– Заболевание тяжелое, однако, как заверяют врачи, угрозы жизни президента нет. К управлению страной он планирует вернуться в самое ближайшее время.
– Означает ли болезнь президента и передача его полномочий премьеру проведение досрочных президентских выборов? – задал вопрос репортер с НТВ.
– Нет, не означает. Президентские выборы пройдут в согласии с Конституцией, точно в назначенные сроки… Все, господа, спасибо!
Пресс-секретарь кивнул журналистам, улыбнулся и пулей вылетел из комнаты.
* * *
Таня и мама просмотрели репортаж о пресс-конференции не отрываясь. У мамы даже блин сгорел.
Потом мама убежала на кухню, а Таня осталась слушать новости дальше. Она раньше даже не предполагала, что когда-нибудь станет ими, этими дурацкими политическими новостями, интересоваться.
президента нет. К управлению страной он планирует вернуться в самое ближайшее время.
– Означает ли болезнь президента и передача его полномочий премьеру проведение досрочных президентских выборов? – задал вопрос репортер с НТВ.
– Нет, не означает. Президентские выборы пройдут в согласии с Конституцией, точно в назначенные сроки… Все, господа, спасибо!
Пресс-секретарь кивнул журналистам, улыбнулся и пулей вылетел из комнаты.
* * *
Таня и мама просмотрели репортаж
В Уголовном кодексе восстановят статью, карающую – и весьма строго! – за незаконные валютные операции.
Это – основа клинической картины…
А можно… три? Нет, четыре?
Она пожала плечами:
– Курите на здоровье.
Какие они молодые, эти студенты! Не то чтобы выглядели лучше ее – вон, у девчонок и прыщи, и волосы посеченные, и джинсики дешевые – но глаза-то, глаза! Глаза у всех молодые, любопытные, так и прет жажда жизни! Можно позавидовать… «Ты себя в старые тетки не записывай! – проворчала Татьяна. – Подумаешь, двадцать шесть лет!» Она постаралась сбросить напряжение, распрямила спину, беззаботно улыбнулась… И легкими шагами взлетела в факультетский холл. Ого, как тут все изменилось! Прямо цивилизация! Стоит огромный сундук кофейного автомата и палаточка с поп-корном. На месте книжного развала тетенька торгует косметикой. Рядом с библиотекой выстроились киоски со стандартным набором чипсов-бутербродов. А доска объявлений вся пестрит яркими постерами: супердискотека… концерт студентов консерватории… кафе «Розовая страсть» (приглашаем только девушек)…
Да, это не то что в ее времена – тогда на доску вешали сплошь тетрадные листочки, написанные от руки: «Найдены конспекты по общей психологии, второй курс. Верну за вознаграждение». «Ленка, жду тебя в «Оладьях». «Группа 401! Занятий по психболезням не будет!»
Таня окинула доску объявлений критическим взглядом. Спору нет, постеры глядятся красиво. А тетрадные листочки, которые висели здесь раньше, – смотрелись уютней.
Ее внимание привлек единственный написанный от руки листок. Она пригляделась. Сердце екнуло. Вот так история!
* * *
Олег Олегович позвонил ей в семь часов вечера. Татьяна как раз стояла в беспробудной пробке на Рязанском проспекте, обдумывая: может, рискнуть и махнуть по тротуару? На вежливое «Добрый вечер» она небрежно буркнула в трубку: «Здрась-сьте». Чего ей с ним нежничать? Мало того что бандит, еще и звонит так некстати. Она чертыхнулась и остановилась прямо на троллейбусной остановке. Жизнь за границей приучила ее беречь себя: не говорить по сотовому во время движения. Машины, которые ехали за ней, возмущенно загудели.
Олег Олегович молчал. Что у него за манера – звонить и молчать, как будто сотовая связь две копейки стоит? Ей, между прочим, никто счета оплачивать не обещал.
– Что удалось установить? – нарушила молчание Татьяна.
– Вы в состоянии записывать?
– Я в состоянии запомнить.
– Объект номер три…
– Банкир?
– Да. Номер три обедает в «Мире пиццы» возле Смоленского гастронома. Как правило, с двух до трех. Объект номер два…
– Врач?
– …играет в теннис в спортивном комплексе «Метеор» по средам с семи до восьми утра…
«Шератон Сиэтл» на Шестой авеню считался одной из самых шикарных и стильных гостиниц Сиэтла.
Пятизвездочный отель являлся частью нового образа жизни Пети – вместе с золотым «Ролексом» и пятитысячедолларовым костюмом.
А проституток и в Америке хватает – вон, видела она: стоят тут в городках у баров. Сущие лошади со стопудовыми задницами. Да наши хохлушки с Тверской им сто очков дадут!
Таня честно пыталась прижиться в Америке. К чему-то привыкнуть, что-то – на свой вкус переделать. Она ела здоровую пищу, которую предпочитал Том. Но… Безвкусные салаты закусывала огненно-острой колбасой с перцем, а обезжиренную индейку заливала толстым слоем кетчупа. Она завела в доме новые порядки: теперь никто не смел ступить в комнаты в уличной обуви.
Спуститься под землю на настоящем эскалаторе, поглазеть на публику, побороться за сидячее место… Ей не хватало ритма, шума, энергии большого города.
Хотя Том, надо отдать ему должное, всячески старался развлечь свою российскую гостью. Развлечь – по меркам затерянного в лесах штата Монтана.
Он возил ее в уездный городок Диир-Лодж.
– Как под Александровом, – прокомментировала Таня.
– Александр?..
– Это город. Страшная глушь. Во Владимирской области.
Утопая в пахнущих туалетной водой «Гуччи» объятиях Тома, Татьяна наслаждалась полнейшей, не американской, тишиной и стремительным сексом под ропот вековых деревьев…