.

3.Выполнить задания, которые предлагаются после главы, используя материалы учебного пособия, дополнительные источники, Интернет-ресурсы.

4.Проверить себя по ключам, оценить себя.

Мы желаем вам увлекательного путешествия по страницам нашего учебного пособия.

[1] Кононенко А. А. Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии. — Харьков: Фолио, 2013

ГЛАВА I. ПЕРВЫЕ ХУДОЖНИКИ ЗЕМЛИ, ИЛИ ЧТО ТАКОЕ ПЕРВОБЫТНОЕ СИНКРЕТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО?

Палеолитическое искусство возникает

как яркая вспышка пламени в глубине веков.

З.А.Абрамова

§1. Художественные галереи первобытных художников

«Папа, посмотри, нарисованные быки!» — этим возгласом 9-летней девочки, дочери испанского археолога-любителя графа Марселино Саутуола, началось одно из самых замечательных открытий в истории человечества.

Под сводами древней пещеры Альтамиры, освещённой небольшой лампочкой, Мария разглядела силуэты огромных бизонов, очерченных охрой на камнях. Один лежит, другой — вот-вот бросится в галоп. И как нарисованы! Как живые, как будто художник поймал неуловимое движение зверя в момент прыжка или вздоха. Да это не просто быки, а бизоны, которые не водятся в Испании с давних времен. Шерстистые бизоны, могучие звери. И сколько — весь потолок в бизонах! Саутуола не мог перевести дыхания, разглядывая зверей одного за другим. Сколько тысячелетий они были скрыты от глаз людей!

Саутуола, как завороженный, смотрел на невиданную картинную галерею. Рисунки первобытных людей? Похоже, что так. Ведь вход в пещеру был завален очень давно. Животные — древние, многие из них давным-давно вымерли. Затвердевшая краска не такая, как ныне…

Всего насчитали 23 изображения — целое стадо! Они были выполнены твердой рукой древнего художника.

Совершенство и красота изображения поразили археолога. Ведь выполнены они были около 15 тысяч лет назад!

Археолог решил поведать о своем открытии миру. Он совместно со своим другом Хуаном Вилановом, профессором университета в Мадриде, известным специалистом по доисторической археологии, написал книгу-отчет, которая вышла в свет в 1880 году. Вместе с описанием обнаруженных рисунков в книге были репродукции, которые сделал приглашенный Саутуолой художник. В этом же году Саутуола изложил свои предположения о том, что рисунки, найденные в пещере Альтамира, относятся к доисторическому (каменному) веку на Антропологическом Конгрессе в Лиссабоне. Это вызвало всеобщий интерес и побудило короля Испании Альфонса XII посетить столь диковинную пещеру. Однако вскоре все крупные специалисты по археологии обвинили Саутуолу в умышленной фальсификации. Противники открытия утверждали, что росписи в пещере вовсе не древние, что их сделал по заказу Саутуолы тот самый художник, который иллюстрировал книгу. Они утверждали, что на такую технику и на художественный уровень был способен только человек, получивший художественное образование.

Отважно отстаивал свои открытия Саутуола. Он выступал на конгрессах, объяснял, доказывал, пытался образумить своих противников. Саутуоле было особенно обидно оттого, что среди не поверивших в открытие были самые лучшие специалисты по каменному веку, которых он очень уважал. Но тщетно. Заговор молчания был ему ответом. Почему так случилось? Археологи того времени знали о человеке ледникового периода только то, что он умел делать из камня и кости — скребки, ножи, шилья… Такие невзрачные на взгляд вещи — и вдруг настенная живопись, да какая! Трудно было вообразить «троглодита», как тогда называли пещерного человека, художником такого высокого класса.

В 1888 году Саутуола умер. О пещере Альтамире забыли. Для ученого мира она не существовала. Прошло еще несколько лет, прежде чем стало ясно, что Саутуола был прав. Об Альтамире вспомнили в 1897 году, когда французский археолог Эмиль Ривьер сумел доказать подлинность рисунков, обнаруженных им на стенах другой пещеры — (Ла Мут во Франции. Оппоненты Саутуолы вынуждены были признать свою неправоту и согласиться с тем, что живопись Альтамиры относится к эпохе палеолита. В 1902 году известный специалист по каменному веку Эмиль Картальяк опубликовал своё «Покаяние скептика», в котором признал подлинность росписей Альтамиры. Только после этого идея существования пещерной палеолитической живописи стала рассматриваться в науке серьёзно.

Потом были найдены пещеры с росписями в других уголках Испании, в Западной Франции, в Австралии, в Африке, в России и на Кавказе — целые «картинные галереи» с красочными рисунками первобытных людей.

В настоящее время археология располагает данными почти о 300 пещерах, содержащих настенную живопись, в Западной Европе, и о двух пещерах на Урале (Капова, или Шульган-Таш, и Игнатьевская). Около 70 из них отнесены к категории «гигантов». Наибольшее число пещер открыто во Франции — более 160, в Испании — 130 пещер, 25 — в Италии и на Сицилии, 3 — в Португалии.

Самыми известными являются пещера Эскураль в Португалии, Альтамира, Кастильо, Чименеас, Пасьега и Монедас в Испании, Ляско, Руффиньяк, Фон де Гом, Труа Фрер, Шове, Пешь-Мерль (здесь создан музей-заповедник), Коске (вход в неё находится под водой) во Франции,

В Каповой пещере на Урале обнаружено более 30 рисунков животных, исполненных красной краской: мамонтов, лошадей, носорогов.

Во второй Уральской пещере — Игнатьевской — в основном изображены мамонты. А ещё в России есть наскальные рисунки лосей на берегах Ангары и Енисея, на берегах Амура лежат огромные валуны, на которых выбиты змеи, птицы, звери. Есть такая художественная галерея древних людей и в Кузбассе, на берегах Томи, между деревней Писаной и Юргой — Томская писаница.

На Томской писанице 280 рисунков. Господствующими являются фигуры лося и медведя — подлинных хозяев тайги. Необыкновенно искусно на Томской писанице изображены и птицы: сова и журавль.

Почти все наскальные рисунки найдены на высоте 1,5—2 м, а иногда и на потолке пещер. Пропорции и законы перспективы на рисунках не соблюдаются. Но детали изображены настолько точно, что передают особенности поведения животных — состояние покоя, бег, облизывание, ухаживание и др. Рисунок голов оленей расположен так, что сразу понятно — олени плывут. Движения на многих рисунках достигаются поворотами ног, головы, наклонами тела, вытянутыми или согнутыми ногами.

Пусть предок жизнью жил полузвериной,

Но мы его наследьем дорожим,

Он не умел слепить горшка из глины,

Боялся духов, выдуманных им.

Но до сих пор в его глухой пещере

Толпой теней, стремительно живой,

Летят по стенам яростные звери,

Свирепые противники его.

Глаз мамонта испуганно косится,

Бежит олень, погоней окрылен,

Упал и, умирая, шевелится

И кровь глотает раненый бизон.

Охотники бесшумно шли по следу,

И громким криком открывали бой,

И закрепляли трудную победу

Рисунком легким.

В. Берестов.

§2.Наука о палеолитическом искусстве

С начала XX века начинается серьёзное изучение искусства первобытного человека. Отцом науки о палеолитическом искусстве считается аббат Анри Брейль, который почти 700 дней провёл в глубине пещер, сделал много копий рисунков, создал первую периодизацию памятников эпохи палеолита, считая произведения художников «эпохи северного оленя» не бессмыслицей, а выражением целого комплекса ритуально-мифологических представлений. Основной итог исследований первобытного искусства в первой половине XX века был подведён в фундаментальном труде А. Брейля «Четыреста веков наскального искусства».

Во второй половине XX века большой вклад в изучение палеолитического искусства внесли структуралисты — Макс Рафаэль («Настенное палеолитическое искусство» — 1986г.), Аннет Ламинь-Ампирер и Андре Леруа-Гуран («Les Religions de la Prehistoire» — «Первобытные религии» (1964), «Prehistoire de l\’art occidental» — «Доистория западного искусства» (1965)). Главное, что объединяет этих учёных — попытка увидеть некие закономерности в изображениях животных на стенах пещер.

Главное достижение А. Леруа-Гурана — создание теории изменчивого стиля в палеолитической живописи, согласно которой последовательно выделяются пять стилей изображения:

1.Дофигуративное искусство (28 тысяч лет назад). Процарапанные или вырезанные на предметах, а также на стенах пещер знаки, полосы, извилистые линии, не образующие никаких реальных фигур (зверя или человека).

2.Стиль I (28—26 тысяч лет назад). Первые фигуративные изображения животных и знаков женского и мужского пола. Контуры грубые, неумелые.

3.Стиль II (26—19 лет назад). Первые настенные росписи и гравировки, в основном вблизи входа в пещеру, т.е. в светлом месте. Линия шеи-спины у всех животных изогнута в виде лежащей буквы S. Появляются женские статуэтки, очень похожие на удалённых друг от друга памятниках.

4.Стиль III (17—13 тысяч лет назад). Появляются глубокие «святилища», удалённые от входа. Линия спины-головы ещё остаётся синусоидальной, но увеличивается число условных деталей. Корпус животного изображается грузным и удлинённым. Голова и ноги, особенно у лошадей, непропорционально малы в сравнении с корпусом. Используются выпуклости рельефа для создания иллюзии объёма.

5.Стиль IV (13—8 тысяч лет назад). Фигуры более пропорциональны и реалистичны, чем раньше. Появляется «фотографический реализм».

Надо отметить, что в последнее время эта теория оспаривается многими учёными, но в то же время приоритет Леруа-Гурана в самом подходе к анализу стиля, как и к совокупности выразительных средств, отражающих изменения во времени, остаётся незыблемым.

В настоящее время на Западе в области искусства палеолита наиболее активно работают французские специалисты: Мишель Лорбланше, Жан Клотт, Доминик Сакки, Бриджит и Жиль Деллюки и многие другие. Широко известны исследования испанцев А. Бельтрана, С. Лопеса, англичанина П. Бана, южноафриканца Д. Льюса-Вильямса.

Большой вклад в изучение палеолитического искусства внесли российские учёные: П.П.Ефименко («Первобытное общество», 1953), С.Н.Замятнин («Очерки по палеолиту», 1961), А.П.Окладников («Утро искусства», 1967), З.А.Абрамова, А.Д.Столяр, В.Е.Щелинский, М.Д.Гвоздовер, В.Б.Мириманов, Б.А.Фролов, А.К.Филиппов, Я.А.Шер и многие другие.

Во многих странах созданы общественные организации, объединяющие специалистов по первобытному искусству, в том числе и в России — Сибирская ассоциация исследователей первобытного искусства при Кемеровском государственном университете (САИПИ).

§3.Тема зверя — главная тема искусства первобытного человека

В сюжетах палеолитических рисунков и скульптур выступает их прямая связь с существованием людей — с охотой на животных — быков, лошадей и мамонтов. Мясом питались, из шкур делали одежду, из костей — орудия, из рогов — скульптуры. Приходилось и защищаться от хищников. Поэтому первая и главная тема первобытного искусства — тема зверя. Искусство было связано с потребностями людей, изображалось то, чего хотелось больше всего, например, мамонт — желанный объект охоты — часто встречается в наскальной живописи.

А. Леруа-Гуран провёл статистическую обработку найденных рисунков. Всего в 66 пещерах были обнаружены изображения 610 лошадей, 510 бизонов, 205 мамонтов, 137 туров, 247 ланей и оленей, 84 северных оленя, 36 медведей, 29 львов и 10 носорогов. Множество изображений животных было найдено на рукоятках орудий, дротиков, жезлов. Человек изображал охоту с определёнными практическими целями — заворожить зверя, овладеть им, обеспечить успех охоты. Особый интерес представляют изображения ран на теле животного. Иногда это ямки от копий, т.е. художник метал копьё в рисунок, как в живую добычу. Много раз изображается кровь в виде полосок, вытекающая из ран, дротики в теле зверя. В некоторых пещерах есть изображения ям-ловушек, ловчих изгородей. На некоторых изображениях сверху прорисованы руки, может быть, человек накладывал руки на изображение жертвы, чтобы магическим путем подчинить её себе. Об утилитарном характере рисунков свидетельствует факт наслоения изображений. Смысл таких наслоений — сгустить количество животных, магически обеспечить удачу промысла. Палеолитические охотники хорошо знали анатомию животных, изображали не только очертания животного, но и его внутренние органы, например, красным обозначали сердце. У мамонта из Испании и рыбы из Арктики видны внутренности. Часто на рисунках обозначали хребет, заштриховывали мускулы [3, c.189—191, 195].

При создании наскальной живописи первобытный человек использовал естественные красители и окиси металлов, которые он либо применял в чистом виде, либо смешивал с водой или животным жиром. Эти краски он наносил на камень рукой или кисточками из трубчатых костей с пучками волосков диких зверей на конце, а порой выдувал через трубчатую кость цветной порошок на влажную стену пещеры. Краской не только обводили контур, но закрашивали все изображение. Для выполнения наскальных изображений методом глубокого прореза художнику приходилось пользоваться грубыми режущими инструментами.

Художники каменного века отлично делали отдельные рисунки, но не научились собирать их в большие картины, где все связано общим смыслом. Не любили рисовать людей, зато часто лепили человеческие фигурки из глины, вырезали из кости или камня. Чаще всего скульпторы изображали самых уважаемых женщин общины — матерей-родоначальниц и хозяек очагов. Эти фигурки называют сейчас «палеолитическими Венерами».

§4.Гипотезы возникновения первобытного искусства

Ученые долго спорили о том, каково назначение первобытного искусства, что побудило первобытных художников создавать целые галереи художественных изображений?

В результате было выдвинуто несколько гипотез возникновения первобытного искусства. Вот некоторые из них:

1. «Искусство для искусства», или игровая гипотеза. По мнению её приверженцев, древнейшие изображения делались людьми в часы досуга просто ради удовольствия, для украшения, и не имели иного, более глубокого смысла. «Искусство по этой теории в своем начале есть незаинтересованная деятельность, развивающаяся из внутренне присущего человеку чувства прекрасного, чувства отвлечённого эстетического наслаждения, есть не что иное, как игра, замкнутая в самой себе и в самой себе содержащая цель и разрешение».

2. Магическая гипотеза. Суть магической гипотезы заключается в том, что палеолитическое искусство выводится из магических обрядов, в ходе которых (или, по крайней мере, для которых) оно, как предполагается, и создавалось. Чаще всего его связывают с охотничьей магией или магией размножения, хотя возможны и иные варианты (охранительная магия, целительная и т. д.). Магическая гипотеза, постепенно вытеснив игровую, господствовала в науке до середины 60-х годов XX века и не утратила влияния по сей день.

3. Мифологическая гипотеза. Новизна здесь заключалась в самом подходе к объекту исследования — пещерным рисункам, — которые стали рассматриваться не порознь, а как если бы они представляли собой некую систему знаков, где местонахождение, взаиморасположение и совстречаемость изображений подчинены определённым правилам, а сами изображения не простые слепки с натуры с очевидным значением (лошадь — лошадь, бизон — бизон и т. д.), а символы, смысл которых нуждается в расшифровке. Итогом расшифровки явилось предположение, что рисунки на стенах пещер имеют мифологическое содержание и отражают представления их создателей, в частности, о дуализме мужского и женского начал, жизни и смерти и т. д.

4. Гипотеза демонстрации трофеев. Согласно этой гипотезе, палеолитическое искусство возникло и развивалось как средство демонстрации мужчинами охотничьих и иных успехов. Рисовали то, что добыли, тем самым возвышая себя над сородичами [2, с.12—16].

5. Религиозная гипотеза. Общеизвестно, что «картинные галереи» первобытных художников находятся в труднодоступных местах: они то нарисованы на сводах крайне низких и узких тоннелей, где приходится ползти на спине, чтобы что-то увидеть, то, наоборот, вознесены на высоту многих метров загроможденных сталагмитами залов, и, чтобы рассмотреть приглянувшийся сюжет, приходится взбираться на крошечный уступ в нескольких метрах от пола пещеры с риском сломать шею. В известнейшей ныне французской пещере Ляско путь к живописным сокровищам идет через вертикальную шахту глубиной почти в шесть метров, из которой невозможно выбраться без веревочной лестницы. В громадной пещере Нио, проходящей через всю толщу горы серией коридоров, залов, закоулков и шахт общей протяженностью 1200 метров, живопись начинается только через 400 метров от входа. В пещере Фон де Гом, длиной в 130 метрах, первые рисунки встречают вас через 60 метров от входа. Чтобы добраться до знаменитых фресок в гроте Трех Братьев, надо полчаса идти по бесконечным темным коридорам и залам. Притом древние художники особенно любили избирать галереями пещеры, вовсе не приспособленные для жилья, где никаких следов повседневной жизни древнего человека археологи так и не обнаружили.

По мнению А.Б.Зубова, выбор таких мест первобытными художниками для своих творений далеко не случаен: эти изображения имеют отношение не к надземному, а к подземному (инфернальному) миру. Эти рисунки, которые кроманьонцы пытались скрыть от глаз случайных зрителей в глубоких пещерах, по утверждению учёного, были предназначенные для обитателей подземного мира, для душ умерших и духов преисподней. Это были картины того охотничьего рая, куда уходили предки и в котором они пребывали в ожидании воскресения. Духи, в отличие от живых, не могут поражать животных стрелами и копьями, но они нуждаются в крови жертвенных животных, чтобы там вести полноценную (полнокровную) жизнь и помогать обитателям этого мира. И потому изображены на сценах охоты истекающие кровью, умирающие животные. Это — вечно длящиеся жертвоприношения усопшим.

§5. Магия и первобытное искусство

Кто из учёных прав? Как нам кажется, наиболее доказательной является магическая гипотеза. Конечно, первобытный художник в редкие часы свободного времени (которого практически не было у людей той эпохи — почти всё время уходило на поиски пропитания) рисовал и высекал изображения животных не ради эстетического удовольствия. Эти изображения имели в первую очередь магический смысл. По отношению к первобытному обществу магию можно определить как совершение определённых обрядовых действий, связанных с верой в способность человека воздействовать на мир (в частности, природу), которые должны повлечь за собой какие-то желаемые события в окружающем мире.

По мнению Д. Фрэзера, автора знаменитой книги «Золотая ветвь», «магическое мышление основывается на двух принципах. Первый из них гласит: подобное производит подобное или следствие похоже на свою причину. Согласно второму принципу, вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии после прекращения прямого контакта. Первый принцип может быть назван законом подобия, а второй законом соприкосновения или заражения. Из первого принципа, а именно из закона подобия, маг делает вывод, что он может произвести любое желаемое действие путем простого подражания ему. На основании второго принципа он делает вывод, что все то, что он проделывает с предметом, окажет воздействие и на личность, которая однажды была с этим предметом в соприкосновении (как часть его тела или иначе). Гомеопатической, или имитативной, магией можно назвать колдовские приемы, основанные на законе подобия. Контагиозной магией могут быть названы колдовские приемы, основанные на законе соприкосновения или заражения» [7, с.19].

Надо признать, что эта классификация далеко не исчерпывает всех типов магии.

Более обстоятельную классификацию предложил С.А.Токарев, который выделил 6 типов магии в зависимости от использования техники передачи магической силы или защиты от неё:

1.Контактная магия, основанная на непосредственном перенесении магической силы путём прямого контакта (через ношение амулетов и талисманов, принятие внутрь магического снадобья, прикосновение руки колдуна и т.п.).

2.Инициальная (начинательная) магия, суть которой состоит в том, что магический акт направлен, как и в предыдущем типе, на самый объект, но в силу его недосягаемости реально производится только начало желаемого действия, окончание же его и появление ожидаемого результата предоставляется магической силе.

3.Парциальная (контагиозная) магия, которая направлена на заместителя объекта (волосы, ногти, слюну, след ноги и т.п.), и уже через него — на сам объект.

4. Имитативная (гомеопатическая) магия, которая направлена не на сам объект, а на его подобие или изображение этого объекта. К этому типу относятся и магические обряды, состоящие в подражании тому действию, которое желательно вызвать (магические охотничьи, военные пляски, обряды вызывания дождя и т.п.).

5.Апотропиическая (отгоняющая) магия, суть которой состоит в стремлении отогнать, отпугнуть враждебные силы, не допустить их приближения.

6.Катартическая магия — обряды очищения от предполагаемых злых влияний, проникших в тело человека, в его жилище и т. п. (омовение, окуривание, кровопускание, пост, употребление снадобий и др.) [5, с.427—433].

Большое внимание С.А.Токарев, уделяют «вербальной» (словесной) магии, правда, не выделяя её в отдельный тип, т.к. она является лишь «словесным аккомпанементом к совершаемому колдовскому действию». О роли этого типа магии в жизни первобытного человека мы более подробно будем говорить в третьей главе нашего учебного пособия.

Кроме типов, С.А.Токарев выделяет 7 видов магии:

1.Вредоносная магия

2.Военная магия

3.Половая (любовная) магия

4.Лечебная и предохранительная магия

5.Промысловая магия

6.Метеорологическая магия

7.Прочие, второстепенные виды магии.

Магические обряды, связанные с произведениями искусства первобытного человека, можно отнести к имитативной (гомеопатической) промысловой магии, цель которой — сделать желаемое действительным через обрядовые действия, имитирующие действительные события. Сходные действия над сходными вещами должны приводить к сходным результатам — таков, по всей вероятности, был ход мыслей первобытных людей.

Древнейшими магическими обрядами были, судя по археологическим данным, обряды овладения охотничьей добычей и умножения пищи, т. е. животных. В этих обрядах, многочисленные описания которых мы находим в этнографической литературе, наиболее ясна генетическая связь магии с человеческой практикой, с трудовой деятельностью людей. Рассмотрим с этой точки зрения типичный для многих племен обряд овладения охотничьей добычей. Охотники рисуют на земле или на песке изображение животного, которого предстоит убить, и исполняют вокруг него особый ритуальный танец, имитируя в нем движения охотника, преследующего зверя. Известен и другой вариант подобной магической пляски, когда танцующие рядились в маски, изображающие животных, на которых охотилось племя, и копировали внешний облик и повадки этих животных. А. Ф. Анисимов приводит свидетельство одного этнографа о так называемой «бизоньей пляске» индейского племени манданов в Северной Америке. У манданов бизоний танец устраивался тогда, когда бизоньи стада удалялись от стойбищ индейцев, и имел целью магическим путем вернуть их и обеспечить успех в охоте. По описанию американского этнографа, в каждом туре пляски участвовали от пяти до пятнадцати индейцев. На головах у них — шкуры с голов бизонов или заменяющие их маски с рогами. В руках — оружие, которым обычно пользуются в охоте на бизонов. Танец со сменяющимися группами танцоров длится непрерывно до тех пор, пока не появятся бизоны, — иногда две, а то и три недели. Он изображает охоту. Когда кто-либо из танцоров устает, в него пускают стрелу с затупленным наконечником. Он падает, подражая бизону. Присутствующие оттаскивают упавшего за ноги из круга, копируя свежевание бизона. Потом его отпускают, а освободившееся место в круге занимает кто-нибудь другой [1, с.67].

Похожие на этот обряды, когда в танце изображается процесс охоты на зверя, известны и у многих других народностей и многократно описаны этнографами.

На примере этого охотничьего обряда можно четко выделить несколько существенных особенностей первобытной магии. Во-первых, становится ясно, что охотничья магия возникает как продолжение охотничьих, т. е. трудовых, действий людей. Во-вторых, в «бизоньем танце» очень четко выступает главная особенность наиболее архаических магических обрядов овладения добычей: этот танец есть попытка выдать желаемое за действительное, подменить реальный процесс охоты его изображением, имитацией. Иллюзорный магический элемент здесь состоит первоначально лишь в замене реального объекта охоты его «заместителем», роль которого играет либо изображение (рисунок, скульптура), либо человек в маске животного. Фантазия первобытного человека превращает процесс подражания охоте в саму охоту, ритуальное «убийство» зверя в реальный способ обеспечения племени пищей.

Таковы зачатки магии. В этих первоначальных формах магический ритуал хотя и содержит в себе элементы веры в сверхъестественное (в виде веры в сверхъестественную связь между охотничьим ритуалом и результатами самой охоты), но они здесь сочетаются со многими другими его сторонами: с упражнением умений, силы и ловкости охотников, с познанием и точным воспроизведением повадок зверя и, наконец, с эмоционально-эстетическим освоением ритма телодвижений, что в дальнейшем послужит основой возникновения танца.

Какова же потребность, вызвавшая к жизни промысловую магию? Д.М.Угринович считает, что первобытную магию рождает «неудовлетворенная практическая потребность воздействия на силы природы» [6]. Первобытные люди во многих случаях были не в состоянии реальными практическими средствами обеспечить постоянный успех своих действий. Первобытный охотник, несмотря на всю его ловкость и умение, часто оставался без добычи. Звери обходили его ловушки, а подчас и вовсе исчезали из того района, где он охотился. Русский этнограф Л. Я. Штернберг, долгие годы изучавший быт народов Сибири и Дальнего Востока, писал: «С одинаковой заботливостью первобытный охотник изо дня в день ставит свой гениальный самострел на зверя. И вот сегодня один за другим хитрые звери приходят на его стрелу и становятся его верной добычей, но могут проходить дни и недели, когда не только ни один зверь не приблизится к его ловушке, но когда он, даже многократно пробегая мимо самого его орудия, как бы смеясь, уходит неуловимый и невидимый… При всем своем искусстве в одном случае он (первобытный охотник) направляет стрелу в животное даже в самую плохую погоду и убивает зверя, а в другом случае при самых благоприятных условиях делает промах, стреляет и не попадает… Одним словом, перед ним в борьбе за существование встает „его величество случай“, то, что мы называем удачей, счастьем и т. д., явление для него совершенно непонятное, таинственное… Вот тут-то и начинается область религии» [9, с.3—4].

Трудовая деятельность первобытных людей, как правило, не могла уверенно гарантировать воспроизводство их средств к существованию. Результат их действий зачастую не соответствовал поставленной ими цели. Вступал в силу, по меткому выражению Л. Я. Штернберга, «его величество случай», т. е. природа навязывала людям то, чего они не хотели. Неуверенность первобытных людей в результатах их производственной деятельности, отсутствие реальных средств, обеспечивавших постоянный успех охоты, рыбной ловли и иных трудовых действий, и были основной причиной, побуждавшей людей той эпохи к использованию иллюзорных, мнимых средств практического воздействия.

Такое понимание причин, рождавших магию, подтверждается интересными исследованиями английского этнографа Бронислава Малиновского. Изучая быт жителей Тробриандовых островов (Меланезия), Малиновский попытался проанализировать, какие именно виды трудовых действий у них всегда сопровождаются магией. Оказалось, что магия необходимо предваряет и сопровождает те виды трудовой деятельности обитателей этих островов, где присутствует неуверенность в результатах человеческих действий, где большую роль играет случай, где охотника или рыболова подстерегает опасность. Например, рыбная ловля в безопасной лагуне не сопровождается у островитян магическим ритуалом. И, напротив, рыбная ловля в открытом море, в особенности полная опасностей охота на акул обязательно предваряется магическими обрядами. В сфере земледелия — подобное же разделение. Выращивание культур (ямса и таро), требующее больших усилий и не всегда дающее ощутимый результат, сопровождается магией. Некоторые другие виды земледелия, более простые и более эффективные, не имеют магического сопровождения (культивирование кокосовых пальм, бананов, манго и хлебного дерева). Постройка каноэ, от которых зависит подчас жизнь рыболовов, связана со сложными магическими обрядами. Постройка же домов, резьба по дереву лишены магического сопровождения [10, с.14, 115—116]. На основании этих фактов Б. Малиновский пришел к следующему выводу: «Мы находим магисю там, где присутствуют элементы случая, удачи, а также весьма широко распространены эмоциональные колебания между надеждой и страхом», там же, где техника проста и надёжна, где применяются испытанные рациональные методы, там нет места для магии.

Этот вывод распространяется на магические ритуалы всех народов.

«Магия процветает там, где человек не уверен в успехе, где его слабая техника открывает простор действию различных случайностей удачи и неудачи, — подчёркивает С.А.Токарев. — Магия идёт к упадку там, где человек твёрдо рассчитывает на свой труд и свои знания, где человеческая техника подчиняет себе природу» [5, с.479].

По мнению Д.М.Угриновича, можно сделать вывод, что «между трудовой деятельностью первобытных людей и их магическими верованиями и обрядами существует тесная связь. Но это связь специфическая. Магия как бы восполняет с помощью иллюзий трудовую деятельность первобытных людей там, где последняя слаба, ограничена в средствах, не может постоянно обеспечить требуемый результат. Магия выступает как мнимый „эрзац“, псевдозаменитель реальных средств воздействия на природу… Следовательно, …истоки магии следует искать в ограниченности человеческой практики, в несвободе людей, в их зависимости от господствующих над ними стихийных сил» [6].

Как мы уже отмечали, по мнению многих исследователей, магический обряд возникает непосредственно из трудовой деятельности. Первоначально члены первобытной общины как бы воспроизводили охоту, имитируя, с одной стороны, повадки зверя (либо с помощью его изображения на песке или на стене, либо обряжаясь в его личину), а с другой — действия охотников, которые необходимы для добычи этого зверя. Однако такого рода действия не были простым повторением охоты: они становились символами, которые выражали и радость людей в связи с их удачной охотой, и их уверенность в том, что подобные действия обеспечат успех охоты в будущем. Первые охотничьи обряды с самого начала включали в себя и зачатки эстетического отношения к миру.

§6.Танец-заклинание — первобытное синкретическое искусство

В. Шерстобитов высказывает интересное предположение, что охотничий обряд возник из танца, в котором в эмоционально насыщенной форме охотники рассказывали сородичам об удачной охоте, изображали ее эпизоды, а первые рисунки животных (на песке, на глине и т. п.) возникли как раз в процессе такого рассказа о прошедшей охоте, они как бы служили наглядной иллюстрацией к пляске-спектаклю, рассказывающему об этом смертельно опасном, но жизненно важном для первобытной общины предприятии [8, с.102—103].

Можно предположить также, что подобная эмоционально насыщенная пляска-рассказ повторялась после каждой удачной охоты, что в конце концов сформировало веру первобытных людей в магическую силу самой пляски, обеспечивавшей якобы обильную добычу. Так, по-видимому, сформировался первый магический обряд овладения добычей. Эмоционально-экспрессивные действия, первоначально служившие средством сообщения о реальных событиях и одновременно выражавшие радость общины по поводу удачной охоты, постепенно превратились в действия-символы, главный смысл и назначение которых состояли в магическом обеспечении удачной охоты в будущем.

Это был одновременно магический обряд и первый и главный вид первобытного искусства — танец-заклинание, в котором имитировались сцены прежних охот и выражалось страстное пожелание, чтобы охота была удачной. Например, перед началом охоты люди устраивали своего рода представления: рисовали зверей, на которых они охотились, метали по нарисованным зверям дротики, в костры бросали фигурки зверей, надевали маски буйволов, бизонов, исполняли вокруг костра ритуальные танцы

Считалось: если мужчины племени совершит магический обряд, поразив изображение, то, согласно магии, удачной будет и охота на живого бизона. Не случайно некоторые изображения зверей на стенах пещер испещрены точками — следами от копий или дротиков. Точки приходятся против наиболее уязвимых мест животного — сердца, лёгких, печени.

Известно, что австралийские аборигены перед началом охоты исполняли специальный обряд и рисовали на песке фигуру кенгуру и во время ритуального танца вонзали в изображенное животное свои боевые копья. При этом они полагали, что, попав в рисунок животного, попадут и в само животное во время охоты.

Таким образом, в одном коллективном действе неразрывно сочеталось художественное (рисование), спортивно-состязательное (попадание в мишень) и, главное, религиозное (магическое) начала.

Исследователи считают, что у танца-заклинания было не одно, а несколько назначений: это практическая подготовка к охоте, особый способ обучения молодежи приемам охоты, способ эмоциональной разрядки, наконец, в обряде удовлетворялась и зарождавшаяся эстетическая потребность первобытных людей.

Магия не может обходиться без заклинаний, ритуальных телодвижений, коллективных возгласов и мольбы: об удачной охоте, избавлении от болезней, диких зверей. Никакое священнодействие не обходилось без ритуальной пляски, «песнопений», игры на простейших музыкальных инструментах (чаще всего — ударных), пантомимы, с помощью которой можно было пластически изображать сцены охоты с метанием копья и стрельбой из лука, весь земледельческий процесс.

«Танцы у диких играют громадную общественную роль, — пишет Н.Ф.Познанский. — Ни одно крупное событие в жизни племени не обходится без общественных танцев. Собираются ли воевать — предварительно устраивают танец, чтобы обеспечить победу над врагом. Готовятся ли к охоте — танцуют, чтобы охота была удачна. Ушли бизоны из окрестной местности, надо их вернуть — опять танец и т. д. Словом, чтобы племя ни начало, оно прибегает к магическому танцу для обеспечения успеха предприятия. Характерной чертой всех подобных танцев является то, что все они мимические. Они драматизируют, представляют то самое, что участники их желают видеть осуществленным на самом деле. Так, прежде чем идти на войну, американские краснокожие исполняют танец, в котором изображается хороший захват добычи… Эти танцы держатся на той наивной идее, …что, изображая желанное явление, как будто бы заставляют судьбу следовать тем же самым путем» [4, с.290]. Н.Ф.Познанский в своей книге описывает несколько магических танцев: «Nootkas имеют «танец тюленей», который исполняется пред отправлением на охоту за этими животными. Участники танца входят голыми в море, несмотря на жестокий холод; потом выходят из него, волочась по песку на локтях, производя жалобный крик, подражая до иллюзии похоже тюленям. Они проникают в хижины, всё в том же положении, оползают вокруг очага, после чего вскакивают на ноги и танцуют, как бешеные. Этот танец изображает прибытие тюленей, от которых надеются получить маслянистое мясо, которых будут есть.

У Mandans каждый член племени должен иметь в своей хижине высушенную пустую голову бизона, но всегда с сохранившейся на ней кожей и рогами, для того, чтобы надевать её и, замаскированным таким образом, принимать участие в «танце бизонов», который исполняется всякий раз, как стада диких бизонов уйдут так далеко, что не знают уже, где их встретить. В это время старики поют гимны Маниту, чтобы он вернул бизонов. Особенно красноречива пантомима у другого племени — Minnatarees. Шесть человек играют роль животных, великолепно имитируя их мычание. Позади их один человек делает вид, будто бы гонит их перед собой, и, по временам, приложивши руки к лицу, поёт «нечто вроде молитвы», выражающей пожелание успеха в охоте.

Так же Sioux, прежде чем отправиться на охоту за медведями, исполняют «танец медведей», точно воспроизводя движения медведя: идет ли он на задних ногах, двигается ли на четырех лапах, выпрямляется ли, чтобы лучше видеть. Остальные члены племени обращаются в это время с песней к Маниту, прося его милости.

Существуют подобные же военные танцы, где изображаются преследование врага, засады, схватки, скальпирование и т. д.» [4, с.291].

На чём основывается вера в силу таких танцев? Н.Ф.Познанский считает, что «в мимических танцах центр тяжести лежит не в том, чтобы уподобиться животному (или еще кому-либо), а в изображении того, исполнение чего желательно со стороны изображаемых существ. Суть дела не в том, что краснокожий ревёт бизоном, а в том, что этого ревущего бизона охотник гонит к селу. Сила военных танцев не в том, что при них изображают убиение и скальпирование, а в том, что именно над врагом всё это проделывается» [4, с.291].

Американский учёный Дж. Кемпбелл в своей книге «Первобытная мифология» пересказывает одну из легенд североамериканского индейского племени черноногих, которая «объясняет, как охотники-живописцы палеолита должны были понимать обряды, проводившиеся в загадочно украшенных пещерных святилищах».

Миф черноногих рассказывает о преддверии одной зимы, когда индейцы не смогли запастись достаточным количеством бизоньего мяса: животные упорно ускользали от охотников, пытавшихся сбросить их с горы. Когда стадо подгоняли к обрыву, бизоны сворачивали у самого края в сторону и уносились прочь.

Случилось так, что однажды утром девушка из голодающего селения, расположенного у подножия отвесной скалы, пошла за водой и, подняв глаза, увидела стадо бизонов, пасущихся вверху на равнине, у самого обрыва. Девушка крикнула бизонам, что выйдет замуж за любого из них, если стадо запрыгнет в загон. И вот животные бросились к обрыву, многие сорвались и разбились насмерть. Девушка, конечно, удивилась и обрадовалась, но потом, когда огромный бык одним махом перескочил через ограду загона и помчался на нее, ее охватил ужас.

— Пойдем со мной, — велел бык.

— О, нет! — Девушка попятилась, но бизон напомнил про ее обещание, заставил подняться наверх и увел через прерию прочь от дома.

Пропажу обнаружили лишь после того, как обрадованные «свалившейся с неба» удаче жители деревни закончили добивать бизонов. Отец девушки отыскал ее следы и, углядев рядом отметины копыт, сбегал домой за луком и стрелами, а потом поднялся на плоскогорье. Одолев немалый путь, он пришел к бизоньему болотцу и увидел неподалеку стадо. Охотник был утомлен и решил посидеть, пытаясь сообразить, что же делать дальше; тем временем прилетела сорока.

— О! — воскликнул человек. — Какая красивая птица! Ты ведь всюду летаешь… прошу тебя, как увидишь мою дочь, скажи ей, что отец ждет ее тут, у бизоньей лужи.

Изящная длиннохвостая белобока вспорхнула и полетела прямо к стаду; углядев среди бизонов девушку, она села на землю и принялась деловито вертеть головой, будто выискивая жучков, а сама тем временем подбиралась все ближе к пленнице. Оказавшись рядом, сорока сказала:

— Отец ждет тебя у бизоньей лужи.

Девушка испуганно оглянулась: в нескольких шагах от них дремал ее нечаянный муж.

— Тихо!.. Возвращайся, — прошептала она, — и скажи, чтобы отец не уходил.

Птица вернулась с этой вестью к болотцу, а бык-вожак тем временем проснулся.

— Сбегай-ка за водой, — велел он.

Девушка поднялась на ноги, сняла с головы мужа рог и направилась к пруду. Отец тут же крепко схватил ее за руку.

— Нет, — возразила девушка. — Он прибежит и убьет нас обоих! Нужно ждать, пока он опять заснет, тогда я ускользну незаметно, и мы убежим домой.

Она наполнила рог водой и вернулась к мужу. Бизон осушил рог одним глотком, потянул носом воздух и сказал:

— Чую человека. Он еще раз принюхался, поднялся с земли и заревел. Каким же ужасным был этот рев!

Бизоны вскочили на ноги. Они хлестали себя по бокам короткими хвостами, вскидывали морды и мычали, а затем, взрывая копытами землю, бросились врассыпную на поиски. Они скоро добрались до болотца и насмерть затоптали беднягу индейца, который пытался спасти свою дочь. Быки поддевали его рогами и вновь сбрасывали под копыта, пока на земле не осталось ни кусочка тела.

— Отец, отец мой! — кричала девушка, и по лицу ее катились слезы.

— Ага, вот как ты плачешь по своему отцу! — сурово заявил бык. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что мы чувствуем, когда режут и убивают наших матерей, отцов и всю родню. Но мне жаль тебя, и я дам тебе еще один шанс. Если тебе удастся оживить отца, отпущу обоих домой.

Несчастная девушка поговорила с сорокой и упросила ее разыскать в изрытой земле кусочек отцовского тела. Птица долго обшаривала болото длинным клювом и наконец наткнулась на осколок позвонка. Девушка осторожно извлекла его из грязи и, спрятав за пазухой, запела волшебную песню. Вскоре у нее под рубахой уже угадывались очертания мужчины. Приподняв подол, девушка узнала отца, но он еще не ожил, и потому девушка вновь опустила рубаху и продолжала петь, пока отец не задышал. Он встал на ноги, а сорока с радостным стрекотанием взлетела в небо. Вожак был поражен.

— Много странного мы сегодня видели, — сказал он остальным бизонам. — Человек, которого затоптали до смерти, снова жив. Люди и вправду сильны. А теперь, — обернулся он к девушке, — прежде чем вы с отцом уйдете, мы научим вас нашим песням и танцам. Никогда их не забывайте.

Дело в том, что это были волшебные песни и танцы: с их помощью можно вернуть к жизни убитого людьми бизона, — подобно тому, как был возвращен к жизни убитый бизонами человек.

И быки затанцевали. Как подобает таким огромным зверям, шаг их был размерен и тяжел, а сопровождающая песня — медленна и торжественна. Когда танец закончился, большой бизон сказал:

— Идите домой и не забывайте того, что видели. Научите этому танцу и песне свой народ. Священные предметы этого обряда — голова и шкура бизона; танцующие должны надевать их.

«Просто удивительно, как оживают раскрашенные фигурки на стенах палеолитических пещер в свете подобных легенд, рассказанных охотничьими народами гораздо более позднего времени, — пишет Дж. Кемпбелл. — Конечно, нельзя утверждать, что предлагаемая связь целиком верна, однако можно не сомневаться, что главные идеи наскальных рисунков были именно такими. К их числу можно отнести представление о том, что убиваемые звери — добровольные жертвы, что церемонии обращения к их духам олицетворяют мистический договор между людьми и животными, а загадочная сила этих обрядов запечатлена в танцах и песнях».

Таким образом, важнейшими средствами организации ритуальных действий первобытных людей являлись пантомима, охотничьи маскировки и пляски.

Искусство первобытного человека носило синкретический характер, то есть представляло собой сплав искусства, мифологии и магии. В нём не выделялись и не различались ещё основные виды искусства: изобразительное искусство, музыка, театр и танец. Учёные называют такое искусство «первобытным синкретическим (объединённым) искусством», родившемся из магических ритуалов, прежде всего из охотничьей магии.

Синкретическое искусство возникло в глубокой древности, и его невозможно датировать, т.к. оно не может быть подтверждено никакими археологическими данными. Тем не менее, историки не сомневаются, что через этот этап прошло искусство всех народов.

Дж. Фрэзер в своей книге описывает ритуалы племён Центральной Австралии, очень похожие на проявления первобытного синкретического искусства. Племена разделены там на тотемные кланы, на каждом из которых лежит ответственность за размножение своего тотема с помощью магических обрядов. Большинство тотемов — это употребляемые в пищу животные и растения. Основным результатом, которого ждут от совершаемых обрядов, должно быть снабжение племени пищей и другими необходимыми вещами. Часто обряды являются имитацией такого результата. Так, например, мужчины клана эму «способствуют» размножению этой птицы тем, что рисуют на земле ее священное изображение, в особенности тех частей ее тела, которые считаются наиболее лакомыми кусками. Мужчины рассаживаются вокруг этого рисунка и поют. После этого танцоры в головных уборах, напоминающих длинную шею и маленькую голову эму, подражая внешнему виду птицы, изображают, как она стоит и бесцельно вертит головой, оглядываясь во все стороны. Мужчины тотема «личинки» (witchetty grub) совершают обряды, чтобы вызвать размножение личинки этого жука, которого употребляют в пищу члены племени. Один из таких обрядов сводится к пантомиме, изображающей насекомое в тот момент, когда оно вылупляется из куколки. Возводится длинное и узкое сооружение из веток, напоминающее личинку жука. Внутри его помещаются несколько мужчин, имеющих жука своим тотемом. Они поют о различных стадиях, проходимых этим насекомым. Затем они на корточках выползают наружу, продолжая петь песню про появление насекомого из куколки. Считается, что все это содействует размножению личинок. Один из авторов истории Мадагаскара сообщает, что «до возвращения мужчин с войны женщины и девушки ни днем ни ночью не прекращают танцевать, они не ложатся спать и не едят в домах. И ни за что на свете они не вступят в связь ни с одним мужчиной, пока их мужья и женихи на войне. Они пребывают в твердой уверенности, что в противном случае воины были бы убиты или ранены. Танец, по их убеждению, вселяет в воинов силу, придает им мужество и сопутствует удаче; поэтому в такое горячее время они не дают себе поблажки. Соблюдается этот обычай со всей строгостью».

И ещё несколько интересных примеров из книги Д. Фрэзера, но уже связанных не с охотничьей, а с военной магией: «У говорящих на языке тши народов Золотого Берега жены находящихся на войне мужчин выкрашивают себя в белый цвет и украшают тело бусами и амулетами. В день ожидаемого сражения они бегают с ружьями или вырезанными в форме ружей палками и, схватив зеленые плоды по по, по форме напоминающие дыню, разрубают их ножами, как если бы это были головы врагов. Нет сомнения в том, что эта пантомима является примером имитативной магии, преследующей цель помочь мужчинам сделать с врагами то, что женщины проделывают с плодами по по…. Когда на войну уходили мужчины племени юки (Калифорния), женщины не смыкали глаз; они танцевали, распевая и махая ветками. По их словам, если они будут танцевать непрерывно, то мужья не почувствуют усталости… В Массэт во время отсутствия воинов женщины гайда танцевали и пели военные песни, все вещи вокруг себя следовало держать в определенном порядке. Несоблюдение женой этих обычаев могло якобы привести к гибели мужа. Когда на войну выступал отряд индейцев карибов (р. Ориноко), их друзья, оставшиеся в деревне, старались как можно точнее высчитать момент, когда воины пойдут в атаку на врага. Тогда они клали на скамью двух юношей и, раздев их догола, задавали им жестокую порку. Юноши переносили ее безропотно, так как в страдании их поддерживало непоколебимое убеждение, которое они впитали с молоком матери: от твердости и силы их духа зависит мужество и успех их сражающихся товарищей» [7, с.33—34].

Постепенно из первобытного синкретического искусства выделились отдельные виды искусств. Греческий философ Аристотель в «Поэтике» первым сделал попытку разделить все искусства на три вида в зависимости от того, какими способами ведётся «подражание действительности» — искусство изображения (изобразительное искусство), искусство звука (музыка), искусство Слова (литература).

Ссылки к главе I

1. Анисимов А. Ф. Исторические особенности первобытного мышления. — Л., 1971.

2.Вишняцкий Л. И., На подступах к искусству (палеолит) // Стратум. Сборник символической индоевропейской истории. — СПб: «Нестор», 1997.

3.Дерягина М. А. Эволюционная антропология: биологические и культурные аспекты. — М.: Изд-во «УРАО», 2003. — Режим доступа: http://vikent.ru/enc/6976/

4.Познанский Н. Заговоры. Опыт исследования происхождения и развития заговорных формул. — Петроград: Типография Д. В.Орлова, 1917.

5.Токарев С. А. Сущность и происхождение магии/ Токарев С. А. Ранние формы религии. — М.: Политиздат, 1990.

6. Угринович Д. М. Искусство и религия. — Режим доступа: http://verigi.ru/

7.Фрэзер Д. Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. — М.: Политиздат, 1986.

8.Шерстобитов В. У истоков искусства. — М., 1971.

9.Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. — Л., 1936.

10.Malinowscki В. Magic, Science and Religion and other Essays. Glencoe, 111., 1948.

Дополнительные источники: Научная литература и Интернет-ресурсы

1. Лукьянов А. Н. Электронный учебник «Всемирная история для школьников: История первобытных времён». — Режим доступа: http://www.prehistoryforkids.archeologia.ru/00/00.htm

2.Сайт «Виртуальный музей «Первобытное искусство». — Режим доступа: http://vm.kemsu.ru/rus/

3. Лекции по «Первобытному искусству». — Режим доступа: http://myunivercity.ru

4.История искусства и живописи. — Режим доступа: http://la-fa.ru/history/drevn.php

5.Сайт «Актиноя». — Режим доступа: http://aktinoya.ru/

7.Ларичев В. Е. Пещерные чародеи. — Новосибирск: Западносибирское книжное общество, 1990.

8.Лебок Дж. Начало цивилизации и первобытное состояние человека: умственное и общественное состояние дикарей. — М.: Книжный дом «Либроком», 2011

9.Марков Г. Е. Первобытное общество. Учебное пособие. — М.: Издательство исторического факультета Московского университета, 2009

10.Мириманов В. Малая история искусств. Первобытное и традиционное искусство. — М.: Искусство, VEB Verlag der Kunst Dresden, 1973; 2009

11.Османкина Г. Ю. Представления первобытного человека в образах искусства//Журнал «Омский научный вестник». — Выпуск №2/106. — 2012

12.Померанцева Н. А. Первобытное искусство: эпохи, стили, направления. — М.: Белый город, 2006

13.Семёнов В. Первобытное искусство. Каменный век. Бронзовый век. — М.: Азбука-классика, 2008

14.Тайлор А. Б. Первобытная культура. — М., 1989

15.Фервори М. К психологии первобытного искусства. — М.: Красанд, 2011

16.Шер Я. А. Первобытное искусство: учеб. пособие. — Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006

Художественная литература

1.Анэ К. Двенадцать тысяч лет назад.

2.Аугуста Й. Великие открытия.

3.Голдинг У. Наследники.

4.Джин М. Ауэл. Дети Земли.

5.Каратов С. Быстроногий Джар. Земля мамонтов. Каменный исполин.

6.Линевский А. Листы каменной книги.

7.Микулов О. Тропа длиною в жизнь. Закон крови.

8.Моисеева К. Волшебная антилопа.

9.Пейвер Мишель. Брат Волк. Сердце Волка.

10.Писарев С. Повесть о Манко Смелом.

11.Покровский С. Охотники на мамонтов. Посёлок на озере.

12.Радзиевская С. Рам и Гау.

13.Рони-старший Ж. Борьба за огонь. Пещерный лев. Вамирэх.

14.Сенак К. Пещеры Красной реки.

15.Уткин Р. Вдоль большой реки. Гремящий мост. Горизонты без конца.

16.Уэллс Г. Это было в каменном веке.

17.Шторх Э. На большой реке. Охотники на мамонтов.

18.Э. д’Эрвильи. Приключения доисторического мальчика.

Документальные фильмы

1.«BBC: Прогулки с пещерным человеком» (Великобритания — 2003 год), реж. Ричард Дэйл (Сериал). С появлением современных устройств и продвинутых технологий появилась возможность в совершенном качестве показать первых людей на Земле, оживить их. Лучший среди документальных фильмов.

2.«Пещера забытых снов» (Канада, Франция и другой интернационал — 2010 год), реж. Вернер Херцог. Здесь показывается пещера, в которой стены разрисованы древними людьми.

3.«Одиссея первобытного человека» (Франция и другой интернационал — 2003 года), реж. Жак Малатье и Javier G. Salanova. В этом фильме рассказывается про появление первого человека и его дальнейшей эволюции. 4.«Homo Sapiens — человек разумный» (Франция — 2005 год), реж. Чип Прозер и Жак Малатье. Фильм рассказывает о том, как появился первый человек на планете 250 тысяч лет назад и как он смог выделиться среди других живых существ, приручив многих из них.

5.«Планета первобытных людей» — 2014 год. Это документальное кино появилось не так уж и давно. Вы узнаете, по какой причине из всех видов людей выжил именно человек разумный.

6.«Прежде чем мы покорили Землю» — 2012 год. В этом фильме ученые, археологи и историки рассказывают про отрезок истории Земли, когда появились первые люди.

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ!

I. Вопросы для самопроверки:

1.Кто и где первым открыл первобытное искусство живописи? Что первооткрыватели увидели на сводах пещеры?

2. Почему археолог безоговорочно поверил, что увиденные им рисунки сделаны художниками каменного века, а учёный мир обвинил его в обмане?

3.Какое количество пещер с палеолитическими художественными галереями известно в мире? Где их находится больше всего? Назовите самые известные пещеры Европы и России.

4.Назовите основные памятники наскального искусства на Урале и в Сибири. Имеют ли они какие-то отличия от аналогичных памятников в Европе?

5. Создателем какой популярной теории является Андре Леруа-Гуран? В чём её суть?

6.Назовите не менее пяти названий научных монографий, посвящённых палеолитическому искусству. Укажите их авторов.

7. Каковы главные темы и сюжеты искусства первобытного человека? Почему?

8.Как первобытные художники передавали особенности поведения животных на своих «картинах»?

9.Что такое «палеолитические Венеры»?

10. Назовите основные гипотезы о возникновении первобытного искусства. Какая гипотеза, по-вашему, точнее других объясняет причину появления первобытного искусства? Докажите свою точку зрения.

11. Когда появляются изображения первобытных художников? Каков возраст древнейшей в Европе живописи?

12.Почему формирование детского изобразительного творчества можно считать моделью происхождения искусства?

13. Как вы можете объяснить тот факт, что «картинные галереи» первобытных художников находятся в труднодоступных местах?

14. Какова причина появления в первобытном обществе магии, какова её главная задача? Какие виды магии выделяет Д. Фрэзер и Токарев? К какому виду относится магический обряд, связанный с произведениями искусства первобытного человека? Почему?

15.В какой форме происходит самый распространённый в первобытном обществе магический обряд овладения охотничьей добычей?

16. Какое название первому и главному виду первобытного искусства дали учёные? Каково его назначение и особенности? Почему оно определяется как «синкретическое»?

II. Выполните тест по теме (выберите один правильный ответ из предложенных и запишите его словами рядом с цифрой вопроса):

1.Для палеолита характерны образы

• зверей и женщин,

• мужчин,

• охотников,

• деревьев.

2.Изображение пасущегося северного оленя было обнаружено в пещере

— Каповой

— Ласко

— Фондегом

— Альтамира

3.Изображения зверей приобретают схематический характер начиная с

— неолита

— нижнего палеолита

— мезолита

— бронзовой эпохи

4.Изображения рельефных бизонов находятся в пещере

— Ласко

— Монтиньяк

— Альтамира

— Фондегом

5. К самым северным палеолитическим памятникам относится

— Медвежья пещера

— Денисова пещера

— Пещера Кударо

— Зарайская стоянка

6. Капова пещера находится

— в Восточной Сибири

— на Южном Урале

— в Крыму

— на Кавказе

7. На наскальных рисунках Горного Алтая изображены

— олени и мамонты

— лошади и скот

— мамонты и быки

— быки и олени

8.Не имея постоянных жилищ, древние люди селились в

— землянках

— расщелинах скал и гротах

— шалашах

— стволах высохших деревьях

9.Первобытное искусство возникло в период

— 70 000 — 60 000 лет назад

— 80 000 — 50 000 лет назад

— 20 000 — 10 000 лет назад

— 40 000 — 30 000 лет назад

10.Петроглифы — это

— наскальные изображения

— каменные плиты

— каменные орудия труда

— каменные изваяния

11.Пещера Альтамира находится на территории

— Германии

— Испании

— Франции

— Португалия

12. Пещера Ласко была обнаружена на территории

— Испании

— Сибири

— Франции

— Северной Африки

13. Пещера Ла-Ферраси находится в

— Англии

— Франции

— Италии

— Испании

14. Фигурки тучных обнаженных женщин связаны с культом

— поклонения Солнцу

— «прародительницы», «владычицы стихии»

— плодородия

— поклонения огню

15. Фрески Каповой пещеры выполнены

— сажей

— мелом

— охрой и сажей

— желтой охрой и мелом

16. Явление в первобытной культуре, для которого характерна нерасчлененность сфер культуры, носит название

— шаманизм

— креационизм

— тотемизм

— синкретизм

17. Какой вид деятельности человека появился раньше всех остальных:

— мифология

— магия

— архитектура

— живопись

18. Самый распространённый образ наскальной живописи:

— бык

— корова

— змея

— олень

19. Какого цвета были стены в пещере Ляско:

— чёрного и белого

— чёрного и красного

— чёрного и зелёного

— чёрного и синего

20.Вход в какую пещеру оказался сейчас глубоко под водой:

— Руффиньяк

— Шове

— Коске

— Ляско

— Комбарелль

21. Назовите пещеру, в которой обнаружена древнейшая на сегодняшний день живопись:

— Коске

— Ляско

— Виллар

— Шове

— Альтамира

22. Каков примерный абсолютный возраст древнейшей живописи:

— 57 тыс. лет

— 29 тыс. лет

— 32 тыс. лет

— 17 тыс. лет

— 24 тыс. лет

23. Где в большинстве случаев располагается живопись в пещерах:

— непосредственно у входа

— в нескольких десятках метров от входа

— в сотнях метров от входа

— в самых отдалённых от входа местах

24. Какие персонажи преобладают в палеолитической пещерной живописи:

— изображения мужчин

— изображения женщин

— абстрактные фигуры

— животные

— неодушевлённые предметы

25. Какой период НЕ относится к каменному веку?

— неолит

— мезолит

— палеолит

— мегалит

26. Открытие какой пещеры послужило началом изучения искусства первобытных людей?

— Ласко

— Альтамира

— Фон де Гом

— Нио

27. Пещерная живопись была впервые открыта в конце XIX века:

— в Испании

— во Франции

— в Италии

28. На потолке пещеры Альтамира были изображены:

— бегущие бизоны

— бегущие олени

— раненые медведи

29.Какими красками пользовался первобытный художник:

— красной, чёрной, коричневой

— розовой, зелёной, жёлтой

— красной, зелёной, чёрной

30. Почему первобытные художники изображали животных:

— так они пытались сделать охоту успешной

— они не умели рисовать никого другого

— они надеялись, что так они смогут сделать животных домашними

31. Что помогает учёным разгадать назначение пещерных рисунков

— подробное описание рисунков

— наблюдение за жизнью племён, находящихся и сегодня на первобытной стадии развития

— изучение состава красок, которыми пользовались художники

32. Верно ли следующее утверждение: «На все загадки и тайны древнейшей живописи современная наука даёт точные ответы»?

— верно

— неверно

33. Верно ли следующее утверждение: «Разгадывая смысл древних рисунков, учёные, к сожалению, не могут опираться на наблюдения за жизнью современных племён и народов»?

— верно

— неверно

III. Выполните задания

1. Установите соответствие между следующими положениями. Запишите в таблицу выбранные цифры под соответствующими буквами:

А. Древнейшие люди

Б. Человекообразные обезьяны

В. Люди разумные

1.Овладели речью

2.Научились изготавливать орудия труда

3.Умели использовать различные предметы для добывания пищи

2. Установите соответствие между изображениями животных и названиями пещер, в которых они были обнаружены:

А. Бизон

Б. Мамонт

В. Лошадь

1.Капова пещера

2.Альтамира

3.Ляско

3. Установите соответствие между названиями пещер и местом их расположения:

А. Ляско

Б. Альтамира

В. Капова

1.Северная Испания

2.Урал (Россия)

3.Франция

4. Попробуйте пофантазировать! Представьте, что вы журналист современного популярного журнала, попавший по заданию редакции на наконец-то изобретённой машине времени в пещеру первобытного человека. Вы своими глазами увидели, как исполняется магический танец-заклинание, как работают древние художники. Напишите очерк или репортаж на одну из тем: «Так работает первобытный художник» или «Завидуйте: я был участником танца-заклинания и теперь могу всё рассказать о нём».

IV. Для Вас, любознательные!

1. Как вам уже известно, среди множества пещер, в которых обнаружена палеолитическая живопись, есть несколько самых известных: Альтамира, Ляско, Шове, Коске, Капова, Пеш-Мерль. Вам предлагается по описанию определить, о какой пещере идёт речь, в какой стране она находится, какие рисунки есть в этой пещере (записать в таблицу номера этих рисунков).

2. Рассмотрите древние изображения, которые сохранились на скалах Тассили в Африке. Поразмышляйте, почему ученые считают их не совсем обычными для первобытности?

ГЛАВА II. «В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И СЛОВО БЫЛО У БОГА, И СЛОВО БЫЛО БОГ», ИЛИ В ЧЁМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ТАЙНА РОЖДЕНИЯ И ЖИЗНИ СЛОВА?

Но забыли мы, что осиянно

Только слово средь земных тревог,

И в Евангелии от Иоанна

Сказано, что Слово это — Бог.

Н. С. Гумилёв

§1. «И Слово было Бог…»

В начале было Слово, и Слово было Бог.

Оно было у Бога как творческий пролог.

И стало это Слово причиной всех начал,

Все то, что появилось, Бог чрез Него создал.

Оно — основ основа и сущность бытия!

В начале было Слово, и лишь потом Земля.

В начале было Слово — так Бог предначертал,

Словесную способность Творец и людям дал.

Как это превосходно, что нам даны права

С людьми и вечным Богом общаться чрез слова.

В начале было Слово, как Им не дорожить?

Нам есть возможность слушать, петь и говорить…

Это отрывок из стихотворения начинающего поэта Юрия Гунько [5], который как нельзя лучше прокомментировал библейский текст — первые строки Евангелия от Иоанна (Ин. 1;1—5), смысл которых разгадывает не одно поколение людей. Да, именно с помощью Слова Бог творил землю, да, именно Слово Бога прозвучало первым над планетой Земля, но в этом высказывании есть ещё и сакральный смысл — Слово было Богом, чем-то необъяснимым, непостижимым и магически завораживающим для людей древнего мира.

«Слово — великая тайна, — пишет знаменитый польский писатель Ян Парандовский. — Все религии считали способность речи во всем потенциальном богатстве звуков, форм, правил даром божьим, получаемым человеком вместе с жизнью. Народы оспаривали друг у друга право считать себя наследниками первой человеческой речи…

С самого начала слово было орудием человеческой деятельности и в то же время чем-то таинственным, требующим пиетета и осторожности. Всегда существовали слова священные и проклятия, которых нельзя было произносить. Существовали запреты для определенных общественных групп, профессий. У карибов соблюдение святости слова зашло так далеко, что по-карибски могут говорить только мужчины, а женщины пользуются другим языком — аравакским.

Нам ничего не известно об истоках человеческой речи; не известно…, когда и как возник язык и в устах шаманов, гадателей, племенных вождей, мудрецов начал преодолевать свою беспомощность, и не известно, когда окрылила его первая пропетая песня. Когда же мы с удивлением разглядываем наскальную живопись палеолита, где искусные художники во мраке, едва освещенном факелами, набрасывали на стенах изображения мамонтов и буйволов, когда мы вдумываемся в расположение и устройство этих пещер, обнаруживаем их сходство с замкнутыми святилищами, мы не можем не вспомнить о слове, не можем не допустить, что все, что здесь происходило, каким-то образом должно было быть связано со словом. Нет сомнения: эти пещеры слышали заклятия, призывы, молитвы и песни…» [14].

Мирча Элиаде подчёркивает: «Еще до появления артикулируемой речи человеческий голос обладал способностью не просто передавать информацию, приказы или желания, но и вызывать к жизни новые миры — взрывными звуками, акустическими изысками. Достаточно вспомнить об альтернативных мирозданиях…, которым дают жизнь либо подготовительные упражнения шаманов перед экстатическими путешествиями, либо повторение мантр во время йогических медитаций, включающих как ритмизацию дыхания (пранаяму), так и визуализацию «мистических слогов».

По мере совершенствования речи нарастало её магико-религиозное воздействие. Произнесённое слово развязывало такие силы, которые было трудно — или невозможно — обуздать. Убеждение это до сих пор живо во многих первобытных культурах. Его находишь и в самых развитых обществах — в магических формулах восхваления, издевки, проклятия и анафемы, сохранивших функцию ритуала. Экзальтация, излучаемая словом как магико-религиозной силой, способна вселить уверенность, что речью можно подкрепить результаты ритуального действа» [25].

Вообще, о магической силе слова написано немало: оно может врачевать, воплощаться в реальные события, а может и иметь драматические последствия, особенно, если оно необдуманно, сказано (или написано) в состоянии обиды или злости. И нет слова страшнее проклятий — это не только пресловутые «чёрт побери», «провались ты», «будь неладен» и другие, но и вообще все восклицания, которые выражают негодование и пожелание чего-то злого, мстительного. Проклятых людей преследуют болезни, неудачи — в общем, всё то, чего им наговорили недоброжелатели. Как же «работают» эти словесные «наказания»? В конце 90-х годов прошлого века московским исследователям из РАН удалось «смоделировать» действие проклятий. Учёные пришли к шокирующему выводу: некоторые слова могут оказаться страшнее мин — они «взрываются» в генетическом аппарате человека, искажая его наследственные программы. Учёные проводили эксперименты на растениях, семенах, воде. Так, при негативной обработке семян арабидопсиса в их структуре рвались цепочки ДНК и хромосомы, рассыпались и перепутывались гены. Большинство семян было загублено, а у выживших наблюдались мутации в генетическом аппарате. Причём результаты не зависели от громкости произносимых слов: разрушительный эффект вызывала не сила звука, а содержание сказанного — резкое негативное отношение. Конечно, нельзя уподоблять организмы растений и человека, но всё же генетические аппараты всех живых существ работают по универсальным законам. Поэтому можно смело утверждать, что проклятия повреждают генетический аппарат любого живого организма, обрекая на гибель его самого и потомство. То есть любое слово — это своеобразная энергетическая волна, а ДНК их распознаёт и принимает, как бы «слышит» человеческую речь. И генетическому аппарату организма не безразлично, какими словами его обрабатывают. Кроме того, человек, как известно, состоит из воды более чем на 70%. А молекулы воды под воздействием проклятий также мутировали и трансформировались в структуры, по своей форме похожие на яды. Так что проклятия отравляют человека в буквальном смысле слова. Но недобрые наговоры действуют не только на тех, кого проклинают, но и на самих злодеев, произносящих эти слова: их организмы тоже отравляются этими ядами. И чем больше человек говорит гадостей, тем хуже ему самому. К счастью, нормальный человек произносит гораздо больше добрых слов, которые, по мнению тех же учёных, нейтрализуют действие злых. А по убеждению людей верующих, вылечить «отравленный» проклятием организм может искреннее покаяние. Добрые слова, молитвы имеют обратный эффект — они исцеляют и защищают от негативных воздействий извне[1].

С 1986 года в Санкт-Петербургском научно-исследовательском институте им. В. М. Бехтерева проводились глобальные исследования влияния молитвы на организм человека, которые привели к удивительному открытию. Как показали электроэнцефалограммы, во время молитвы активность мозга практически исчезает при полном сознании. Учёные назвали этот феномен «четвертым функциональным состоянием мозга» или молитвенным бодрствованием. До этого науке были известны три состояния тела: бодрствование, быстрый и медленный сон. Испытуемым, православным и католическим священникам, представителям индийских религиозных учений, в течение получаса предлагалось прочитать про себя стихотворение и молитву. Во время чтения стихотворений ритмы мозга учащались, а при молитве становились реже или почти совсем исчезали.

«Во время глубокой молитвы человек уходит от реальности, что приводит к разрушению патологических связей в мозгу и в организме. Уходя от образов патологии, человек и способствует своему выздоровлению. Он ощущает, что мир бренен, временен, принимает истинные ценности, приходит к гармонии с Богом. Через молитву выздоравливают даже больные раком в неоперабельной стадии (такие факты известны науке)», — отмечает руководитель исследований доктор биологических наук Валерий Борисович Слезин.

Исследования проводились и зарубежными учёными. Во время чтения молитв у больных сахарным диабетом и повышенным кровяным давлением снижается уровень холестерина в крови, происходит нормализация обменных процессов.

Многие известные люди призывают с осторожностью относиться к тому, что мы говорим. «Слово — самое сильное оружие человека», — считал Аристотель. «Словом можно убить — и оживить, ранить — и излечить, посеять сомнение и безнадежность — и одухотворить», — сказал известный советский педагог В. А. Сухомлинский.

Сергей Кожушко в статье «Убивающие словом» (Тайны ХХ века/ — №30 — 2007) пишет о сибирских вербальных киллерах-шаманах. Последователи языческих культов обладают невероятной способностью с помощью заклинаний и наговоров убивать живые существа. В течение нескольких минут после первого чтения специальных текстов увядают растения. От произнесения единственного слова «умри» испускают дух собаки. У людей и животных молниеносно развиваются злокачественные опухоли с последующим летальным исходом. В начале 70-х гг. прошлого века сотрудник одного из закрытых НИИ Новосибирского Академгородка Сергей Камов изучал этот феномен. Проведя сотни экспериментов, он пришёл к выводу: сила заклятий зависит от ключевых слов, закодированных в текстах. В наговорах использовались слова с ярко выраженным бранным смыслом.

Хорошее слово — как влага в пустыне.

Хорошее слово в сердцах не остынет.

Оно, словно мост через бурную реку,

Поможет в тяжелом пути человеку.

А слово плохое — как брошенный камень:

Его не догонишь, не схватишь руками.

Оно разбивает оконные рамы,

Оно оставляет глубокие раны,

Оно на гранату похожим бывает,

Оно убивает, людей убивает!

Ищите хорошее, доброе слово,

Храните его, оно — счастья основа,

И людям дарить его не считайте за труд-

Они его Вам непременно вернут![2]

Большинство учёных убеждено в одном: именно слово преобладает в любом магическом акте, а действие составляет второстепенный и даже необязательный элемент магии.

О таком же священном отношении к Слову говорит и Николай Гумилёв:

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,

Звезды жались в ужасе к луне,

Если, точно розовое пламя,

Слово проплывало в вышине.

§2. Магическая сила Слова

Языковед XX в. Р. О. Якобсон среди основных функций языка называет магическую функцию. К проявлениям магической функции речи относятся заговоры, проклятия, клятвы, в том числе божба и присяга; молитвы; магические «предсказания» (ворожба, волхвование, пророчества, эсхатологические видения); «славословия», адресованные высшим силам — обязательно содержащие возвеличивающие характеристики и специальные формулы восхваления — такие, как, например, Аллилуйа! (древнееврейск. «Восхваляйте Господа!»), Осанна! (грецизированный древнееврейский возглас со значением «Спаси же!») или Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!); табу и табуистические замены; обеты молчания в некоторых религиозных традициях; в религиях Писания — священные тексты, т.е. тексты, которым приписывается божественное происхождение; можно считать, например, что они были созданы, внушены или продиктованы высшей силой.

Н.Б.Мечковская, один из немногих исследователей фидеистического отношения к слову[3], утверждает: «Общей чертой отношения к слову как к магической силе является н е к о н в е н ц и о н а л ь н а я трактовка языкового знака, т.е. представление о том, что слово — это не условное обозначение некоторого предмета, а его часть, поэтому, например, произнесение ритуального имени может вызывать присутствие того, кто им назван, а ошибиться в словесном ритуале — это обидеть, прогневать высшие силы или навредить им.

Отождествляя знак и обозначаемое, слово и предмет, имя вещи и сущность вещи, мифологическое сознание склонно приписывать слову те или иные чудесные, сверхъестественные свойства — такие, как магические возможности; чудесное («неземное» — божественное или, напротив, демоническое, адское, сатанинское) происхождение; святость (или, напротив, греховность); внятность потусторонним силам. В мифологическом сознании происходит ф е т и ш и з а ц и я[4] имени божества или особо важных ритуальных формул: слову могут поклоняться как иконе, мощам или другим религиозным святыням. Само звучание или запись имени может представляться магическим актом — как обращенная к Богу просьба позволить, помочь, благословить…

Таким образом, неконвенциональное восприятие знака — это то зерно, из которого вырастает вера в волшебные и святые слова…

Наиболее древние свидетельства веры человека в сакральность[5] речи известны из древнеиндийской мифологии. Это связано с принципиальной «словоцентричностью» (В. Н. Топоров) культуры Древней Индии: такая культура «ставит в своем начале Слово как высшую реальность…». Во все времена древнеиндийская культура «сохраняла глубочайшее понимание суверенности Слова, Речи и уникальную среди исторически известных культур осознанность своего отношения к языку» [11].

Испокон веков йоги и видящие Индии поклонялись Слову-Богу, или Звуку-Богу. Не только индусы, но и семитские народы осознавали огромную важность слова. Священное Имя, священное Слово, всегда почиталось в иудаистской религии. Зороастрийцы, чья религия была дана им задолго до времен Будды или Христа, всегда хранили свои священные слова.

На сегодняшний день санскрит уже долгое время мертв, но индийские йоги в своих медитациях все еще используют слова санскрита по причине силы звука и вибраций, содержащихся в них.

Предоставим слово индийскому философу, мистику, поэту, музыканту, автору книги «Мистицизм звука» Хазрату Инайят Хану, который по-своему объясняет причины сакральности Слова: «Существуют определенные слова, привлекающие, притягивающие благословение в жизнь; некоторые притягивают энергию, власть; некоторые приносят избавление от трудностей; некоторые дают мужество и силу. Есть слова, которые могут лечить, другие приносят утешение и покой, а некоторые производят еще больший эффект. Поэтому если человек, нуждающийся в покое и отдыхе, использует слова, приносящие силу и мужество, то он становится еще более беспокойным. Это все равно, что давать кому-либо тонизирующее при лихорадке.

Тогда возникает другой вопрос: что именно делает слово могущественным? В чем состоит его сила: в значении, вибрации, способе его использования или в знании учителя, который наставляет ученика повторять его? Ответ заключается в том, что одни слова обладают силой вследствие своего значения; другие — из-за тех вибраций, которые производят; а третьи — по причине своего влияния на различные центры. И существуют слова, данные святыми, мудрецами и пророками, вдохновенно пришедшие от Бога; в них все благословение и вся тайна того, как обрести желаемое душой в жизни. Если здесь и существует некий феномен или чудо, то оно — в силе слов… Слова имеют силу вибрировать через различные части человеческого тела. Есть слова, отражающиеся эхом в сердце, а есть другие, отражающиеся в голове. А третьи имеют власть над телом. С помощью определенных слов могут ускоряться или успокаиваться различные эмоции» [23].

Великий русский учёный А. Н. Афанасьев, исследователь славянской мифологии и фольклора, считает, что в древности «слову человеческому была присвоена та же всемогущая сила, какою обладают сближаемые с ним божественные стихии» (это прежде всего — гроза и вода). «… по глубокому убеждению первобытных племён, слово человеческое обладало чародейною силою; на этой основе возросло верование, доселе живущее у всех индоевропейских народов, что слово доброго пожелания и приветствий (здравиц, т.е. пожеланий здоровья при встрече и на пиру при «заздравных кубках) призывает на того, кому оно высказывается, счастье, довольство, крепость тела и успех в делах; наоборот, слово проклятия или злого пожелания влечёт за собою гибель, болезни и разные беды…, — подчёркивает А.Н.Афанасьев. — У нас верили в старину, что бывают счастливые и несчастные часы, и доселе существует поговорка: «В добрый час сказать, в худой помолчать»; рассказывая о каком-нибудь или упоминая о нечистом духе, простолюдины спешат прибавить: «Не тут (не при нас) будь сказано!». Таким образом, верование в могущество слова сливается с верою в Судьбу…

Злое, неосторожно сказанное в сердцах слово, хотя бы без всякого желания, чтоб оно сбылося, по народному поверью, никогда не остаётся без худых последствий… На могущество слова опиралась и древняя, языческая присяга («рота», «клятва»), потому что она состояла в торжественном призывании на свою голову различных казней — в случае, если произносимый человеком обет будет нарушен или если даваемое им показание ложно… Доселе обращающиеся в народе божбы и клятвы указывают на то же: «Душа вон!», «Лопни мои глаза, коли говорю неправду!», «Сейчас сквозь землю провалиться!», «С места не сойти!»… [1, с.104,108—109].

Причиной такой веры во всемогущество Слова, является то, что речью человека наградил Бог. Поэтому для наших предков речь была священна, она воспринималась как божественный дар, призванный помочь человеку сохранять связь с миром Богов. И понятие «мёд поэзии», которое неоднократно использует А. Н. Афанасьев, говорит не о красоте, а о силе слова, о его волшебной способности оказывать воздействие на мир. В своих изысканиях он говорит о божественной речи, которой Боги когда-то наградили людей: «Добытый от Суттунга мёд Один даёт не только асам, но и людям, если пожелает наделить их мудростью и поэтическим вдохновением. Поэзия поэтому есть дар небесный, и на языке скальдов она называлась кровью Квасира, питьём карликов и асов, сладким вином Суттунга, добычею и изобретением Одина. Раздавателями этого дара были Боги: у греков — Зевс и Апполон, у германцев — Вотан и Браги, у финнов — Вейнемейнен, у славян может быть — Велес, так как в «Слове о Полку Игореве» певец Боян назван «Велесовым внуком».

А ещё для древних особое значение имело имя, которое представлялось загадочной сущностью вещи; знать имя означало иметь власть над тем, что названо; произнести имя, назвать по имени — могло означать создать, оживить, погубить, овладеть…

Похоже, что для людей древности имя было одной из главных тайн мира. Кто дал имена вещам? Что означают имена людей? Каким образом звуки составляют имя? Почему именно «эти звуки» в этом имени, а не другие? Что значит имя в судьбе человека? Так звучат главные вопросы мифологической философии имени.

У многих народов имя понималось как живое существо. Познать что-либо — это дать ему имя, что значит — овладеть им. Само понятие «знание» происходит от слова «имя», т.е. знание имен. Якуты верили, что каждое слово превращается в вещую птицу. В каббале утверждается, будто бы любое слово становится

С верой в магические свойства имени были связаны две противоположные крайности в отношении к слову: с одной стороны, табу, т.е. запрет произносить имя, а с другой стороны, повторения значимого имени. Особенно значимы табу и/или повторы имени Бога. Например, в культуре народа ибо (Африка) вместо имени Бога звучит оборот, означающий «Тот, чье имя не произносится». Многократные повторения имени Бога обычны в ритуалах самых разных верований и религий. Выдающийся лингвист Ф. де Соссюр, изучая анаграммы в молитвах и гимнах на санскрите, древнегреческом, латинском языках, высказал гипотезу о том, что «обращение к богу, молитва, гимн не достигают своей цели, если в их текст не включены слоги имени Бога». В истории известны соединения табу и повторов одного имени в пределах одного текста.

Верой в магические свойства имени пронизан весь фольклор. Даже в поздних фольклорных жанрах (таких, как былички, бывальщины, легенды, устные рассказы и т.п.) смысл бесчисленных историй сводился к тому, что если знать имя нечисти, то именем можно нечисть и отвести; если отгадать имя, то получишь власть над тем, кто носит имя; от слова зависит судьба и жизнь.

Поэтому сакральность Слова для древнего человека связана с такими явлениями, как табу и эвфемизм.

Табу (от полинезийского tapu — всецело выделенный, особо отмеченный) — запрет совершать определенные действия (употреблять те или иные предметы, пищу, питье) или запрет произносить те или иные слова, выражения (особенно часто — собственные имена). Эвфемизм (греч. euphemismes от eu — хорошо и phemi — говорю) — это замена табуированного слова приемлемым.

Табу сопровождает всю историю человечества, но в наибольшей мере табуирование слов и выражений характерно для первобытной поры. Существовали табу, связанные с охотой, рыболовством; со страхом перед болезнями, смертью; с верой в домовых, в «сглаз», порчу и т. п. Для разных половозрастных групп были свои запреты; свои табу были у девушек и у юношей до брака, у кормящих грудью, у жрецов и шаманов.

Словесные табу, по-видимому, могли быть разного происхождения. Видный этнограф и фольклорист Д. К. Зеленин считал, что первые словесные запреты возникли из простой осторожности первобытных охотников: они думали, что чуткие звери, понимающие человеческий язык, могут их подслушать и поэтому избежать капканов или стрел. С древнейшими представлениями о том, что животные понимают речь человека, Зеленин связывал также переговоры с животными в быту, которые позже переросли в заклинания.

Источником табу могла быть и неконвенциональная (безусловная) трактовка знака: древний человек относился к слову не как к условной, внешней метке предмета, а как к его неотъемлемой части. Чтобы не разгневать «хозяина тайги», избежать болезни или другой беды, не потревожить души умершего, запрещалось произносить «их» имена. Табуированные слова заменялись эвфемизмами, но и они вскоре табуировались и заменялись новыми эвфемизмами. Это приводило к быстрому обновлению словаря в древности.

Нередко имя выступало как оберег, т.е. как амулет или заклинание, оберегающие от несчастья. В древности, выбирая имя родившемуся ребенку, человек как бы играл с духами в прятки: то он хранил в тайне «настоящее» имя (и ребенок вырастал под другим, не «секретным» именем); то нарекали детей названиями животных, рыб, растений; то давали «худое имя», чтобы злые духи не видели в его носителе ценной добычи. Восточнославянский обычай тайного имени отмечен у Даля: кроме крестного имени, еще одно имя давали ребенку родители, тоже по святцам; оно называлось рекло и «встарь не оглашалось».

В книге «Золотая ветвь» Дж. Фрэзера есть глава «Запретные слова», в которой автор подробно описывает пять словесных табу первобытного человека:

1.Табу на имена собственные

2. Табу на имена родственников.

3.Табу на имена покойников.

4.Табу на имена правителей и других священных особ

5.Табу на имена богов [22, с.235—251].

По утверждению Дж. Фрэзера, для первобытного человека его имя — существенная часть самого себя, поэтому о нём необходимо проявлять надлежащую заботу. Североамериканский индеец, к примеру, «относится к своему имени не как к обычному ярлыку, но как к самостоятельной части своего тела (подобно глазам или зубам) и пребывает в уверенности, что от дурного обращения с именем проистекает не меньший вред, чем от раны, нанесенной каком-нибудь телесному органу. Такого же мнения придерживаются многочисленные племена, занимающие пространство от Атлантического океана до Тихого. С этим обычаем связано большое число любопытных правил, относящихся к сокрытию или изменению собственных имен». На старости лет некоторые эскимосы выбирают себе новое имя, надеясь с его помощью обрести новые силы. Туземцы племени толампу на острове Целебес верят, что, записав имя человека, вы можете вместе с ним унести и его душу. Многие из современных первобытных людей считают имена существенной частью самих себя и прилагают много усилий, чтобы скрыть свои подлинные имена и тем самым не дать в руки злоумышленников оружие против себя.

Австралийские аборигены нередко держат личные имена в тайне от всех из боязни, «что, узнав ваше имя, враг может магическим путем использовать его вам во вред». «Австралийский абориген, — по словам другого автора, — всегда очень неохотно называет свое настоящее имя. Это нежелание, несомненно, объясняется страхом перед тем, что, овладев именем, колдун может ему навредить». У племен Центральной Австралии каждый мужчина, женщина и ребенок кроме имени, употребляемого в обиходе, имеет тайное или священное имя, которое присваивается ему старейшинами сразу же или вскоре после рождения. Оно известно только членам группы, имеющим полное посвящение. Упоминается это тайное имя лишь в наиболее торжественных случаях. Произнесение его при женщинах или мужчинах из другого клана расценивается как серьезнейшее нарушение племенного этикета. Во всяком случае имя произносится только шепотом и лишь после того, как приняты все меры предосторожности, чтобы никто из посторонних не смог его подслушать. «Туземцы не сомневаются, что, узнав их тайные имена, иноплеменник получит

Тот же страх, по-видимому, породил сходный обычай у древних египтян. У каждого египтянина было два имени: истинное и доброе или, иначе, большое и малое. Доброе, или малое, имя было известно всем, истинное же, или большое, имя египтяне держали в глубокой тайне. Ребенок из касты брахманов также получает при рождении два имени: имя для повседневного обихода и имя тайное (оно должно быть известно только его отцу и матери). Последнее имя произносят только при совершении обрядов, например, обряда бракосочетания. Обычай этот направлен на защиту человека от магии: ведь чары становятся действенными лишь в сочетании с подлинным именем. Туземцы острова Ниас верят, что демоны, услышав имя человека, могут причинить ему вред. Поэтому они никогда не произносят имена младенцев, ибо те особенно подвержены нападениям злых духов. По той же причине местные жители не зовут друг друга по имени, находясь в излюбленных обиталищах духов: в сумрачных чащах, лесах, на берегах рек или водопадов.

Свои имена держат в тайне и индейцы чилоте, они не любят, когда их имена произносят в полный голос. Ведь на материке и на прилегающих островах их могут услышать феи и черти. Зная имена, они не замедлят чем-нибудь навредить людям, но эти злокозненные духи бессильны, пока им неизвестны имена. Арауканец едва ли откроет свое имя чужестранцу из боязни, что последний приобретет сверхъестественное влияние на него. Если человек, несведущий в предрассудках этого племени, все-таки спросит арауканца о его имени, тот ответит: «У меня его нет». Если тот же вопрос задать оджибве, он посмотрит на одного из присутствующих и попросит ответить за него. «Такое нежелание проистекает из усвоенного в детстве мнения, согласно которому повторение личных имен мешает росту и они останутся малорослыми. Многие пришельцы поэтому воображали, что у индейцев либо совсем нет имен, либо они их позабыли».

Оджибве, как мы только что убедились, сообщают пришельцам имя человека без угрызений совести и без боязни дурных последствий. Ведь такая опасность возникает лишь в том случае, если имя произносит сам его владелец. В чем здесь дело? Почему, в частности, считается, что человек, произнеся свое имя, прекращает расти? Можно предположить, что имя человека в глазах первобытных людей является его частью только тогда, когда он произносит его сам, в остальных же случаях оно не имеет жизненной связи с его личностью и не может служить орудием нанесения вреда. Первобытные философы скорее всего рассуждали так: если имя вылетает из уст самого человека, он расстается с живой частью самого себя. Такой человек, если он продолжает упорствовать в своем безрассудном поведении, наверняка кончит истощением

Для американского индейца имя является вещью священной и владелец не должен необдуманно разглашать его. Попросите воина любого племени назвать свое имя — ваш вопрос встретит либо прямой отказ, либо вам дипломатично дадут понять, что неясен смысл вопроса. Но лишь успеет подойти кто-то из друзей, как спрошенный индеец прошепчет нужный ответ ему на ухо. Друг имеет право назвать его имя, узнав в обмен на эту любезность имя человека, который задал вопрос. Тот же этикет остается в силе на островах восточной части Индийского океана. Общим правилом здесь является не произносить собственное имя. Вопрос: «Как вас зовут?» является здесь крайне неделикатным. Если об имени туземца осведомятся административные или судебные инстанции, тот вместо ответа знаком покажет на товарища или прямо скажет: «Спросите его». Это суеверие распространено в большинстве племён.

В некоторых случаях запрет, накладываемый на произнесение имен людей, не имеет постоянного характера, а зависит от обстоятельств и с их изменением утрачивает силу. Так, когда воины племени найди совершают набег, оставшимся дома соплеменникам не разрешается называть их по именам; воинов следует называть именами птиц. Стоит ребенку забыться и назвать кого-нибудь из ушедших по имени, мать выбранит и предостережет его: «Не говори о птицах, летающих в небе». Когда негр племени бангала с Верхнего Конго рыбачит или возвращается с уловом, имя его временно находится под запретом. Все зовут рыбака mwele независимо от того, каково его настоящее имя. Делается это потому, что река изобилует духами, которые, услышав настоящее имя рыбака, могут воспользоваться им для того, чтобы помешать ему возвратиться с хорошим уловом. Даже после того как улов выгружен на берег, покупатели продолжают звать рыбака mwele. Ведь духи — стоит им услышать его настоящее имя — запомнят его и либо расквитаются с ним на следующий день, либо так испортят уже пойманную рыбу, что он мало за нее выручит. Поэтому рыбак вправе получить крупный штраф со всякого, кто назовет его по имени, или заставить этого легкомысленного болтуна закупить весь улов по высокой цене. чтобы восстановить удачу на промысле.

Когда настоящее имя человека необходимо держать в тайне, в ход нередко идет его прозвище или уменьшительное имя. В отличие от первичных, настоящих имен эти вторичные имена не считаются частью самого человека, так что их можно без опасения разглашать, не рискуя поставить под угрозу безопасность называемого лица. Для того чтобы не произносить настоящего имени человека, его часто называют по имени его ребенка.

Нежелание оглашать своё имя коренится отчасти в боязни привлечь внимание злых духов, а отчасти в страхе, как бы имя не попало в руки колдунов и те с его помощью не навредили его носителю [22, Глава XXII].

Таким образом, Слово для первобытного человека было Богом, чем-то непостижимым, сакральным, магически завораживающим, от слова зависела судьба и жизнь. Таковым Слово осталось и сегодня:

Много слов на земле. Есть дневные слова —

В них весеннего неба сквозит синева.

Есть ночные слова, о которых мы днем

Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.

Есть слова — словно раны, слова — словно суд, —

С ними в плен не сдаются и в плен не берут.

Словом можно убить, словом можно спасти,

Словом можно полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить,

Слово можно в разящий свинец перелить…

В. Шефнер. Слова (1956)

§3. Рождение Слова — великая тайна

Когда-то давно, в глубине палеолитических пещер, населенных предками человека, родилось величайшее из чудес — Слово. Никто сейчас не сможет сказать, как и когда это случилось. Но это случилось, и с той поры Слово стало неразлучным спутником человека, его другом и помощником, учителем и защитником. Рождение Слова — это великая тайна. Такая же великая, как и тайна Жизни, тайна Бытия…

Вопрос о рождении Слова, о происхождении человеческой речи давно волнует учёных, которые, выдвигая разные гипотезы, пытались ответить на три главных вопроса: кто, когда и почему создал язык? Ещё один вопрос — из чего строился язык? — дискуссии не вызвал: это звуки, рождаемые природой или людьми. В переходе от них к членораздельной речи участвовали жесты и мимика.

В последние десятилетия было выдвинуто много гипотез, посвященных происхождению человеческого языка. Сегодня насчитывается не менее 23 основополагающих теорий происхождения язык, а количество книг на эту тему, начиная с 1999 года, превышает два десятка, количество же статей, разделов в книгах, докладов на конференциях и симпозиумах не поддается исчислению.

Теорий было выдвинуто много, но все они гипотетичны. Вечный и интересный вопрос «как и почему люди начали говорить» не поддавался и не поддаётся научному решению. Никто и никогда не наблюдал, как появляется язык.

В существующих теориях происхождения языка условно можно выделить два подхода:

1) язык появился естественным путем;

2) язык был создан искусственно некоей активной созидающей силой, в качестве которой чаще всего называется Бог.

Рассмотрим несколько распространённых гипотез происхождения речи:

1.Гипотеза божественного происхождения языка.

Древнейшие представления о происхождении языка так или иначе основаны на идее получения людьми языка от каких-то высших сил, чаще всего Бога или мудрецов. В египетском тексте, составленном около середины III тысячелетия до н.э., говорится, что творцом речи и «именем каждой вещи» был верховный бог Птах. Древние индийские Веды рисуют этот процесс так: главный бог дал имена другим богам, а имена вещам дали святые мудрецы при помощи главного бога. Арабы считают, что язык получен Адамом от Аллаха, который, вдохнув в него жизнь, «научил его именам всех вещей и этим возвысил его над ангелами». Но Аллах знакомил с этим священным даром людей не сразу, а по частям. Лишь последний и самый великий из пророков Мухаммед получил от Аллаха весь язык (поэтому священный язык Корана никак нельзя изменять).

Иногда, впрочем, человек создавал язык сам, но опять-таки под наблюдением высшего существа, что позволяет утверждать, что язык оказывается совместным созданием высшей силы и человека. Например, в библейской легенде в первые три дня творения Бог называл крупные объекты сам, а когда перешел к созданию животных и растений, право установления имен было передано Адаму: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым…» (Бытие, глава 2).

Во всех религиозных концепциях язык неизменен и появляется сразу таким, каким он существует сейчас. Позже люди могут только портить и забывать божественный дар.

2.Гипотеза людей — изобретателей языка.

Первые сомнения в божественном происхождении языка появились в античном мире. Древнегреческие и древнеримские мыслители (Платон, Аристотель, Демокрит, Эпикур, Лукреций и другие) пришли к выводу, что язык создали сами люди без участия богов.

И в античности и в Новое время мыслители как бы ставили себя на место первобытного человека и думали, что бы они делали, если бы не умели говорить и хотели создать язык. Самыми популярными отв

— «Звукоподражательная» концепция, согласно которой язык возник из подражания звукам природы: не имея собственного языка, люди имитировали грохот грома, журчание ручья, шум ветра и дождя и, разумеется, голоса животных. Так, по мнению В. В. Бунака, речь возникла на основе жизненных шумов, сопровождающих обыденное поведение: это хрюканье, аканье, мяуканье и др. Их можно услышать при сборе пищи, на ночлеге, встрече с другими животными. Звуковые образы становились основным ядром в общении и подготавливали появление речи. Немецкий философ Лейбниц считал, что слова образовались благодаря стихийному инстинктивному подражанию тем впечатлениям, которые производили на древних людей предметы окружающей среды и животные, например «кукушка» — «ку-ку». Согласно гипотезе Л. Нуаре, древний человек подражал, в первую очередь, звукам, сопровождающим трудовые операции, например «тук-тук». Ещё Ч. Дарвин в книге «Происхождение видов» указывал на возможное проис

— Концепция «общественного договора», создатели которой (прежде всего Ж. Ж. Руссо и А. Смит) считали, что язык возник как результат соглашения, договора первобытных людей, которые собрались и договорились о значении слов, о правилах пользования языком.

— Концепция «аффекта», согласно которой речь возникла из бессознательных выкриков, сопровождающих разные эмоциональные состояния человека. Сторонники этой концепции Джон Локк и Этьен Бонно де Кондильяк считали, что люди вначале создавали лишь бессознательные звуки (похожие на междометия), а затем постепенно научились контролировать их произнесение. Некоторые учёные полагают, что первыми реальными элементами речи были не сами произвольные выкрики, а их окончания. (Jaynes, 1976). Постепенно эти звуки обособились и стали командами. В одной из легенд рассказывается «как люди людьми становились»: «…Человек тогда обезьяна обезьяной был. И жил в самой середине Африки. Там тепло, еды и питья вдоволь. А тут погода всё хуже и хуже. Начали полулюди шкуры волков и антилоп на себя натягивать, костры жечь. Да ещё пришлось охоту осваивать. А ночью, да в тумане? Как ни шагни — всё без толку. Нужда и заставила в голос кричать. Когда кто тигра видел — кричал: „Ой! Ой! Ой!“. Но кричал по-разному. Если зверь близко: „Ой! Ой! Ой!“, и бежать. А если далеко: „Ой… ой… ой!“, и по делам пошел. Сто тысяч лет почти человек покрикивал и поревкивал и выучился короче кричать: „Ой!“ — значит тигр, „Ай!“ — далеко. Люди разного зверя по-разному боялись, и по их „оям“ можно было не то что зверя угадать, но и разное другое. И становится человек все голосистее». Е. Торндайк считал, что связь звуков со смысловым содержанием слов могла устанавливаться у отдельных индивидуумов случайно и затем при повторении фиксироваться и передаваться другим членам коллектива.

Эта концепция по сравнению с другими была важнейшим шагом вперёд: формирование языка теперь связывалось с развитием человеческого мышления и рассматривалось не как единовременный акт, а как исторический процесс, занимавший длительное время и имевший этапы. Тем самым эта концепция была в наибольшей степени противопоставлена библейской. Однако и эта концепция не подтверждалась никакими фактами.

Со второй половины XIX века наступило всеобщее разочарование в попытках решить проблему происхождения языка. Французская академия объявила, что больше не рассматривает работы по происхождению языка; это решение сохраняет силу по сей день. В XX—XXI веках лингвисты почти перестали заниматься этой проблемой, несколько больше она привлекает психологов и историков первобытного мира. Благодаря им появились новые гипотезы происхождения языка:

1.Гипотеза ручных жестов. Эта теория произрастала частично из междометной и теории социального договора. Первыми её выдвинули Этьен Кондильяк, Жан Жак Руссо и немецкий психолог и философ Вильгельм Вундт (1832–1920). Они полагали, что язык образуется произвольно и бессознательно как часть движений тела, лица, рук, жестов, пантомимы. Эту «пантомиму» теоретики разделяли на три вида: рефлекторные, указательные и изобразительные движения. Рефлекторными движениями, по их мнению, первобытный человек выражал чувства, и позже им соответствовали междометия. Указательными и изобразительными жестами выражались представления о предметах и их очертаниях. Позже этим жестам соответствовали корни слов. Также в теории было указано, что первыми появившимися словами были глаголы: пошел, взял и т. д. Существительные появились немного позже. Н. Л. Марр считал, что вначале люди использовали намеренные движения рукой, связанные с разными действиями или предметами. Это могли быть изобразительные или указательные жесты. Но общение с помощью рук неэкономично, содержит небольшое число знаков. Звуковая речь отличается от жестов большей обобщённостью звуковых единиц, большей комбинаторной возможностью для обозначения разнообразных ситуаций, легкостью воспроизведения, экономичностью» [6, с.177—178].

Подобную гипотезу, которая вошла в научный обиход как «теория эволюционного происхождения устной речи», выдвинул известный американский приматолог Роджер Фоутс. Согласно её положениям, наши предки-гоминиды[6] поначалу общались при помощи рук — точно так же как их братья-приматы. По мере развития прямохождения их руки стали высвобождаться для всё более сложных и отточенных движений. Благодаря этому с течением времени жестовая грамматика гоминидов все более усложнялась, и, в конце концов, точные движения руки инициировали точные движения языка. Эволюция жеста, таким образом, привела к двум важным результатам — появлению способности изготовлять и применять более сложные инструменты и способности издавать изощрённые звуки. Фоутс пришёл к выводу, что переход к речи у людей начал происходить около 200 тысяч лет назад, когда эволюция привела к возникновению так называемых «древних форм» homo sapiens. Эта дата совпадает со временем, когда были изготовлены первые специализированные каменные орудия труда, что требовало значительной ловкости рук. У изготовивших эти инструменты древних людей, по всей видимости, уже наличествовали те нервные механизмы, которые позволили им формировать слова. Общение при помощи произносимых слов мгновенно принесло свои плоды. Обмен информацией стал теперь возможен и в тех случаях, когда руки были заняты и когда собеседник стоял спиной. В конечном счёте эти эволюционные преимущества привели к анатомическим изменениям, необходимым для полноценной речи. Более десяти тысяч лет, в течение которых формировался речевой тракт, люди общались посредством комбинации жестов и устной речи, пока, наконец, слова полностью не вытеснили жестикуляцию и не стали доминирующей формой человеческого общения. Но и сегодня, когда устная речь по каким-то причинам отказывает, мы прибегаем к жестам. «Как древнейшая форма коммуникации нашего вида, — замечает Фоутс, — жестикуляция по-прежнему служит вторым языком во всякой культуре». И сегодня жесты могут быть основным способом общения: для тех, кто не слышит звуков, для говорящих на разных языках, для монахов-траппистов, давших обет молчания.

Итак, по теории Роджера Фоутса язык сначала нашёл воплощение в жесте и развивался из него одновременно с человеческим сознанием [24].

Подобную мысль высказывает Н.Б.Мечковская: «Телодвижения и жесты в ритуале филогенетически предшествовали словам. Звуковой язык складывался как своего рода «перевод» и закрепление в звуке тех значений, которые выражались при помощи движений и жестов (как в древнейших ритуалах, так и в практическом общении соплеменников)» [11].

2. Суггестивная гипотеза Б.Ф.Поршнева. Суть гипотезы в том, что речь появляется как инструмент выживания предков человека в предельно агрессивной природной среде. Учёный разрабатывает теорию, согласно которой речь первоначально не имела никакого рационального наполнения. Речь, по Поршневу, была направлена первоначально не от человека к человеку, а от предка человека к животному. Он подмечает, что древнейшие простейшие слова человеческого языка — это междометия, среди которых выделяются слова, с помощью которых мы общаемся с животными («тпру!», «но!», «кис-кис» и др.) и которые неприменимы при обращении к человеку и расцениваются как оскорбительные. Первичная функция речи названа Поршневым суггестией, то есть внушением. Благодаря суггестии человек получил могучее средство воздействия — в начале на животных, а затем и на себе подобных [17].

3.Гипотеза бессознательного возникновения языка Н.Ф.Яковлева и В.К.Никольского.

Согласно этой теории, язык первобытных людей формировался подобно тому, как он формируется у детей: «человеческая речь даже в самом первобытном виде должна была состоять из целых мыслей и соответственно из целых предложений», а не из отдельных звуков. Логику появления языка можно представить в следующем виде: сначала существовали «выкрики-слоги», затем люди «научились выражать свои мысли несколькими словами-предложениями, развивающими и дополняющими одну и ту же мысль, а потом и сочетание мыслей», следом за этим стали появляться «слова-понятия», которые постепенно складывались в предложения.

4. Гипотеза поэтапного формирования языка из «однозвучий, двузвучий и трезвучий» А.В.Баринова (Албаро Верохо) [2].

Язык первобытного человека, согласно гипотезе автора, проходит несколько этапов:

— Создание двузвучных и однозвучных слов при помощи подражания природным звукам (техника подражания). Древний человек использовал их для того чтобы давать названия наиболее важным понятиям и явлениям в своей жизни. Подражательный язык был первым языком человечества. Он содержал не более двух-трех десятков подражаний природным звукам, которые люди использовали в качестве условных сигналов для предупреждения об опасности, призыва к коллективным действиям и других жизненно важных целей.

— Создание вариантов слов на основе подражательных (техника варьирования).

— Создание трезвучий

— Составление образных фраз из двух древних слов, с использованием двузвучий и однозвучий (техника составления фраз).

«Однозвучия, двузвучия и трезвучия входили в словарь древнего человека на равных правах. Все вместе они составляли элементную базу древней речи человека. Из этих древних слов человек складывал образные фразы, которые мы сейчас называем словами. Каждое наше слово в своей основе является фразой, составленной когда-то нашими предками из древних слов, — так объясняет процесс происхождения языка А. В. Баринов. — Все древние языки, вместе взятые, представляют из себя то, что мы сейчас называем палеоязыком, или языком первобытного человека… Сами того не замечая, мы с вами используем в своем речевом обороте слова — артефакты, а также фразы, составленные из них древними авторами. То, что мы с Вами называем „словами“, те „слова“, которые мы используем каждый день в нашей жизни, на самом деле не „слова“, а сложные фразы, состоящие из древних и древнейших слов».

И ещё об одной гипотезе. Сергей Наровчатов, известный советский поэт, в своей книге «Необычное литературоведение», к которой мы ещё не раз будем обращаться, вывел своеобразную формулу появления Слова.

Труд создал человека, дал средства к существованию, а человек использовал все свои чувства, качества, способности, данные ему природой, для того, чтобы труд его был как можно более успешным, использовав в свою пользу, в том числе, и присущее ему чувство ритма (соединение совместных усилий для преодоления трудностей — «Раз, два, взяли!», исполнение танцев-заклинаний, танцев-иммитаций). Ритм организовал и облегчил труд. Ритм вступил в союз с трудом.

«Трудно представить танец без звукового сопровождения, — пишет Сергей Наровчатов. — Отмечать такт помогали поначалу вскрики и восклицания танцоров. Но возник язык. И вскрики превратились в слова. Вначале простые и односложные, нечто вроде нашего „ещё раз“, они выполняли чисто служебную роль, фиксируя и акцентируя ритм. Но язык развивался, и односложные слова иногда уже вырастали в целые фразы» [13, с.16—21].

Таким образом, процесс появления языка можно представить в виде цепочки: труд — ритм — слово. «Труд позвал на помощь ритм, а ритму, в свою очередь, пришли помогать слова» [13, с.18].

Надо чётко понимать, что произнесение первых слов, и даже первых фраз, еще не означало, что человек научился говорить. Процесс овладения языком занял десятки, может быть, сотни тысячелетий. Развивавшееся Слово было связано множеством нитей со всем, что происходило в жизни человека. Оно участвовало во всех его делах, сопровождало в странствиях, делило с ним радости и печали. Новые слова рождались под воздействием новых впечатлений, открытий, опыта. Даже самые простые вещи: изготовление примитивных орудий труда, организацию коллективных действий, — невозможно исполнить, не владея хотя бы зачатками речи. Человеческая речь развивалась вместе с человеком, с развитием его трудовых навыков, социальных устоев и образа жизни. Развитие речи стимулировало развитие человека. Развитие человека стимулировало развитие его речи. Таким образом, речь становилась неотделимой частью развивающейся человеческой цивилизации, одним из основных ее компонентов, одной из ее движущих сил. Когда-то, может быть даже случайно родившееся Слово, стало главным компаньоном Человека, преобразующего мир, преобразующего себя самого.

Подводя итог размышлениям над вопросом «как возникли речь и язык?», можно сделать вывод, что учёные до сих пор не пришли к единому ответу о причинах и механизме появления языка у первобытного человека. Все многочисленные гипотезы на сей счет можно разделить на несколько больших групп.

Одна из них утверждает, что язык возник путем постепенного и непрерывного усложнения. Сторонником такого взгляда был знаменитый лингвист Йесперсен.

Другая группа гипотез сводится к утверждению, что язык появился «мгновенно», как кролик из шляпы фокусника. Первым подобную «гипотезу спонтанного скачка» выдвинул немецкий лингвист Вильгельм Гумбольдт (1767–1835). Он утверждал, что язык возник сразу же с богатым словарем и языковой системой: «Каким бы естественным ни казалось предположение о постепенном образовании языков, они могли возникнуть лишь сразу». Эту точку зрения разделяет не менее знаменитый Н. Хомский, который характеризует рождение языка как «поистине внезапное появление качественно нового явления, происходящее по достижении определенной сложности организации системы». С этой гипотезой связано убеждение, что язык появился в результате какой-то единичной мутации, породившей у Гомо сапиенс некий особый «ген речи».

Наконец, еще одна группа авторов склоняется к так называемой S-теории, которая видит траекторию эволюции языка в виде латинской буквы S — сначала происходит очень длительное накопление первых осмысленных звуков и слов, затем — быстрый рост и превращение этого накопленного запаса в подлинную речь и далее — стабилизация уже сформировавшегося языка и его постепенное ветвление.

§4.Один или много? Сколько языков существовало вначале?

Споры продолжаются и порождают новые гипотезы и вопросы, в том числе и такие, как: сколько языков существовало вначале — один или множество; если один, то почему появилось так много разных языков; есть ли какие-то общие черты, которые могут подтвердить, что большинство современных языков восходят к общему предку?

И в Индии, и в Китае, и в Древней Греции считалось, что есть один язык, дарованный людям высшими силами. Он может иметь территориальные диалекты, но никаких других языков быть не должно. Те же, кто говорил на других «языках» (греки и китайцы такие языки не признавали), именовались «немцами» (немыми) или «варварами» (бормочущими). Их «бормотание приравнивалось к лаю или мычанию.

Согласно библейской легенде о Вавилонском столпотворении, в древности у всех народов был один язык, но Бог обрёк людей на непонимание, дав каждому народу свой язык, наказав за стремление приблизиться к божественной обители: «На всей земле был один язык и одно наречие… И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Вавилон; ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле» (Бытие, 11, 5–9).

Смешение языков, т.е. установление множественности языков и культур, рисуется в Священном Писании именно как кара, как Проклятие Божие, аналогичное проклятию «труда в поте лица», наложенному в свое время на человечество в лице Адама. Но в то же время, по мнению Н.С.Трубецкого, распад одного языка на множество — это установление Богом «на вечные времена закона национального дробления и множественности национальных языков и культур» [21], что для развития человечества является продуктивным.

В «Деяниях Апостолов» перечислены языковые семьи, которые образовались после распада одного языка. Например, парфяне и мидийцы говорили на диалектах древнеперсидского языка, относящегося к индоевропейской семье — той самой, к другим ветвям которой относились латинский и греческий. Жители Месопотамии, иудеи и арабы говорили на семитских языках; язык египтян, предок коптского, был отдаленно родственен семитским и представлял собой особую ветвь афразийской макросемьи. Эламиты говорили на эламском языке, родственные связи которого до сих пор не выяснены.

Практически у всех народов мира, даже живших весьма уединенно, существуют мифы про всемирный потоп и вавилонскую башню. Доктор Д. Фрэзер в своей работе «Фольклор в Ветхом Завете» собрал множество преданий разных народов о том, как произошло смешение языков.

• Жители островов Адмиралтейства (Папуа — Новая Гвинея) рассказывают, что в древнее время «племя или род лохи насчитывало 130 человек и имело своим предводителем некоего Муикиу, который однажды сказал народу: „Построим дом вышиной до неба“. Лохи начали строить, но, когда дом почти был уже возведен, к ним явился… какой-то человек, который запретил им строительство. Муикиу сказал: „…Если бы никто не стал мне поперек пути, то у нас были бы дома высокие, как небо, а теперь твоя воля будет исполнена; и дома наши будут низкие“. И с этими словами он достал воды и окропил ею своих людей. Тогда смешался их язык; они перестали понимать друг друга и рассеялись по разным странам. Таким образом, каждая земля имеет свой язык».

• В Мексике индейцы рассказывают, что «люди, желая увидеть восход и закат солнца…, вздумали построить высокую башню, которая вершиной достигла бы неба. Поискав строительные материалы…, они стали быстро сооружать башню. Когда они возвели башню… высоко, и им казалось, что она уже доходит до неба, властитель высот разгневался и обратился к небожителям с такими словами: „Видали вы, какую высокую и величественную башню соорудили, чтобы подняться сюда!.. Пойдем, расстроим их замысел…“ В одно мгновение со всех четырех сторон света собрались небожители и молниями обратили в прах здание, возведенное руками людей. После этого (люди), объятые ужасом, расстались друг с другом и разбрелись в разные стороны всей земли».

• В Бирме существует такая легенда: «Во дни Пандан-мана люди решили построить пагоду вышиной до самого неба… Когда верхушка пагоды была уже наполовину пути к небу, Бог спустился на землю и смешал язык людей, так что они не могли понимать друг друга. После этого люди рассеялись» [16].

Со временем людям становилось понятно, что языков в мире много, и при этом все они, вероятно, варианты единого человеческого языка. Ещё в XVII веке французы Антуан Арно и Клод Лансло в своей «Грамматике Пор-Рояль» первыми чётко сформулировали идею о существовании общей «логической» основы всех языков, соответствующей структуре мысли. В конце XVIII века открытие европейцами древнего языка индийской культуры — санскрита, имеющего поразительное сходство с древнеевропейскими языками (древнегреческим и латинским), — подтолкнуло к развитию сравнительно-исторического метода в языкознании. Франц Бопп, Якоб Гримм, А. Х. Востоков и многие другие учёные пришли к выводу, что существует единая индоевропейская семья языков, куда входят санскрит, греческий, латинский, древнегерманский, древнеславянский и их современные языки-потомки, а праязыком этой семьи является санскрит, что опроверг в XIX веке Август Шлейхер, считавший праязыком не санскрит, а более древний индоевропейский язык. Кстати, к началу XX века была достаточно изучена лишь одна индоевропейская языковая семья, но сегодня картина другая — изучены большинство языков мира. А в лингвистике в связи с историей развития языка дискутируется две проблемы: существование прамирового языка и существование макросемей языков, в том числе ностратической и сино-кавказской.

Одна из распространённых сегодня теорий — теория моногенеза (от греч. mónos — один и génesis — рождение, происхождение), которая утверждает, что все известные языки произошли от общего предка — прамирового языка.

Прамировой язык — гипотетический предок всех существующих в мире языков, древний язык, от которого произошли все современные живые языки и языковые семьи, а также известные мёртвые языки. Что это за язык?

Долгие века люди считали первоначальным языком язык Ноя и его сыновей, у чёрных магов даже хранились книги якобы на этом «енохианском» языке. Были версии, что изначальным языком был древнееврейский, египетский, древнегерманский, арабский, санскрит. Есть теория, утверждающая, что все языки в конечном итоге возникли из единого языка — татностратического, — который со временем разделился на более чем 6000 современных языков (не считая уже мертвых). Если поверить в предание о Вавилонской башне, то это тот самый язык, на котором говорили ее строители. В лингвистике у этого языка есть условное название — «Турит» (термин предложен А. Ю. Милитарёвым). Турит — это язык позднепалеолитического человечества («протобашенный» — то есть до Вавилонского столпотворения). По гипотезе А. Ю. Милитарёва, отчасти поддержанной С. А. Старостиным, «турит» возник в Африке, где его продолжает ряд африканских языков, сохраняющих предположительно свойственные «туриту» щёлкающие звуки. Мюррей Гелл-Манн в 2003 году предположил, что праязык мог иметь синтаксис, свойственный многим языкам на раннем этапе — подлежащее-прямое дополнение-сказуемое (Subject Object Verb).

При исходе предков большинства современного человечества из Африки этот протоязык разделился на америндскую (индейские языки), индо-тихоокеанскую, австралийскую и евроафриканскую ветви. Потомками евроафриканской прасемьи являются большинство языков Старого Света, включая русский…

Стоит отметить, что праязык не обязательно является первым языком вообще, он лишь является предком всех нынешних языков. В прошлом бок о бок с ним могли существовать другие языки, которые затем вымерли. Например, обсуждается гипотеза о том, могли ли говорить неандертальцы. Если могли, их язык скорее всего не происходил от прамирового языка.

Преднаучной формой теории моногенеза можно считать разного рода мифологические и религиозные построения, согласно которым в начале существования человечества у него был один язык (об этом речь уже шла выше). Самой ранней формой этого мифологического представления, позднее отраженного в ветхозаветном рассказе о вавилонском смешении языков и в древнегреческой загадке Эдипа (согласно которой у человека был «один язык — голос»), можно считать древнемесопотамский (шумерский, около 3 тыс. до н.э.) рассказ о мифологическом времени, когда «весь мир, все люди вместе славили бога Энлиля одним языком (eme-as-àm)».

Приверженцы теории моногенеза (А. Тромбетти, Дж. Гринберг, С. Старостин, В. Шеворошкин, В. Блажек и другие) на основе сопоставлений разных языков приходят к выводу, что все ныне существующие языки хотя бы отдаленно родственны друг другу, что доказывает существование прамирового языка, который появился, по утверждению С. Старостина, 40 — 50 тысяч лет назад в Центральной Африке. Так же считают лингвисты М. Рулен, Н. Хомский, антрополог и биолог Р. Клейн, биолог Т. Фич. По мнению Р. Клейна, «что-то очень важное произошло 50000 лет назад. Я думаю, мы пересекли своего рода Рубикон, порог. 〈…〉 я полагаю, это была точечная мутация, произошедшая в мозге. Возможно, это было чем-то, что позволило языкам, как мы понимаем это сегодня, быстро продуцировать, артикулировать (членораздельно произносить) речь, речь такого типа, с которой я обращаюсь сейчас к вам» [9].

Справедливости ради, надо отметить, что есть и совсем другая точка зрения. Немецкий учёный Герман Вирт считал колыбелью человечества не Африку, а Арктиду (Арктогею), северный континент Земли. Именно здесь, на Северном полюсе, где находился континент Арктогея, некогда жили замечательные люди — гиперборейцы. Созерцая окружающий мир, они выработали протоязык, легший в основу всех языков мира. Именно северный полюс и был той точкой, из которой цивилизация лучами распространялась к югу. Первым таким народом были индейцы [7].

Миграции первобытных людей из Африки в Европу и другие континенты Земли привели к тому, что прамировой язык постоянно изменялся и в конце концов породил разные языки, возникшие, тем не менее, из одного языка — языка выживших после взрыва супервулкана Тоба более 70 тысяч лет назад.

Доказательства существования прамирового языка, выдвинутые представителями сравнительно-исторического языкознания, достаточно многочисленные. О том, что «язык произошёл из одного источника, есть много свидетельств», — утверждает С. Старостин.

Используя статистический и сравнительный методы исследования, лингвисты пришли к некоторым выводам, доказывающим существование прамирового языка:

— Одним из самых главных аргументов является сходство лексического состава большинства языков. Американский лингвист Джозеф Гринберг предположил, что далёкие связи между языками могут быть выявлены с помощью применения подхода, который он назвал «массовым сравнением лексики». Языки сравниваются с использованием ограниченного списка слов (включая служебные слова и аффиксы) путём подсчёта в них родственных (похожих) слов. На практике эту работу выполнил американский учёный М. Сводиш, который первый обратил внимание на обилие общих слов в разных языках и составил 100-словный список (есть и 200-словный) общих лексических единиц [18]. Другую шкалу разработал русский исследователь С. Е. Яхонтов. Он составил на основе стословного списка Сводиша свой укороченный список из 23 слов: ветер, вода, вошь, глаз, год, дать, два, знать, зуб, имя, камень, кость, кровь, кто, луна, новый, нос, огонь, один, полный, рог, рука, рыба, собака, солнце, соль, ты, умереть, ухо, хвост, что, этот, я, язык, яйцо (перечисляются по русскому алфавиту). Американские лингвисты подвергли компьютерной обработке все языки Земли, сравнивая их с индейскими. Компьютер выдал однозначный ответ: все языки без исключения имеют общий лексический базис.

— Сходство большинства языков доказывает и «глобальная этимология», представители которой утверждают, что есть набор корней, которые так или иначе обнаруживаются по всему земному шару и очень распространены. С. Старостин приводит в доказательство этого несколько ярких примеров: «Есть довольно красивые примеры — мама и папа, например. Многие считают, что это примеры так называемого элементарного родства, потому что это как бы одни из первых звуков детской речи — губные согласные «м», «п». Но есть чрезвычайно распространенное слово — название старшего брата «ака» или «кака». В массе языковых семей есть термин для старшего брата именно такого типа, и наличие его очень трудно объяснить звукоподражанием. Вполне возможно, что подобные слова могут восходить к очень древним истокам.

Есть очень много и других слов, скажем, есть корень, обозначающий «лист», английское «leaf», в русском — это «лепесток», индоевропейский корень «леп» или «лоп». Этот корень обнаруживается практически по всему миру именно со значением «лист». Есть и сино-тибетский, и северно-кавказский, и афразийский, и австралийский, и везде звучит типа «лапо», «леп». Это уже совершенно не детское слово, явно не звукоподражательное и, тем не менее, всплывает в столь далеких языковых семьях. Таких глобальных этимологий найдено довольно много, и я не умею объяснить это явление иначе, как предположив, что это слова, которые восходят к какому-то общему источнику. Постоянно копятся свидетельства в пользу этого предположения» [20].

— Ещё одно доказательство — сходство структуры языка. «Человеческие языки имеют абсолютно сходную глубинную структуру, — утверждает С. Старостин. — Можно назвать ряд свойств, которые универсально присутствуют в каждом человеческом языке. Это — наличие гласных и согласных, синтаксическая структура, в которой должны быть подлежащее, сказуемое и дополнение — синтаксические актанты. Можно еще много говорить о деталях, но в принципе общее устройство языка абсолютно одинаково. Очень сомнительно, чтобы эта „глубинная структура“ возникла в различных местах независимо…» [20].

— Австрийский философ Рудольф Штайнер утверждал, что «во всех языках есть известные звуко-созвучия, которые есть ничто другое, как остатки… человеческого Праязыка».

— Один из современных учёных утверждает, что не только известные звуко-созвучия Праязыка есть во всех языках, но во всех языках есть также определенные понятия, которые впервые выражались через Праязык. Всего существует ровно 350 таких понятий, которые являются общими для всех человеческих языков, как бы различно эти понятия ни выражались внешне на том или другом языке. Эти понятия в том или ином виде присутствуют в любом языке и образуют основу для большинства (около 75%) всех других понятий языка. Поэтому это множество из 350 понятий называется общим базовым множеством языка [26].

Конечно, в учёной среде, как только зародилась теория моногенеза, появилось непреодолимое желание реконструировать прамировой язык, т.е. восстановить весь праязык в целом.

Реконструировать праязык учёные пытаются уже как минимум 150 лет. Но чем дольше длятся эти попытки и чем большее число учёных их предпринимают, тем больше становится противников у идеи самой возможности реконструкции праязыка. Прежде всего, это, конечно, оппоненты самой концепции существования единого мирового праязыка, от которого произошли все известные языки мира. В данном случае высказывается мнение о том, что в действительности праязыков было несколько, они образовались самостоятельно в различных ареалах обитания первобытных людей, причём эти процессы начались фактически ещё до формирования вида человека разумного, 200—300 тысяч лет назад. В таком случае аргумент прост — если не было единого праязыка, то и реконструировать его нельзя.

Однако даже те, кто не исключает возможности существования единого праязыка, не верят в возможность его реконструкции. У науки просто нет таких методов, говорят эти учёные.

У сторонников концепции праязыка существует немало оппонентов в научной среде. Это сторонники теории полигенеза, которые не признают происхождение человека разумного из одной группы в Восточной Африке, как считает большинство учёных, а значит, не признают существование единого для всех прамирового языка. По мнению сторонников теории полигенеза, люди появились в разных частях света (в Африке, в Малой Азии, в Азии) по сути, параллельно, следовательно, древние языки человечества, ставшие предками современных языковых макросемей, возникли самостоятельно.

Сторонников теории языкового полигенеза крайне мало. Один из них, французский исследователь Клод Ажеш, автор книги «Человек говорящий», поддерживая идею о расселённости человечества по свету, делает следующее утверждение: «Человеческие языки в современном смысле слова могли возникнуть лишь после миграций людей на дальние расстояния. Отсюда следует предположить, что этот процесс (процесс расширения репертуара средств общения и появления у человека специфического умения расчленять мысль с помощью упорядоченных знаков) происходил одновременно в самых разных местах». Поскольку же в каждом биоценозе условия жизни (шумы, виды растительного и животного мира, звуки, ими производимые) были совершенно разными, разными были и зачатки социальной организации, а следовательно, и языки. Из приведенного выше фрагмента не подкрепленных фактами рассуждений Ажеша видно, что его аргументация в пользу выдвигаемой им гипотезы сильно уступает аргументации сторонников теории моногенеза.

Таким образом, в науке пока нет единого мнения о реальности мирового праязыка и возможности реального доказательства его существования. По мнению экспертов, если не будет обнаружено каких-то революционных археологических свидетельств (например, имеющего возраст в десять и более тысяч лет образца письменности на праязыке), то данный спор может быть бесконечным. А пока на базе этого спора возникают самые экзотичные не научные предположения: например, версия о том, что все языки мира произошли не от древнего праязыка, а от «семантической плазмы, образованной русским и арабским языками», то есть предком каждого языка является либо русский, либо арабский, либо оба одновременно.

Представляет интерес мнение Н.Б.Мечковской, которая утверждает, что «в первобытно-общинную пору… на сравнительно небольших пространствах сосуществовало множество родственных языков и диалектов… Именно такой языковой ландшафт — диффузный и дробный — застал в 70—80-х гг. XIX века Н. Н. Миклухо-Маклай в Новой Гвинее: «Почти в каждой деревне Берега Маклая — свое наречие. В деревнях, отстоящих на четверть часа ходьбы друг от друга, имеется уже несколько различных слов для обозначения одних и тех же предметов. Жители деревень, находящихся на расстоянии часа ходьбы одна от другой, говорят иногда на столь различных наречиях, что почти не понимают друг друга. Во время моих экскурсий, если они длились больше одного дня, мне требовались два или даже три переводчика, которые должны были переводить один другому вопросы и ответы» [12, с. 243]. Переводчиками обычно бывали пожилые мужчины, специально пожившие в соседнем племени, чтобы узнать язык.

Сходная языковая картина открылась исследователям Австралии, Океании, Африки. В Австралии в XIX веке на 300 тыс. аборигенов приходилось 500 языков… (т.е. в среднем один язык на 600 человек). К югу от Сахары насчитывается примерно 2 тыс. языков. 600—700 человек, занимающих пространство в 5—6 миль, могут составлять особую этническую общность и говорить на языке (или диалекте), непонятном соседям. Множественность и дробность языковых семей Африки, Океании рассматриваются в социальной лингвистике как наследие и вместе с тем аналог этно-языковых ситуаций племенного строя.

Для первобытной поры характерно быстрое изменение языков вследствие постоянных и глубоких языковых контактов. В бесписьменном мире языковая история протекала бурно. Время существования одного языка могло быть и бывало очень непродолжительным. Не закрепленные в письменной традиции языки легко забывались, и это никого не беспокоило. Военная победа племени не всегда означала победу языка этого племени. Победители иногда усваивали язык побежденных, нередко возникал новый гибридный язык» [11].

§5.Современная языковая карта Земли

А что же сегодня? Что собой представляет современная языковая карта Земли?

Исследователи считают, что на земле существует от 2800 до 8000 языков, причем порой очень сложно провести границу между диалектом и отдельным языком [15].

Самыми распространёнными языками являются 10: китайский (мандарин), английский, испанский, русский, хинди, арабский, бенгальский, португальский, малайско-индонезийский, французский. На языке мандарин говорят свыше 1 миллиарда людей. На языковой карте мира территориально доминируют три языка — английский, испанский и французский. Английский является официальным в 56 государствах, испанский — более чем в 20 странах, французский язык является первым официальным языком в 15 государствах мира.

В истории европейской цивилизации несколько языков в мире в разные времена занимали позицию межэтнического средства общения — лингва франка. Во времена Римской Империи койне — общегреческий язык — стал таким «лингва франка» для восточного Средиземноморья и древнего Ближнего Востока. Впоследствии более 1000 лет, сначала в странах Средиземноморья, а затем во всей католической Европе, в качестве лингва франка использовался латинский язык. В XVIII—XIX веках средством международного общения стал французский. С конца ХХ века средством межэтнического общения во всем мире стал английский язык.

В лингвистике есть такое понятие, как «мертвый язык». Это такой язык, на котором уже не говорят, и о нем знают только благодаря письменным памятникам. В некоторых случаях мертвые языки продолжают жить благодаря тому, что их используют в научных или религиозных целях. К ним относят латынь, из которой впоследствии развились романские языки; древнерусский, ставший основой для восточнославянских языков, и древнегреческий. Есть еще ряд мертвых языков, которые используют с научной и религиозной целью — санскрит, коптский, авестийский. Есть один уникальный случай воскрешения мертвого языка. После второй мировой войны, когда было создано государство Израиль, иврит, на котором 18 столетий уже никто не говорил, был возрожден как официальный язык этой страны.

Интересное явление в мире языков представляют собой искусственные говоры. Наиболее известных — 16, а самый популярный из них — эсперанто, созданный в 1887 году Людвигом Заменгофом. Целью эсперанто было распространение среди людей всего мира идей мирного сосуществования. Заменгоф издал учебник эсперанто. Он перевел на свой язык многие шедевры мировой литературы и даже писал стихи на эсперанто.

Одна из важнейших проблем современности — вымирание языков. Языки, хотя они живут гораздо дольше людей, тоже умирают, и эпоха глобализации сопровождается их массовым исчезновением. По подсчётам учёных, каждые 2 недели в мире исчезает один язык, а к концу XXI века их исчезнет 3,5 тысячи [3].

Разнообразие языков Земли — одна из величайших мировых загадок, и у лингвистов нет общепринятого объяснения, отчего оно вообще возникло.

«Важнейший факт состоит в том, что по каким-то не вполне понятным причинам все языки со временем очень медленно, но неуклонно изменяются, — подчёркивает Я. Г. Тестелец, — и поэтому люди, первоначально говорившие на одном языке — славяне, германцы, тюрки, полинезийцы… — утратив возможность постоянного контакта друг с другом в результате переселений, постепенно накапливают языковые различия, и в конце концов их языки становятся взаимно непонятными.

В некоторых местах Земли наблюдается уникальное языковое разнообразие, когда в каждой деревне говорят на своем диалекте или языке. Например, в небольшом Дагестане говорят фактически на 50 языках, что невероятно много даже по сравнению с другими частями многоязычного Кавказа, а на острове Новая Гвинея — на 800 языках» [4].

На вопрос «как из одного прамирового языка образовалось множество языков?» наука пока чёткого ответа так и не дала. По мнению, С. Старостина и А. Милитарёва, язык распадается на отдельные диалекты, потом эти диалекты становятся отдельными языками, которые в свою очередь снова распадаются на отдельные диалекты, которые потом становятся отдельными языками и т. д.

Сегодня существует огромное количество классификаций языков по разным признакам, но чаще всего языки делят по группам, семьям и макросемьям, причём последний термин введён сравнительно недавно, и выделение макросемей является до сих пор спорным. Классификация языков чаще всего в основных своих чертах сводится к перечню языковых семей и макросемей и обычно изображается в виде генеалогического древа. Поэтому наряду с прамировым языком учёные ищут праязыки для каждой макросемьи или семьи языков. Ниже приведён один из вариантов Мирового древа языков, составленного А.Ю.Милитарёвым по результатам исследований С. Старостина (рисунок И. Лившиц):

Все языки мира подразделяют на семьи, которых разные учёные насчитывают от 93 [8] до 240. Самой большой языковой семьей и на сегодняшний день самой изученной считается индоевропейская группа, в которую входит и русский язык. Основанием для включения разных языков в одну семью является значительное фонетическое сходство корней слов, обозначающих основные понятия, и сходство грамматического строя. Существуют также языки-изоляты, которые нельзя поместить ни в одну семью. Примером такого языка-изолята, «родства не помнящего», является говор басков «эускера».

Языковые семьи объединяются в макросемьи. С.А.Старостин и А. Ю. Милитарёв объединяют большинство языков мира в четыре большие макросемьи:

— Ностратическую (индоевропейские, уральские, алтайские, дравидийские, картвельские, эскалеутские языки).

— Афразийскую (древнеегипетский язык, берберо-канарские, чадские, кушитские, омотские, семитские языки).

— Сино-кавказскую (енисейские, сино-тибетские, северно-кавказские, на-дене языки).

— Чукотско-камчатскую [19].

М.В.Медоваров предлагает объединить языки в большее количество макросемей:

— Ностратическая макросемья.

— Койсанская макросемья.

— Сино-Кавказская макросемья.

— Аустрическая макросемья.

— Индо-тихоокеанская макросемья.

— Конго-сахарская макросемья.

— Америндская макросемья.

— Южноамериканская надсемья [10].

Русскому языку, на котором мы с вами сегодня говорим, можно дать следующую краткую характеристику: русский язык славянской группы индоевропейской семьи ностратической макросемьи. Самыми близкими языками для русского языка являются 13 современных языков славянской группы.

Славянские языки распределяются по трем подгруппам:

а. восточнославянская: русский, украинский, белорусский языки;

б. южнославянская, включающая старославянский (мертвый), болгарский, сербский, македонский и словенский языки;

в. западнославянская: польский, кашубский, чешский, словацкий, верхнелужицкий, нижнелужицкий языки. К западнославянской подгруппе традиционно также относят вымерший полабский язык.

Таблица №1. Основной список славянских языков

Ссылки к главе II

1.Афанасьев А. Н. Живая вода и вещее слово/ Афанасьев А. Н. Древо жизни. — М.: Современник, 1982.

2. Баринов А. В. (Албар Верохо). Философия слова, 2011. — Режим доступа: http://www.proza.ru/avtor/ustamimladenza

3. Величко А. Сколько языков в мире? Интересные факты о языках — Режим доступа:: http://fb.ru/article/137226/skolko-yazyikov-v-mire-interesnyie-faktyi-o-yazyikah

4. Говорение языками: был ли у человечества единый праязык? — Режим доступа: http://www.nsad.ru/articles/chto-takoe-govorenie-yazykami-govorenie-yazykami-byl-li-u-chelovechestva-edinyj-prayazyk

5.Гунько Ю. «В начале было Слово и Слово было Бог»// НАШИ ДНИ/ №1725 от 19 мая 2001 года. — Режим доступа: http://nashidni.com/Archive/yr2001/1725/lit.STR..htm

6.Дерягина М. А., Эволюционная антропология: биологические и культурные аспекты,. — М.: Изд-во «УРАО», 2003. — Режим доступа: http://vikent.ru/enc/6975/

7. Дугин А. Гиперборейская теория. — М., 1993

8. Иванов Вяч. Языки мира//Большой лингвистический словарь. — М.: Феникс, 2008

9.Клейн Р. О трех различных популяциях человека. — Режим доступа: http://www.accessexcellence.org/ BF/bf02/klein/bf02e3.php

10. Медоваров М. В. Генеалогическая классификация языков мира по теории моногенеза. — Режим доступа: http://mahtalcar.narod.ru/linguistics/monogenez.html

11. Мечковская Н. Б. Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий. –М.; Агентство «Фаир», 1998. — Режим доступа: http://www.gumer.info/index.php

12. Миклухо-Маклай H.H. Путешествия. — M., Л.: Изд-во АН СССР, 1940. Т. I.

13. Наровчатов С. С. Необычное литературоведение. — М.: Детская литература, 1981.

14.Парандовский Ян. Алхимия слова. — М., 1990

15. Плунгян В. Почему языки такие разные? — М., 2001

16. Попов Александр. Тайны происхождения человечества. — Режим доступа: http://e-reading.club/book.php?book=131951

17. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. — М.: Мысль, 1972.

18. Список Сводиша. — Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/

19. Старостин С. А., Милитарев А. Ю. О древе языков (обзор мнений). — Режим доступа: http://www.fund-intent.ru/Document/Show/4415

20. Старостин С. А. У человечества был единый праязы