Увидела, остановилась: «Этого не может быть». Это было. Таков сибирский характер.
А потом случилось ещё одно чудо. Я через какое-то агентство нашла сиделку Сашу Морозову, из Приднестровья. Молодая красивая женщина, показавшаяся мне хрупкой, тоненькой девушкой, стала ему удивительной помощницей, а мне — просто самым близким родным человеком.
Пять лет мы прожили вместе. Юра встал, спускался по лестнице с нашего второго этажа, гулял по дворику, сидел и как-то общался (речь не вернулась) с нашим соседом драматургом Михаилом Рощиным. Оба любили посидеть в креслицах.
И Миша шутил: «Да тебе, Карякин, надо на Сашеньке жениться». Саша, действительно, была чудо. Ловкая, быстрая, весёлая, с фантастическим чувством юмора. Она закончила германское отделение филологического факультета Одесского университета и могла к радостному удивлению и полному пониманию своего больного приятеля почитать ему Гёте по-немецки.
И стали они с Сашей друзьями. Сознание у Юры было чёткое. Всё понимал, не было лишь речи.
В годы болезни Юра не был одинок.
